истории.
— Почему именно сейчас? — спросил я. — В Академии наверняка были и другие таланты.
Селена улыбнулась, но в ее глазах появилась настороженность:
— Времена меняются, Азар. Происходят... события за пределами Академии. Культисты Бездны становятся активнее. Границы нестабильны. Древние силы пробуждаются. В такие времена таланты вроде твоего становятся особенно ценными.
— Культисты Бездны? — переспросил я, вспомнив упоминания о них в разговорах студентов. — Кто они?
— Фанатики, верящие, что за границами нашего мира существует измерение чистого хаоса, — ответила Селена. — Они считают, что, разрушив барьеры между мирами, смогут обрести невиданную силу. Безумцы, но... опасные безумцы, особенно сейчас.
Измерение чистого хаоса... Я вспомнил. Это была Бездна — искаженное пространство на границе нашей вселенной, которое я и другие Демиурги запечатали эоны назад. Если печати ослабли, это объясняло нестабильность, которую я чувствовал в структуре реальности.
— И как Дом Вер планирует противостоять этой угрозе? — спросил я.
— Знаниями, — ответила она. — Древними знаниями, которые могут усилить защитные барьеры и помочь понять природу противника. Поэтому нам нужны люди, способные получить доступ к этим знаниям.
Я молчал, обдумывая ситуацию. Союз с Домом Вер дал бы мне ресурсы и защиту, но ограничил бы свободу действий. С другой стороны, если Бездна действительно пробуждалась, мне нужно было действовать быстро.
— Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение, — сказал я наконец.
— Разумеется, — кивнула Селена. — Но не слишком долго. Как я уже сказала, времена меняются быстро.
Она сделала шаг ближе, и я почувствовал легкий аромат ее духов — что-то экзотическое и дорогое, с нотами редких цветов и, если не ошибаюсь, горной амбры — ингредиента, использовавшегося в ритуалах очищения ещё во времена моего правления. В мгновенном порыве ветра её волосы коснулись моего лица, оставив на коже ощущение шелковистой прохлады.
— И, Азар, — ее голос стал мягче, почти интимным, — моё личное приглашение остается в силе, независимо от твоего решения относительно предложения отца.
Ее пальцы на мгновение коснулись моей руки — легкое, но недвусмысленное прикосновение, от которого по коже пробежала волна тепла. Молодое тело отреагировало мгновенно: ускорившимся пульсом, жаром, разливающимся по венам, и неожиданно острым осознанием её близости. Эти физические реакции были удивительны в своей интенсивности — чистые, необработанные ощущения, которые демиургу в его истинной форме были недоступны.
— Я ценю твоё... личное внимание, — ответил я с легкой улыбкой.
Селена отступила, снова поднимая свой зонтик.
— До завтра, Азар. Я с нетерпением жду твоего ответа.
Она развернулась и пошла по дорожке, а молчаливый Реван последовал за ней, бросив на меня последний оценивающий взгляд.
Я остался один у пруда, размышляя о полученной информации. Культисты Бездны, ослабевающие барьеры между мирами, пробуждающиеся древние силы... Картина становилась яснее, но одновременно и тревожнее. Что-то фундаментальное происходило с самой структурой реальности, и это, вероятно, было связано с моим пробуждением.
— Интересная беседа?
Я обернулся и увидел мастера Валериана, стоящего в тени большого дерева. Его модифицированные глаза наблюдали за мной с нескрываемым интересом.
— Мастер Валериан, — я слегка поклонился. — Не знал, что вы бываете в Садах.
— Я много где бываю, — ответил он с легкой улыбкой. — Особенно когда такие интересные таланты, как ты, привлекают внимание Высших Домов.
Он подошел ближе, и я заметил, что светящиеся линии на его руках сегодня пульсировали интенсивнее, чем в нашу первую встречу.
— Дом Вер сделал тебе предложение, — это был не вопрос, а утверждение. — Их интересуют твои способности к активации артефактов.
— Вы хорошо информированы, — заметил я, пытаясь понять, друг он или противник.
— В Академии мало что остается тайной надолго, — пожал плечами Валериан. — Особенно для тех, кто знает, куда смотреть.
Он обвел взглядом пруд, словно проверяя, нет ли поблизости чужих ушей, затем продолжил:
— Я тоже мог бы сделать тебе предложение, Азар. Менее... официальное, чем у Дома Вер, но потенциально более ценное.
— Какое же? — спросил я, хотя уже догадывался о сути.
— Присоединиться к группе исследователей, изучающих истинную природу древних технологий и знаний, — ответил Валериан. — Не для власти или политического влияния, а ради самого знания.
— Звучит благородно, — заметил я нейтрально.
— Не благородно, а практично, — поправил он меня. — Мир меняется, Азар. Древние силы пробуждаются. Барьеры между измерениями истончаются. Культисты Бездны становятся смелее с каждым днем. Нам нужны настоящие знания, не искаженные предвзятым взглядом Высших Домов.
Я внимательно смотрел в его модифицированные глаза, пытаясь разглядеть истинные мотивы. Валериан казался искренним в своем стремлении к знаниям, но что-то в его ауре настораживало — словно тень, мелькающая на периферии восприятия.
— Кто входит в вашу... исследовательскую группу? — спросил я.
— Люди, которым не безразлична истина, — ответил он уклончиво. — Некоторых ты уже встречал. Лириана, например, помогает нам с доступом к определенным текстам.
Это откровение меня удивило, хотя, подумав, я понял, что её интерес к запретным знаниям и готовность нарушать некоторые правила вполне сочетались с участием в тайной исследовательской группе.
— Как вы узнали о моей... способности активировать артефакты? — продолжил я расспросы.
Валериан усмехнулся:
— Стены Академии имеют уши, Азар. Особенно стены библиотеки. Но если тебя это успокоит, информация о твоих способностях остается в узком кругу. Пока.
Он сделал паузу, давая мне время обдумать его слова, затем продолжил:
— Сегодня вечером, после отбоя. Западное крыло, третий этаж, кабинет астрономии. Если решишь присоединиться к нам, приходи. Если нет — мы никогда не вели этого разговора.
С этими словами он повернулся и пошел прочь, его фигура вскоре растворилась среди деревьев и кустарников сада.
Я остался у пруда, размышляя о двух полученных предложениях. Дом Вер с их ресурсами и официальным статусом. Группа Валериана с их стремлением к истине, какой бы неудобной она ни была. Оба пути могли привести меня к цели — восстановлению моих сил и понимания произошедшего с миром.
Но был и третий путь — мой собственный. Использовать обе стороны, не связывая себя полностью ни с одной из них.
* * *
Возвращаясь из Садов Созерцания, я заметил необычное оживление в центральном дворе Академии. Группа студентов собралась вокруг тренировочного круга, где проходил магический поединок. Любопытство взяло верх, и я приблизился к зрителям.
В центре круга Виктор Каз, тот самый высокомерный блондин, противостоял молодому человеку в простой одежде — одному из библиотечных помощников, которого я встречал за завтраком. Кажется, его звали Дарен.
— Еще один урок для безродного, который забыл свое место, — прокомментировал кто-то рядом со мной. — Дарен имел смелость возразить наследнику Каза на семинаре по истории магии.
Я наблюдал за поединком с растущим беспокойством. Это был не учебный спарринг, а демонстрация силы. Виктор методично атаковал Дарена заклинаниями, которые тот едва
