— Тяни! Вот так. Теперь все вместе: раз-два, взяли! О… А вы не так плохи, как я думал.
Я застыла рядом с шатром, не в силах сделать и шага. Это вообще реально? Нет, я конечно понимаю, что Диллан хотел наладить отношения с моим табором, но не в разгар же заговора этим заниматься!
— И где ты только таких откопала? — раздался рядом со мной звонкий девичий голосок.
— Тая! — с минуту мы тискали друг друга в объятиях, после чего я ошеломленно указала на группу Драйгов, увлеченно ставивших шатры. Причем совсем не скрывая той легкости, с которой им удавалось натягивать тяжелую ткань. — Совсем спятили?!
— Считаешь им не по статусу помогать цыганам?
— Что? — до меня не сразу дошли слова сестры.
— Видно же, что благородные, — она говорила ровно, стараясь скрыть обиду, но я все поняла.
— Думаешь, меня возмутило именно это? Ты правда считаешь, что я могу поставить знать выше кого-то из вас? Ну, знаешь ли, это уже слишком!
— «Выше вас», — повторила девушка, грустно усмехнувшись. — Ты уже не одна из нас, да, Лира?
Тьма! Ну кто меня за язык тянул? Занятно, но я действительно уже отделяла себя от табора, вот только не так, как подумала сестра. Просто я Драйг.
— Веришь или нет, мне абсолютно плевать на их происхождение, — я поймала ее взгляд. — Поверь, помогай они Рону в другое время — была бы только рада, но сейчас есть дела, которые намного важнее вечернего представления, а вместо того, чтобы готовиться… — я демонстративно указала на стоявших в стороне Проклятых. Им явно нравилась простая работа.
— Я думала, что ты погибла, — прошептала Тая. — Нам сказали, что ты убила человека, а потом твое тело… Я сама видела, как тебя выносили из тюрьмы.
— Я была без сознания, лишь потом узнала, как все обернулось.
— Но ведь можно было прислать весточку. Можно было…
— Нет. — Как бы мне хотелось стереть с ее лица это выражение боли. — Поверь, я пыталась, но не смогла. Это долгая история.
— Настолько долгая, что маме рассказать можешь, а мне нет?
— Обещаю, что обязательно все расскажу, но чуть позже, договорились? — крепко обняв, я звонко поцеловала сестру в щеку и почувствовала, что та сдалась. — Люблю тебя!
— Зараза ты, Лирка! Имей в виду, я от тебя не отстану!
— А я этого и не жду. А теперь извини, но мне просто необходимо перекинуться парой слов с мужем. — Надо же, не ожидала, что это прозвучит настолько зловеще.
— А тебе идет, — вдруг улыбнулась Тая.
— Что?
— Вот так разговаривать, прямо как благородная.
— Я не…
— Нет, ты не подумай, я это серьезно, — вздохнув, девушка посмотрела на споривших мужчин. — Он красивый. Твой муж.
— Думаешь? — Интересно, мне удалось скрыть нотки гордости? Судя по ее взгляду — нет.
— Сама же знаешь, что да. И где только нашла?
— Не поверишь, на том злосчастном представлении. И нашел меня именно он.
Решив, что для подобных разговоров еще будет время, я решительно направилась к группе мужчин, столпившихся возле церры, на которой мне не посчастливелось приехать.
— Да невозможно ею управлять, говорю вам! — уверено вещал Ронул.
— Вы просто не умеете.
— Да тут и уметь нечего! Это же нечисть, да она никому в руки не дается!
— А вы пробовали ее уговорить? — видно было каких услилий стоило Кайру оставаться спокойным.
— Нечисть?!
— Ну не коня же!
— Посмотрел бы я, как у вас получилось бы уговорить наших лошадей. Они ведь тоже не на рынке куплены. Лично приручал!
— Поверьте, после церр…
— Извините, что помешала, но не могли бы вы отдать мою церру? — голоса тут же стихли, и я оказалась в центре внимания.
Показалось, или эта жуткая тварюга, которая всю дорогу пыталась покалечить, рада мне до безумия? Нет, ну действительно, вон как глазами стреляет!
— Твоя церра? — Рон побледнел. — Хочешь сказать, что это твое?
— Не «это», а «эта», она, между прочим, девочка.
Я нежно потрепала церру по крупу, молясь в душе, чтобы хоть на этот раз у нее хватило ума не дергаться. Если верить словам Диллана — эта нечисть была весьма разумным созданием и не во многом уступала людям. Надо же, присмирела, да еще поглядывает на меня как-то странно. С благодарностью. Это точно моя церра?
— Хочешь сказать…
— Я ничего не хочу говорить, Рон. Это моя церра и все тут.
— А как же Темный? — растеряно протянул Миссур.
Сердце сжалось от тоски. Повернувшись к молодому цыгану, я вдруг поняла, что ужасно сокучилась по этому взгляду темных глаз, по лихой улыбке и настойчивым ухаживаниям. Ну, пожалуй, с последним я черезчур переборщила, как мужчину его я никогда не воспринимала всерьез, однако это не мешало с грустью вспомнить множество милых и приятных моментов. О чем он говорил?
— Темный? — спасение церры отошло на задний план. — Он здесь? Не сбежал? С ним все в порядке?
— Эк как разошлась, — покачал головой Миссур. — Что-то ты не слишком вспоминала о своем любимце. А что, если его уже нет?
— В каком смысле нет? — я похолодела. — Что вы с ним сделали?
— Твой конь был слишком буйным и ты прекрасно это знаешь, — во взгляде цыгана я не находила ни единого намека на жалость. — Никогда не понимал, как ты с ним управлялась.
— Вы его… Темный…
Мне стало плохо. Боги, никогда не думала, что мысль о потери какого-то коня может причинить такую боль. Но ведь Темный был не просто «каким-то конем», он был мне самым настоящим другом, и вот теперь… Стало трудно дышать.
— Тише, дейдре, тише, — развернув к себе лицом, райт притянул меня ближе, заставляя уткнуться лбом в плечо, и крепко обнял. — Он жив. Жив, Лира.
— Но…
— Я чувствую ложь, разве забыла? — его дыхание коснулось моего виска. — А теперь дыши. Медленно, размеренно… Вот так. Не хватало еще устроить тут небольшой пожар, правда?
О… Как я могла забыть о силе? А ведь действительно, меня бросало то в жар, то в холод, причем первое преобладало, и, исходя из прошлого опыта, для окружающих это ничем хорошим не закончится. Цыгане не должны узнать о Драйгах.
— Отомстил? — так спокойно райт говорил только, когда пребывал в настоящей ярости. Мне на мгновенье стало жаль Сура, который, кажется, уже пожалел о своих словах. — И как, полегчало?
— Это могло быть правдой.
— Могло бы, но ведь не стало, — Диллан с презрением посмотрел на цыгана. — Опускаться до столь мелочной мести любимой девушке попросту низко. Что тебя больше всего задело: то, что она оказалась жива или что уже никогда не сможет принадлежать тебе?
— Ты не имеешь права…
— Молчи, Сур, — вмешался Ронул, — здесь он прав. Ты знаешь, как она относится к жеребцу. Не плачь, негодница, мы хорошо заботились о твоем Темном, — это уже ко мне, с теплотой, нежностью и легким ворчанием. Я улыбнулась, чувствуя, как от напряжения сводит скулы — эмоции брали верх. — Ну полно тебе, девочка, я же сказал, что все хорошо. — Он шагнул ко мне и тут же удивленно замер, увидев, как я отшатнулась, сильнее прижавшись к Диллану. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Лира? Ты… — старый цыган впился яростным взглядом в райта. — Ты что с ней сделал?
