сопротивления тем, кто способен отдать свою жизнь ради высшей, благороднейшей цели. И вот они, как обычно, бросаются наутек, оставляя орков на убой. Проиграть таким, как они? Да ни за что!
Кэлхар метнул гранату в кучку орков, толкающих переднего дракона, и поскакал дальше, доставая из седельной сумки новую и отыскивая, куда бы ее закинуть. Другие рыцари поступили тем же образом, орки-толкачи стали первоочередными целями. Следом прошла легкая кавалерия, забрасывая остановившихся драконов бутылками с огненной смесью.
Сбоку хлестнул ружейный залп, и рыцарь внезапно обнаружил, что болото стремительно приближается к нему. Растянувшись в болоте и заскрежетав от боли зубами, но не выпустив из рук щит с привязанным к внутренней стороне фитилем и гранату, он понял, что конь убит. Сбоку, чуть поодаль и позади одного из драконов — небольшой отряд не убежавших стрелков. Ладно же!
Кэлхар, утопая в грязи где по щиколотку, а где и по колено, спотыкаясь о трупы и увертываясь от несущихся мимо кавалеристов, побежал к ним. Гоблины поспешно перезаряжали свое оружие, несколько орков-карликов прикрывали их щитами от стрел и бутылок с горящей смесью. Рыцарь, изнемогая под весом доспеха, приближался так быстро, как мог, но двести шагов по болоту и в броне — очень много. Второй залп — не в него. Еще несколько рыцарей упали с лошадей или вместе с лошадями. Проклятье!
— Эй, уроды! — завопил Кэлхар, потрясая гранатой, — глядите-ка, что я вам несу!
Поняли они его или нет, но трюк удался: один из гоблинов указал пальцем остальным. Одинокий выстрел — мимо! Враги заряжают свои аркебузы, но и Кэлхар все ближе и ближе! Вот черные, бездонные стволы смотрят на него, рыцарь приседает, прячась за щитом, и продолжает движение на полусогнутых. Пули с силой стучат о щит, но не пробивают, одна попадает в наголенник и тоже отскакивает.
Кэлхар успел подбежать на тридцать шагов до того, как враги снова изготовились к стрельбе. Главный гоблин послал на него четверых орков, но рыцарь не собирался менять свою гранату на них. Серые мрази бросились врассыпную, когда черный кругляш шлепнулся у их ног, но поздно! Взрыв поднял в воздух столб черной грязи и белого дыма, а вместе с ним и чью-то оторванную руку, большинство гоблинов осталось лежать в болоте молча, пара или тройка, вопя, все еще пытались удрать — но дело сделано. Они больше не стреляют.
Орки совсем рядом. Секиру Кэлхар потерял, но меч из ножен никуда не делся. У человека шансов против четырех орков никаких, но он не может умереть, не забрав с собой хотя бы одного!
С яростным криком рыцарь, удивив тупых уродов, атаковал первым, поднырнул под замах ближайшего и вонзил клинок ему в бок, там, где панциря нет. Булаву другого он еще успел отбить щитом — благо орки карликовые, полноразмерный просто снес бы Кэлхара вместе со щитом, доспехами и конем — а затем спасение пришло в самый последний момент. Какой-то незнакомый рыцарь пронесся мимо, сбив лошадью одного орка и разбив булавой голову второго. Кэлхар каким-то чудом уклонился от двух атак последнего орка, умудрился атаковать в ответ, но неудачно, и тут в голову образине прилетела бутылка. Орк, обхваченный огнем, взвыл и принялся в панике вертеться на месте, размахивая руками и позабыв обо всем остальном, а Кэлхар, не теряя времени, рубанул его по шее.
Мощный взрыв за спиной — это кто-то подложил бочонок с колдовским порошком под обездвиженного дракона. Кэлхар, воспользовавшись тем, что врагов поблизости больше не было, сумел поймать лошадь, потерявшую всадника, и забрался в седло. Бой еще далек до завершения!
Оказавшись снова верхом, рыцарь оглянулся вокруг. Ситуация плачевная, потери огромны, врагов не счесть — и еще шесть драконов двигаются или пытаются двигаться. Тут он внезапно обнаружил, что к седлу приторочен бочонок. Прежний владелец коня не успел им воспользоваться — значит, Кэлхар завершит дело погибшего товарища.
На полной скорости он подскакал к ближайшему дракону сбоку, закрываясь щитом от выстрелов сверху, поджег фитиль бочки, швырнул ее под брюхо и пришпорил коня.
Тугой удар в спину едва не сбил с ног коня, в ушах загудело, мимо с огромной скоростью пролетело, вращаясь, оторванное колесо. Вот она, значит, какая — ударная волна… Кэлхар обернулся и увидел, что дракон лежит на боку, источая струи пара из прорех в панцире. Готов! Тут к Кэлхару начал возвращаться слух, и он понял, что орет что-то нечленораздельное и ликующее.
Радоваться, впрочем, было нечему. Человеческим силам есть предел, а числу рыцарей — счет, и то и другое уже на исходе. Остатки тяжелой кавалерии отходили под напором новой толпы, легкая конница тем временем успела взорвать еще одного дракона — но оставшиеся четыре снова начали движение, когда их начали толкать новые орки, подошедшие взамен погибших. Град стрел и тяжелых болтов из скорпионов замедлил наступление врага, но остановить не мог.
— У кого-нибудь есть еще бочонки? — тяжело дыша, спросил какой-то рыцарь.
Малая группа их, не более тридцати уставших, израненных, отчаявшихся людей перегруппировалась у своих позиций, и Кэлхар отчетливо понимал, что дело становится безнадежным. Легкая кавалерия также понесла ужасные потери, исчерпала все запасы и отваги, и противодраконьего оружия.
— И что будем делать?
Сэр Кэлхар обнаружил, что этот вопрос адресован ему как единственному оставшемуся командиру.
— Найдите сотников этой пехоты, пусть отводят войска к центру. Может быть, онагры смогут разбить драконов, если будут стрелять все вместе, или если колдун вернется с холмов — он бы разобрался в два счета!
— В центре сейчас ад, — сообщил кавалерист-ординарец, — вам лесок мешает видеть, но слышите? Трещит вся линия, чума напирает. До холмов просто не добраться…
— И что же тогда делать? Крикнуть «спасайся, кто может»? У нас всего несколько гранат, драконов они даже не царапают!
— А лучники не смогут застрелить сидящих внутри гоблинов через эти решетчатые оконца?
— Да какое там! Как только драконы доползут — начнется бойня и паника! А потом орки доделают начатое.
В этот момент в центре наступающих масс орков славно рвануло, пока рыцари пытались понять, что происходит, серия мощных взрывов накрыла последнего из четырех драконов, буквально вывернув его наизнанку, затем взрывы обрушились на живую силу. В считанные секунды вражескую колонну заволокло дымом и красным туманом. Знакомая картина.
— Орки, степные орки! — завопил Кэлхар, — они успели! Это вождь Лагатц!
Это были именно они. Придя с юга, орочья орда атаковала войско серой чумы
