не верю во всю эту чушь. Мы с отцом много лет живём в городе, а местные суеверия в глазах городского человека выглядят нелепо. И мне наплевать, почему в деревне все помешаны на мистике. Я знаю одно – магии не существует. В фокусы я верю, а ведьма – это смешно и глупо.
– Значит, ты не боишься?
– Я не верю во всякий бред.
– Иногда не все можно объяснить логикой.
– Как я уже сказала, мне наплавать, Рита! – улыбаюсь я. – Ну что, мы сможем найти общий язык? Здесь скучно, поэтому я собираюсь часто обращаться к тебе за помощью. Разумеется, это будет не бесплатно. И мы никогда не будем говорить о том, что думают другие. Договорились?
Секунда колебаний тянется вечность, но Рита соглашается и пожимает мою руку.
– Учти, Аня, – говорит она, сжимая мою ладонь, – если ты погибнешь, я не виновата. Ты ведь сама решила довериться человеку, которого здесь считают ведьмой.
– Да уж. С вами точно не соскучишься, – закатываю глаза, отпускаю её тёплую ладонь и иду к воротам. – Если не возражаешь, завтра я хочу поехать в город.
– Я отвезу тебя в соседнее село. Там есть гастроном, где продают все необходимое, начиная от жвачки и заканчивая новеньким трактором.
– Ехать долго?
– Полтора часа, если дождя не будет.
– Отлично! – махаю рукой, открываю калитку и вижу камень, от которого не успеваю увернуться. Мне попадает прямо в бровь. Я хватаюсь за лицо, падаю на колени и рычу, стиснув зубы. Неожиданно панорама местных красот начинает расплываться, в глазах рябит, а мир выглядит так, словно в телевизоре убавили гамму. – Вот сука! – выкрикиваю я, и белобрысый паренёк бежит прочь.
Ощущения такие, словно я с металлической битой поцеловалась. У меня нет сил даже на то, чтобы перевести дух и подняться. Кажется, я начинаю терять сознание. Смотрю на руки и вижу кровь.
– Все нормально? – Рита подскакивает ко мне, хватает за руку и говорит. – Покажи.
Я смотрю на неё правым глазом и чувствую, как по левой щеке струится кровь.
– Рассечение... – тяжело вздыхает она, помогая мне встать. – Идём в дом, рану нужно обработать.
– Банка! – едва держась на ногах, я смотрю на землю и понимаю, что отрава, которую я купила, больше нет. У калитки лежат осколки.
– Не думай об этом, – заботливо говорит Рита, помогая мне подняться на крыльцо и зайти в дом.
Когда мы оказываемся внутри, она сажает меня за стол, убегает на кухню, а через несколько секунд возвращается с аптечкой и тазиком с чистой водой. Я прихожу в себя, когда она даёт понюхать нашатырь. От этого запаха сознание проясняется, а я возвращаюсь в реальность.
Левый глаз все ещё закрыт, а правым я вижу, как Рита смачивает белую тряпку и прикладывает её к моему лицу. У неё очень нежные руки, думаю я в этот момент, пока снова не начинаю проваливаться. Хватаю со стола мокрую ватку, нюхаю и набираюсь сил.
– Сходила в гости, – смеюсь я, не зная, что и думать.
Рита занята делом и не отвечает. Она очищает мою рану, смывает кровь, а потом осторожно обрабатывает рассечение кончиком мизинца. Каждое прикосновение отдаётся неприятным жжением, но я стараюсь быть сильной и терплю, насколько это возможно. В конце она прилепляет пластырь мне на бровь и протягивает маленькое зеркальце.
– Жить будешь! – слышу от неё утешительный итог, а сама улыбаюсь, хотя не знаю почему мне так весело.
– Спасибо. Если бы не ты...
– Если бы не я, с тобой ничего не случилось, – холодно говорит она. – Я ведь предупреждала, что рядом со мной у тебя будут одни проблемы. Ты не поверила. Теперь веришь? Стоило тебе открыть калитку, как тут же травма.
– Ты серьёзно? – спрашиваю я, недоумевая. – Этот мелкий гаденыш кидал камни, когда я шла к твоему дому. То, что случилось, было обычной случайностью. Кое-кто должен лучше следить за своим отпрыском, а ты тут вовсе не причём.
– Это ты так думаешь, Аня.
– Не я одна так считаю. Это факты, Рита! Вы можете сходить с ума и думать, что у вас в деревне поселилась ведьма, но я никогда не поверю в этот бред! Ты ведь понимаешь, как нелепо называть себя проклятой ведьмой. Телевизора насмотрелась или книжек начиталась? Не удивлюсь, если в этой глуши показывает только ТВ3 и Рен ТВ.
– Я понимаю, почему ты не веришь, – говорит она, протягивая мне ватку. – Я тоже не верила, пока не столкнулась с ужасными последствиями. Моя бабка была ведьмой, поэтому я...
– Ты меня в могилу сведёшь, – смеюсь я.
– Вот увидишь...
– Ну хватит! – прошу я, пытаясь подняться на ноги. – Я не хочу говорить об этом. Был небольшой инцидент, который закончился тем, что мне в голову прилетел камень. Я буду благодарна, если ты перестанешь приписывать всякую чертовщину.
– Ладно.
– Наш договор все ещё в силе? – спрашиваю я, отмывая окровавленные руки в тазу.
– Я ведь обещала, что отвезу тебя в село. Приходи завтра ко мне, и мы съездим в гастроном.
– Вот черт!
– Что?
– Я банку разбила.
– Ты уже заплатила, поэтому идём в сени. Я дам другую.
Забираю банку, благодарю Риту за помощь и ухожу. Вернувшись домой, рассказываю бабушке о том, как получила камнем по голове и передаю банку с отравой. Она смотрит на пластырь, который Рита прилепила на бровь, рычит подобно львице в брачный период, укладывает меня в постель, а сама уходит из дома. У меня до сих пор все кружится перед глазами, рана болит и ноет, поэтому я закрываю глаза и не успеваю ничего понять, как засыпаю.
Глава 5
Просыпаюсь я ближе к вечеру, когда за окном уже начинает смеркаться. Я слышу, как бабушка ходит по кухне, прикладываю немало усилий и встаю ногами на пол. Пластырь лежит на подушке. Видимо, отклеился, пока я спала. Боли почти нет, но голова ощущается такой тяжёлой, словно я ношу латный шлем.
Не сразу, но я прихожу в себя, причмокиваю пересохшими губами и понимаю, что нужно поужинать, чтобы набраться сил. Сомневаюсь, что смогу сегодня уснуть. Я выспалась на неделю вперёд. И меня все устраивает. Пока боли
