Читаем без скачивания Прародитель Магии Том 4 (СИ) - "Swfan"

Деревня была довольно большая, но убогая. Посреди неё Артур выцепил глазами огромный чугунный котёл. Мужчина кое-что вспомнил, нахмурился, а спустя некоторое время ему в голову пришла занятная догадка, — нужно будет обязательно её как-нибудь проверить.

Но позже.

— Отсюда идти пешком?

Спросил мужчина, и Аркадия достала из дорожной сумочки длинную бледную руку. Рука была по локоть. Сперва она просто висела, как и полагается отрезанной руке, а потом вдруг сама собою пошевелилась и раскрыла ладонь. На ней покраснели две чёрточки. В одной открылся молочной глаз, в другой — беззубый рот.

— Да…

Проговорила рука немного вязким голосом Кровавой Императрицы.

Они сейчас были на границе Кровавой Империи. Артур и Аркадия пошли вместе. Сама Императрица, хотя её присутствие и могло быть полезным, идти отказалась, так как её могли «заметить». В то же время хоть в каком-то виде она была нужна, а потому женщина предложила себя вот в таком вот гротескном воплощении.

Ей и Артуру предстояло вести переговоры с одним из владык так называемого Мертвейшего Гексагона, шести самых могучих порождений смерти, которые властвовали в Империи за отсутствием своей Императрицы. Все вместе они были довольно сильны; по словам Императрицы, каждый из них был немного сильнее нынешнего Артура, а значит сравним был по силе с магом Восьмого ранга. На своей «бескровной» диете женщина одолеть их не могла. Однако их было аж шестеро, а потому наверняка между ними был разлад, неизбежный между любыми множественными сущностями, и Кровавая Императрица предлагала этим воспользоваться.

Главное же, чего она и, наверное, Артур, хотели добиться, это освободить сестру Императрицы.

Сорок восемь лет назад, во время своего Крестового Похода, Кровавая Империя вовсе не пыталась истребить весь континент: она пыталась его завоевать. Сестра Кровавой Императрицы, в те времена обладавшая едва ли не большею силой и властью чем сама владычица Империи, мечтала видеть будущее, где все живые смогут жить «свободно». Ей противны были пытки и противно, что разумные создания используются как скот и как мясо, и единственное освобождение она видела в завоевании стольких людей и эльфов, и прочих народов, чтобы они могли сдавать кровь и плоть вампирам без нужды умирать ради них. Популяцию самих же порождений смерти она стремилась сдерживать, так чтобы им было не нужно излишнее пропитание.

Она выступала за баланс.

Она хотела добиться мира.

И потому её прозвали «Шанти».

Вечный Мир.

В переводе с какого это было языка, Артур не был вполне уверен.

Но ни одно великое начинание не может закончиться прекрасно. Сильнейшие лорды Гексагона предали Шанти и заточили её. Кровавая Императрица единственная могла помочь своей сестре, могла, но не смогла, ведь она тогда тоже была в заточении.

И поместила её в клетку сама Шанти.

История эта была запутанна и туманна. Женщина пообещала рассказать её Артуру целиком, но позже, когда она будет готова, в правильном месте и в правильное время. Мужчине это разумеется не понравилось, но он решил не настаивать и помочь.

Почему?

Во-первых, потому что у него не было особого выбора. Сам он остановить Кровавую Империю пока не мог.

Во-вторых, потому что Кровавая Императрица когда-то спасла Марии жизнь.

Артур всегда платил по долгам.

Или нет.

Но в крайнем случае он мог просто сбежать.

…

181. Разница

181. Разница

Убежать Артур и вправду способен был если не моментально, то по меньшей мере стремительно. Его особое заклятие Седьмого ранга было в этом отношении чрезвычайно полезным. Но вот продвигаться вперёд, в земли вампиров, ему следовало осторожно, и не по воздуху, а пешком.

Мужчина всмотрелся в бурные облака, начинавшиеся достаточно ровной черты и застилавшие, за нею, весь небосвод.

Среди похожих на кипячёные чернила туч здесь и там проглядывались странные очертания, — как будто бы лица: глаза, бороды, щёки… Они завывали ветрами и пучили на землю глаза. Некоторые из них спали, покачиваясь, как медузы на волнах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Трупные испарения, миазмы… — задумчиво проговорил маг.

Это действительно были живые существа, — хотя правильней было бы сказать одушевленные, — и даже не просто одушевленные, но разумные. Трупные испарения очень заслужено относились к порождениям смерти. Их газовые тела появлялись из паров, исходящих от гниющей плоти, а разум возникал из обломков почивших душ. Среднее трупное испарение, — которое простирается на несколько километров, — требовала примерно сотню мертвецов в качестве почвы для своего рождения

Трупные испарения покрывали едва ли не всю Кровавую Империю, застилая её от солнца. Империя протянулась на пятьсот тысяч квадратных километров. Нарисовывалась страшная цифра, и чтобы она стала ещё более пугающей, следовало упомянуть, что жизненный цикл трупных испарений был довольно коротким: лет за пятьдесят они совершенно развеивались.

Эргор был единственным человеческим королевством.

Но при этом люди, по приблизительным оценкам, были наиболее многочисленным народом континента.

Большинство людей проживало в Кровавой Империи.

Хотя, опять же, правильней было бы сказать, что наибольшее человеческое поголовье проживало в границах Кровавой Империи.

Люди же, на которых Артур смотрел прямо сейчас, находились скорее за её пределами. Они жили на пограничье. Почему? Неясно. Как ни посмотри, их здесь никто не держал. Не разумнее ли было бы им убежать в Эргор? Возможно когда-то этому мешало заклятие, наложенное на всё королевство, но сейчас его уже давно не было. Зачем жить в такой опасной пустоши? И зачем им нужен этот чугунный котёл?

— Переговоры только через три дня… Проверим, — сказал Артур и стал спускаться с каменной возвышенности в деревню. В какой-то момент мужчина привык озвучивать свои мысли, когда рядом была Аркадия. Просто приказывать ей было как-то неловко, да и сама девушка сказала однажды, что ей интересно, о чём он думает. И что её немного раздражает, когда он держит все свои планы в голове.

Деревня была коричнево-серой. Артур был в чёрной мантии на красную рубаху. Его тёмно-рыжие волосы разливались по плечам, на грудь и на спину. Мужчина словно тёмная звезда сходил в серую, блеклую деревушку, немедленно привлекая взгляды тушканчиков, — их вокруг пряталось не мало, а несколько десятков штучек были заперты в клетке на земле. Заметив мужчину, они запищали и запрыгали по кругу на своих тонких, как очень тонкие косточки, ножках.

Люди были более медлительны; но вот первый мальчишка, ещё недавно младенец, сидевший на коленях своей серой, высохшей и как будто спящей с открытыми глазами матери, прислонившись губами к её оголённой груди, вдруг открыл свои треснувшие сухие губы и показал на него пальцем. Мать медленно повернулась и взглянула на мужчину стеклянными глазами. Он взглянул в ответ, в её глаза. Вдруг женщина дёрнулась и упала на колени, обнимая ребёнка. Она вскрикнула, и крик её порвался в кашель.

Артур остановился. Осмотрелся.

Всю следующую минуту с треском и грохотом открывались двери и выбегали люди, побитые и убогие. Сухие и дряхлые. Они смотрели на него прищуренными, испуганными глазами, — в них неловко, неумело мелькала жизнь. Казалось, после многих лет запустения их сердца снова начинали бить кровью и впервые они что-то чувствовали, — чувствовали ужас. Они пресмыкались перед Артуром. Никто из них не держал головы прямо.

Но вот один серый человечек выбежал дальше остальных. Старейшина, понял Артур. Это была закутанная в шкуры старая женщина, похожая на бутылку с низким горлышком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Старуха распростёрлась перед мужчиной на земле, разливая свои длинные тёмно-серые волосы. Рядом с нею опустился довольно молодой юноша с чёрными волосами, завязанными в хвостик. Старуха взяла свой палец в рот и с хрустом укусила.

Вихляя между камнями, в ноги Артура побежала струйка крови. А потом все остальные мужчины и женщины тоже одновременно положили пальцы на зубы и надкусили. Струйки крови собирались и разливались в ногах мужчины в липкую красную лужу. Артур вышел из неё и отряхнул сапоги. Он встал перед женщиной и спросил: