того. Графиня никогда не пересекала той границы, когда просто хорошая музыка превращается в гениальную, когда хочется смеяться и рыдать, слушая звуки.
Говорят, её старший брат – отец Милены – был очень одарён. Именно его, а не Лауру готовили к наследованию Рауфхоллом, но тот категорически не желал быть привязанным к магическому поместью, поэтому сбежал и погиб.
– Да нет. Мне показалось, что деньги нашей наследнице были совсем не интересны. Странная она: с одной стороны скромная, аккуратная, а с другой боевая. Готова показывать острые коготки, чтобы отстаивать свою независимость, – усмехнулся дух, возвращая меня из раздумий в реальность.
– Вот как? И что же ей было важно? Какая новость настолько огорчила Милену, что она стала пополнять твой словарный запас ругательствами? – делая максимально скучающий вид, уточнил я.
– О-о! Там такое было! А впрочем, тебе будет скучно. Ты же у нас не любишь сплетни, – сказал вредный призрак, делая вид, что собрался уходить.
– Стой! Если расскажешь, я открою тебе доступ к библиотеке. Только пообещай, что больше не будешь разбрасывать книги, – с тяжёлым вздохом, признал я своё любопытство.
– Ладно, не буду наверно. Только с тебя обещание, что не закроешь больше от меня её. И ещё, доступ к горячим источникам, – решил понаглеть маркиз.
– Нет. Знаешь, мне уже не настолько интересно, о чём там была речь. В конце концов, я могу прямо спросить у новой хозяйки, – теперь уже я блефовал, разворачиваясь к двери.
– Хорошо, пусть будет только клятва, что не станешь больше закрывать библиотеку. Я честно постараюсь складывать книги по местам, – заверил меня Фридрих.
– Договорились. А теперь, рассказывай, – согласился я.
– Кстати, это выгодная для тебя сделка. Первый же вопрос Милены к Лонберту касался тебя. Интересно, чем ты так успел насолить нашей малышке, что она сразу же загорелась желанием избавиться от тебя? – ехидно поинтересовался маркиз.
– Кто бы говорил. Помниться, тебя она захотела выселить ещё вчера, – огрызнулся я.
– Возможно, но про меня она у поверенного не спрашивала, но первым делом захотела разорвать твою клятву и найти другого дворецкого, – снова засиял от радости, что уел меня, вредный дух.
– И что дальше? Из-за чего она начала ругаться? Мне что из тебя клещами информацию вытаскивать? Я так точно могу передумать сотрудничать с тобой, – пригрозил я, чувствуя необъяснимое раздражение.
Никогда раньше я не был настолько любопытным, но сейчас испытывал нетерпение. Почему-то мне было важно, что задумала новая хозяйка Рауфхолла.
– Ладно, не кипятись. В общем, сначала они препирались с Лонбертом относительно твоей нескромной персоны. Ворон отговаривал её освобождать такого замечательного, сильного и полезного дракона, а она ни в какую – давай избавимся от Кристофера и точка. И даже доводы привела: мне, говорит, некомфортно рядом с таким дворецким, поэтому ну его, – радостно вещал Фридрих, лукаво улыбаясь своими накрашенными губами.
– И что она ответила, когда узнала, что прямо сейчас нам разойтись не удастся? – холодно уточнил я.
Странно, вроде бы я должен был радоваться тому, что девушка сдержала обещание и обратилась к поверенному с вопросом о снятии с меня обязательств, но почему-то это меня взбесило. Мысль о том, что рядом с Миленой будет другой мой сородич, раздражала. Наверное, это взыграло моё эго – я привык быть во всём лучшим, а тут от меня отказались.
Вспомнился и недавно услышанный разговор Милены и Эммы в саду. Там наша хозяйка так истово уверяла помощницу кухарки в том, что мне не грозит её симпатия. Меня это тоже сильно задело.
– Ничего. Даже пожалела тебя беднягу. Сказала, что каждый имеет право на свободу и всё такое. Мол, не хочешь служить – иди. Много там за забором Рауфхолла таких полезных ходит, и Кристофер не единственный дракон. Есть и моложе, и симпатичней, – разошёлся призрак.
– А ей это откуда знать? Насколько мне известно, в том мире, откуда девушка пришла, нет драконов, – указал я на явное несоответствие, но всё равно продолжал злиться на девчонку.
– Ладно, про них я от себя добавил. Авторское отступление, так сказать, – не стал упираться Фридрих.
– Рассказывай дальше. И без этих твоих отступлений, – постарался я произнести как можно спокойней.
– В общем, дальше Лонберт сообщил ей о необходимости выйти замуж за год, – сделал очередную театральную паузу маркиз.
– И? – начал терять терпение я.
– Милена возмутилась. Забавные такие сравнения использовала. Говорит, это не котёнок, чтобы на рынке его купить или на улице подобрать, а целый супруг. Любви она хочет большой и бескорыстной, – открыто наслаждался моим интересом дух.
– Прямо-таки бескорыстной? Но наверняка от кого-то не меньше принца, – усмехнулся я, припомнив, что дворецкий её в качестве возлюбленного совершенно не устраивал.
И опять едкое, горячее чувство затопило меня изнутри, заставляя едва ли не рычать.
– Да нет. Милена что-то там лопотала про то, что можно и простого парня, но, чтобы смотрел на неё не как на графиню и наследницу, а как на девушку. Наивная, правда? Где она такого найдёт, который не будет обращать внимание на то, что она из рода Рауф? Это же такая радость и такая ответственность. Кстати, насчёт того, чем так ценны маги этого рода Лонберт соврал. Ну, или не договорил. Рассказал только о том, как мелодия душ действует на существ, но не сообщил о том, что она питает саму магию Арвейна, – удивил меня маркиз.
– Она правда такое сказала? Насчёт простого парня? Наверное слукавила, – отозвался я, но всё равно мой интерес к этой странной, ни на кого не похожей девчонке всё усиливался.
– Ты знаешь, а мне показалось, что врать-то она толком и не умеет. Смешная такая, честная, наивная. Даже жаль, что её тоже скоро избалуют, – с мягкой, не свойственной ехидной натуре призрака улыбкой произнёс маркиз.
– И после этого она начала браниться? Фридрих, я сейчас точно уйду, – сгорал от нетерпения я.
– Нет, ругаться она стала тогда, когда узнала, что от участи наследницы нельзя отказаться, что сбежать не получится. И когда Лоберт рассказал, что если она сама не выберет супруга, то это за неё сделает король, – убил меня своим ответом дух.
Мне почему-то стало тревожно за малышку. Не за магию Арвейна, которой нужна подпитка волшебной мелодией, не за Рауфхолл, который фактически
