нет, глупо думать о плохом.
Я выхожу из комнаты, обхожу небольшую перегородку и заглядываю на кухню. Бабушка крутит мясо на старой мясорубке, видимо, хочет лепить пельмени.
– Привет! – говорю я, зевнув.
– Малышка! – обеспокоенно говорит она, помогая мне сесть за стол. Наверное, она думает, что мне нужна помощь. – Как ты, моя дорогая? – спрашивает она, включая плиту, чтобы погреть овощное рагу.
– Жить буду, – отвечаю я, вспоминая слова местной ведьмы. – Я выспалась, оклемалась и готова ринутся в бой.
– Сражение уже выиграно, – сообщает она, вздыхая. – Я сходила к соседям, всыпала этому мальцу по первое число и высказала все его бестолковым родителям. Пусть научатся детей воспитывать, а уже потом раздвигают ноги и рожают идиотов.
Сегодня бабушка Ирина явно не в духе. Я понимаю, что она переживает. Можно сказать, отец возложил на неё ответственность за меня, а тут этот инцидент с маленьким мальчиком, который решил покидать камни.
– Тебе не стоило устраивать самосуд, бабуля, – говорю я, посмотрев в окно. – Осенью я уеду, а тебе придётся жить рядом с этими людьми.
– Это не имеет значения. Я не собираюсь переживать из-за каких-то соседей, малышка, – признаётся она, поставив рядом со мной фарфоровую тарелку с супом. – Это их дело, но я никому не позволю безнаказанно обижать мою внучку.
Я ем овощное рагу и наблюдаю, как она прикручивает свинину. Честно говоря, мне совсем не хочется говорить с ней об этом. Что было, того не исправить. Я не собираюсь зацикливаться на одном месте, а соберусь с мыслями, накоплю сил и пойду дальше. Я и так переживаю не самое лучшее время, поэтому белобрысый мальчик, что кидается камнями, не вызывает у меня никаких эмоций.
– Сегодня к нам приходил гость, – внезапно говорит бабушка, искоса глядя в мою сторону. – Ты догадываешься, о ком я говорю?
– Рита? – спрашиваю я. – Это она приходила?
– Да. Я была удивлена, но, кажется, её очень взволновал этот несчастный случай. Она спрашивала про тебя. Интересовалась твоим самочувствием. Я не знаю почему, но она даже попросила прощения.
– Рита ни в чем не виновата, бабуля, – решительно говорю я, отодвинув пустую тарелку. – Она помогла мне встать, обработала рану и даже отдала другую банку с отравой.
– Я все понимаю, но будет лучше, если ты не станешь связываться с этой женщиной.
Как же меня это достало!
Я резко вскакиваю на ноги и, почувствовав резкий укол в области раны, валюсь на стул. Ругаю саму себя за беспечность, смотрю в обеспокоенные глаза бабушки и предпринимаю ещё одну попытку. На этот раз я встаю очень осторожно, упираюсь руками в спинку стула и стараюсь не делать резких движений.
– Я приехала в деревню, чтобы написать книгу, бабушка, – говорю я с осуждающим взглядом. – Увы, работа стоит на месте. Однако за все время, что я живу в этой дыре, меня ничто так не злит, как твоё отношение к этой женщине. Вы с ума все по сходили, что ли?! Какая ведьма? Ваши глупые суеверия такие же нелепые, как разговоры о высших силах и подводных цивилизациях. Я не хочу и не собираюсь играть в эти игры. В мире не существует ведьм, высших сил, вампиров и прочей ереси. Есть здравый смысл и рациональный подход. Что Рита сделала такого плохого, чтобы все сторонились её? Чем она заслужила такое отношение к себе?
Бабушка отводит глаза, берет со стола тряпку и вытирает окровавленные руки:
– Шесть лет назад Рита была желанной гостьей в каждом доме. Все изменилось в тот день, когда несколько детей пошли гулять к реке. Стояла тёплая погода, поэтому они решили искупаться. Меня там не было, но я слышала, что они спустились вниз по течению и залезли в воду там, где опасно купаться. Это повлекло последствия. Одна девочка отплыла далеко от берега, зацепилась за корягу и начала тонуть. – Она посмотрела на меня, тяжело вздохнув. – Эта Рита проходила мимо, и у неё был шанс спасти ребёнка. Но она даже в воду не полезла. Она стояла на берегу реки и смотрела, как у неё на глазах тонет девочка. Малышку звали Маша, а тот белобрысый мальчик Лёша, которой бросил в тебя камень, её младший брат.
Слушая историю утонувшей девочки, я чувствую, как все сжимается в груди. У меня неприятно сосет под ложечкой, и я не могу отделаться от мысли, что Рита, внимательная и заботливая женщина, которая помогла мне, стояла на берегу и молча наблюдала, как тонет ребёнок.
– Почему она не помогла? – спрашиваю я, не узнав собственный голос. У меня губы дрожат, и язык заплетается.
– Не знаю, малышка, – пожимает плечами бабушка, коснувшись моей макушки. – В тот день приехала скорая помощь и милиция. Они долго расспрашивали Риту и детей. Мальчики и девочки рассказали свою точку зрения, поэтому её вместе с телом утонувшего ребёнка увезли в центр. Уж не знаю, чем они там занимались, но Риту отпустили на следующий день. С того момента, как она вышла на свободу, в деревне произошло несколько несчастных случаев. Никто не умер, слава богу, однако люди все равно стали обходить стороной эту женщину. Ей намекали, чтобы она собрала вещи и уехала, а она осталась. Так или иначе, а в Вереске появилась своя ведьма.
– Значит, эта нелепая легенда основывается на словах напуганных детей и молодой женщине, которую должны были посадить, но не посадили? Тебе не кажется, что вы сделали поспешные выводы? В милиции нет дураков, бабушка. Если её отпустили, она не могла спасти ребёнка.
– Что поделать? – говорит она, качая головой. – У нее была возможность уехать, но она осталась. Я не собираюсь вставать на сторону этой женщины. Даже если она не могла спасти ребенка, мои слова ничего не изменят.
– Ты заступилась за меня, – напоминаю я, улыбаясь.
– Не сравнивай мягкое с теплым, дочка. – Бабушка заглаживает мои рыжие волосы, чмокает в щеку и улыбается в ответ. – Я никому не позволю обижать свою внучку. Ну ладно, – вздыхает она, убирая тарелку перекрученного мяса в старенький холодильник, – нужно затопить баню, пока не поздно. Поможешь?
– Вообще-то я хотела прогуляться, – признаюсь я, поставив грязную тарелку в раковину. – Не возражаешь, если я отлучусь на полчаса? Обещаю, вернусь раньше, чем
