Он даже прищелкнул языком. – Если бы я только знал, я бы хорошо заплатил ему, чтобы он ехал с нами. Но вот я здесь, на свадьбе вашей дочери, а выгляжу так, словно мной подметали!
– Ох, да замолчите же, Джеймс! – возмутилась она. – Вы, должно быть, не понимаете, но у меня сейчас есть более серьезный повод для волнения, чем ваша прическа.
– Что бы это могло быть? – спросил он изумленно.
– Вы совсем не слушали меня, не правда ли?
– Боюсь, не слушал. Но теперь я глубоко расстроен, видя, как вы встревожены. А что стряслось? Нет, не говорите, позвольте мне догадаться. Не прибыли жемчужные пуговицы для вашего платья? А мы-то с такой тщательностью их выбирали!
* * *
Она подняла руку и слегка повернула ее, чтобы он мог видеть те самые пуговицы, о которых говорил: они были пришиты в длинный ряд по рукаву светло-голубого шелка.
– Нет, их, разумеется, доставили через два дня после того, как отправили из Йорка. В тот же вечер за ужином я вам об этом рассказала. Джеймс, клянусь, вы никогда не обращаете внимания на мои слова.
– Не говорите так, – проворковал он. – Вы же знаете, я живу лишь для того, чтобы утешать вас и облегчать ваши страдания. – Он опять взглянул на себя в зеркало, слегка виновато, словно это происходило помимо его воли. – Итак, скажите, что же беспокоит вас, любимая?
– Я еще раз говорю вам, Джулиан пропала! По крайней мере, ее горничная искала ее повсюду и не смогла найти.
– Ах, это! Ну да, я слышал, вы что-то говорили, но, право же, вы преувеличиваете, дорогая. Это непохоже на вас, Миллисент. Но позвольте заверить вас – ваши волнения совершенно необоснованны. Кроме того, не может же венчание состояться без невесты, не так ли?
Леди Редмир опустила локоть на подлокотник кресла и подперла рукой подбородок.
– Вы совершенно меня успокоили, – с сарказмом ответила она. Увидев, как капитан Бек снова принимается за свои кудри, она вздохнула с досадой: – И что мне с вами делать?
Его внимание, однако, было уже всецело поглощено другим. Он сказал:
– Действительно, новое масло просто невыносимо. Я никак не могу назвать это благоуханием. Как вы думаете, не добавляют ли производители амбру? Ее получают из китов, вы знаете, должно быть. Не странно ли, что субстанция, принадлежащая самому огромному из океанических существ, используется для ароматизации масла? Я нахожу это отвратительным. Цветы – да, но рыба? – С этими словами он повернулся, подошел к леди Редмир, и наклонил голову к ее носу. – Скажите, что вы думаете? Я не прав? Это не амбра?
Леди Редмир закатила глаза, но, снисходя к своему самовлюбленному поклоннику, подалась вперед и понюхала его волосы.
– Возможно, миндаль, но не амбра, – ответила она.
– Орех? – переспросил он, ошарашенный и еще более недовольный. – Выходит, я мажу волосы ореховым маслом?
– Ох, оставьте ваши волосы хоть на минуту. Скажите, что мне делать, Джеймс? Если Джулиан не появится вскоре, как я объясню ее отсутствие полусотне гостей, собравшихся на свадьбу, а тем более Карлтону, когда тот приедет? – Она взглянула на свои любимые часы, закрепленные на портьере рядом с креслом, и проговорила, задыхаясь: – Силы небесные! Он должен быть с минуты на минуту, если уже не приехал! Что мне делать?
Ее мучительный вопрос не вызвал ни малейшей реакции у Бека: он изучал в зеркале свой толстеющий живот, раздраженно раздувая ноздри и поворачивая голову влево, чтобы лучше видеть свой профиль. У него был раздвоенный подбородок, и, как говорила мать Бека много раз с того дня, когда ее возлюбленный сын осчастливил Миллисент своим вниманием, эта глубокая ямка означала, что его целовали ангелы.
Леди Редмир вздохнула. Она бы скорее сказала, что славного капитана поцеловал Нарцисс.
Джеймс Бек был своеобразной смесью нелепостей. Он был наделен привлекательным лицом и фигурой, которые могли бы очаровать десяток богатых наследниц, но зато уж и тщеславие его было безгранично. Капитан Бек целый месяц служил в Королевской Армии Его Величества, пока его не уволили. Ему было около сорока. Когда год назад леди Редмир отошла от своей прежней жизни в высших кругах Йоркского общества, оскорбленная тем, что лорд Редмир развлекался со своей любовницей буквально у нее на глазах, Бек решил заняться ею.
Многие полагали, что их отношения имели под собой сердечную подоплеку, но ее близкие друзья знали, что это не совсем так: он был для нее чем-то вроде бальзама, который она таскала с собой повсюду для успокоения своих бедных расшатанных нервов. Он никогда не шел дальше поцелуев, приберегая наиболее интимные из них, которые он запечатлевал на тыльной стороне ее запястья, для случаев, когда они бывали на людях. Правда, он присутствовал при ее утреннем туалете, но поскольку все это время он был поглощен изучением перед зеркалом каждой морщинки или нежелательного пятнышка на своем лице, она никогда не чувствовала, чтобы ее скромность и ее женственность подвергались хоть малейшей опасности стать объектом восхищения.
Она вновь разочарованно вздохнула, подалась вперед в своем кресле, словно заглядывая в прошлое, лоб ее страдальчески сморщился.
Редмир всегда восхищал ее.
Она тяжело вздохнула, тоска теснила ей грудь. Тело ее затрепетало при мысли, каким восхитительно сильным он был. По щекам разлилось тепло, руки и ноги онемели. Ей не хватало его, не хватало каждый день прошедшего года; она скучала по его прикосновениям, по звукам его раскатистого голоса, по твердости его рук, когда он быстро заключал ее в объятия и прижимался поцелуем к ее губам.
А год назад его имя стало неумолимо упоминаться в связи с Шарлоттой Гарстон.
– О, Боже, – прошептала она в тишину своей спальни.
Капитан Бек накручивал волосы на свое белое перо, когда встретил ее взгляд в зеркале. Он снова прищелкнул языком:
– Ну, ну, моя дорогая Миллисент, – Бек оторвался от самосозерцания, но перо все еще торчало из его черных кудрей; он прошел через комнату, чтобы вновь опуститься на колени перед подлокотником ее кресла. – Я знаю, что вам это кажется безнадежным, но уверяю вас, это поправимо. Когда мы вернемся в Лондон, я куплю макассаровое масло, каким пользовался прежде, и мои кудри будут опять так же хороши. Вы не будете расстраиваться, глядя на них. Почему вы смеетесь?
– Вы так нелепы, Джеймс, но я обожаю вас. В самом деле обожаю.
– Конечно, обожаете, но к чему слезы? О! Вы все еще переживаете отсутствие Джилли? Я уверен, есть вполне разумное объяснение тому, что ее не могут найти.
Леди Редмир смотрела на него.
– Тогда дайте мне это объяснение, – потребовала она с полуулыбкой, гадая, какое же умное и прозорливое решение он ей предложит.
