Погас свет. Альфия выбралась из своего платья. Рядом с нею, обнимая её уставшие ноги, опустилась Эли. Девушка её не видела. Она не видела даже саму себя. Только звёзды простирались у неё над головой, и душа, её полегчавшая, как будто снова детская и простая, пронизанная звёздным светом душа парила среди них мягким пёрышком, улетая, улетучиваясь к высокому небу.
Альфия заснула.
…
…
…
Артур вернулся в свои покои, один. Он думал зайти к Марии, но девушка уже легла спать, и мужчина не захотел её беспокоить. Когда Артур был в отъезде, Мария всегда переселялась в свою старую комнатку на нижних этажах замка. Обычно же они спали в башне. Артур взглянул на кровать — сейчас на ней лежала, а вернее сидела спиной в подушку одна Аркадия.
Девушка смотрела на одеяла. Последовала минута молчания. Аркадия прикусила губу и сказала:
— Я поговорю с ней.
Артур кивнул. Потом он повернулся, и девушка тоже взглянула ему за спину. Возле двери, — как будто гостья зашла через неё, — стояла высокая белая женщина. Женщина смотрела на Артура и на Аркадию мутными глазами цвета бледной красной дымки. Они были похожи на холодные озёра, в которые упала одна единственная капелька горячей крови.
— Давно не виде… лись. Аркадия, — сказала женщина и спустя несколько секунд запоздало и криво улыбнулась.
Аркадия, совсем низенькая в сидячем положении, молча смотрела снизу-вверх на свою тётю.
Женщина продолжала улыбаться, но голову и взгляд опустила. Долгое время все просто молчали. Наконец женщина схватила большой палец своей левой руки и резко надавила. Вспыхнула кровь. На руке женщины осталась голая костяшка. Белое создание свалилось на колени. Женщина открыла рот и стала тяжело дышать, у неё вытянулись острые клыки.
Аркадия немедленно вскочила с кровати и побежала к своей тёте. Девушка оголила руку в сорочке и попыталась всунуть её женщине под зубы, но белое создание в страхе отодвинулось и сжалось, дрожа и обнимая колени. Аркадия смотрела на неё полными волнения глазами.
Женщина дёргано качала головой:
— Нет, Я. кровь. Нет! — выкашливала она слова, которые не могла даже связать в предложения. Её зрачки сгущались молочной белизной.
Артур нахмурился.
Прошло несколько напряжённых секунд.
Постепенно женщина пришла в себя и поклонилась:
— Я… Не могу убивать своих. Они хотят есть. Если бы они могли не хотеть, я бы… Но они хотят… — говорила женщина, всё время подрагивая, как будто у неё был жар.
Артур вздохнул.
— …Пусть, — сказал мужчина и взглянул на лужицу крови, оставленную там, где женщина раздавила свой палец.
— Можешь сказать, зачем они пришли? Настало время новой жатвы? — поинтересовался маг. Из древних летописей мужчина знал, что каждые несколько сотен лет Кровавая Империя устраивает так называемую «Жатву». Они выходят за свои непреступные границы и разоряют другие государства. Забирают рабов. Последняя такая жатва была прозвана Крестовым Походом. Она обещала прокатиться по всему континенту и раз и навсегда покорить свободные народы. Но что-то остановило тогда Кровавую Империю.
Прошло сорок восемь лет, и снова они оставили свои границы. Неужели вампиры решили возобновить прежнее предприятие?
— Да, — трижды кивнула женщина, как будто каждый раз забывая свой прежний кивок.
— Цель этой жатвы… Эргор? — спросил Артур.
Женщина посмотрела на него своими белыми глазами.
И едва.
Едва заметно.
Кивнула.
179. Нагнетание
179. Нагнетание
— Лебедь, лебедь…
Сад. Солнце в небе.
Тянутся, тянутся тяжёлые облака, а Мария кусает губы и думает. Она сидит за столиком, возле заснеженного пруда, — на ней белая шуба, и по шубе разливаются её рыжие волосы; лицо девушки направлено в небо. Оно белое и светлое, как у припудренной фарфоровой куколки. Глаза Марии застилает белая повязка.
— Лебедь, лебедь… — повторяет девушка. — Лебедь-лебедь, — ищет она рифму.
И вдруг поворачивается.
— Добрый день Артур.
Сказала Мария, и мужчина присел за её столик. Сразу же он обратил внимание на белый листок бумаги и на голое перо, лежавшее в шести сантиметрах от манящей чернильницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За многие годы совместной жизни Артур выучил повадки Марии: и сейчас на лицо были все признаки, что девушка, как она сама это описывала, “пыталась нащупать вдохновение”.
В такие моменты она обычно либо садилась, либо беспокойно ходила из стороны в сторону, — как-то раз ей вспомнился какой-то запах, для которого она не могла подобрать слова, и Мария во время своего снования ещё и постоянно шмыгала носом и принюхивалась.
— Лебедь, лебедь… Солнце… — повторила ещё раз Мария и вдруг дёрнулась и быстро записала, почерком извилистом, но ровным и прямо-таки сверкающим, — как снежные узоры на стекле.
— Артур, давай сразу решим все дела, а потом уже будем отдыхать. Я не люблю, когда тебя что-то гложет на душе. И не волнуйся, Артур, мне даже нравится, когда после месяца разлуки ты приходишь ко мне с просьбами. Мне так от этого больно, но мне нравится такая боль. Только, пожалуйста, не перебарщивай, а не то я расплачусь, — продолжая писать выпалила девушка прыгающим и бегущим, как солнечный зайчик, голоском, которым только что проникновенно, с придыханием, повторяла «Лебедь, ле-бедь, солн-це»…
Артур вздохнул. Решить всё вопросы «по работе» сразу и вправду было проще, он чувствовал себя немного виноватым, но так… Правда было проще:
— Что значит это слово? — спросил Артур и передал девушке бумажку. Мария покрутила её перед собою. Артур и сам знал, хотя и только приблизительно, что на ней написано — «Небесное Восстание», но ему нужно было узнать больше. Мария с достижением Четвёртого ранга, Трактующего Знаки, могла проникать в тайные корни, которые связывали между собою концепты, стоявшие за каждой вещью. Она могла узнать, например, кто написал какое-то слово, кем был этот человек, о чём он думал, где он жил, где родился, кто были члены его семьи… Пределы её способностей были довольно обширны. Применений у неё было множество. “Смотря” на манёвры армии, например, девушка могла сразу нарисовать план, задуманный её генералом.
Мария провела пальцем по бумажке и сказала:
— Небесное Восстание, то есть восстание против Неба. Но Небо… Это странное небо. Мне сложно это объяснить Артур. Это не наше небо, это… Больше, чем небо.
Мужчина задумчиво кивнул.
— А больше… Я ничего не вижу, — Мария покачала головой, как будто выбрасывая из неё мысль.
— Нити словно обрезаны, словно они уводят в звёздную… Да, в звёздную… Даль или бездну, — тут я не уверена. С первым словом было точно также. Извини, Артур.
— Ничего, — маг покачал головой и спрятал записку. Первым словом, о котором говорила Мария, была «Сангварнада».
— Теперь можно побыть вместе. Хотя времени у нас преступно мало. Артур… Ты опять уходишь? — Мария наклонила голову и печально, хотя и немного осудительно, улыбнулась.
Артур немедля признался:
— Мне нужно в Кровавую Империю.
— Поведёте войско, ваше Величество?
— …Нет, пойду один. Ты злишься?
— Артур, я просто глупенькая девочка и у меня ноет сердце. Прости.
Юноша поморщился.
А Мария нежно откинулась на спинку стула и опять взглянула в небо:
— Ты меня не возьмёшь.
— Нет.
— Как грустно… Но если ты не успеешь к рождению своего сына… Кстати, Артур, мы ведь брат и сестра… С ребёнком всё будет в порядке? — в её голосе промелькнуло лёгкое волнение.
— Да, — ответил Артур. — Я сварю определённые травы. Они нейтрализуют любые последствия кровосмешения.
— Надеюсь это сладкие травы. Артур, если не успеешь вернуться к родам, я утоплю новорождённого…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка едва-едва улыбнулась:
— …В слезах.
Мужчина закатил глаза.
— И ещё, я назову его Джозефом, — быстро добавила девушка.
Артур невольно представил себе перспективу и поморщился. А потом хмыкнул:
— А если будет девочка?
