является одним большим музыкальным инструментом, созданным тысячей магов специально для рода Рауф, а за эту юную, глупую девочку, которая мечтает о любви, но связана тысячей условий. А что, если она тоже решится на самоубийственный побег?
Внизу хлопнула дверь гостиной. Я услышал, как Милена вежливо прощалась с Лонбертом, а сам поспешил к ней, впервые осознавая, почему именно я, как сильнейший, должен оберегать хрупкого потомка рода Рауф.
Глава 11. Осознание
Кристофер Нуар
Милену я встретил в коридоре. Девушка выглядела бледной и какой-то потухшей, усиливая мою тревогу.
– Леди Рауф, я… – решил обратиться я к хозяйке, чтобы сказать, что передумал освобождаться от клятвы, но она меня остановила, резко вскинув тонкую ручку.
Милена вообще была вся такая миниатюрная, воздушная, что казалось мне видением из сказок.
– Мистер Нуар, прямо сейчас мне не удалось добиться отмены нашей с вами связи. Позже обсудим, как нам свести к минимуму наши встречи и ваши обязанности, – холодно произнесла девушка, избегая смотреть мне в глаза.
– Но я… – хотел возразить я, только эта вредная девчонка опять меня перебила.
– Кристофер, на сегодня вы свободны. И вообще, можете заниматься своими личными делами в любое удобное время, – озадачила меня своими словами Милена.
– Спасибо, но… – предпринял я третью попытку поговорить, но снова был прерван.
– Всё остальное обговорим позже. Извините, – пробормотала девушка и рванула от меня в сторону лестницы.
Естественно, я последовал за взбудораженной новостями хозяйкой, опасаясь, что она решит выкинуть какую-нибудь глупость типа побега, но Милена направилась не вниз – к выходу, а наоборот взбежала по лестнице на второй этаж. Интересно, куда это она? Юная леди Рауф ещё совсем не ориентировалась в поместье. Я имел глупость забыть об этом, так девушка в первый же день заплутала в коридорах и добралась до гостиной только благодаря помощи Тома.
Милена бежала неожиданно быстро. Я заметил, что обычно она неуверенно держится на каблуках. Это и неудивительно. Судя по тем вещам, которые я выкинул ранее, в том мире, где девушка росла, предпочитают более практичную женскую обувь.
Как будто вторя моим мыслям, девушка споткнулась, зацепившись за край ковра. Прошипев очередное яркое ругательство она просто скинула туфли и дальше побежала босиком.
Я продолжал следовать за хозяйкой, оставляя между нами расстояние всего в пару шагов, чтобы иметь возможность остановить её, если Милена задумала какую-нибудь опасную глупость.
Лаура иногда вытворяла нечто подобное, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Прежняя владелица поместья только пугала всех заявлением, что навредит себе, но была слишком самолюбивой, чтобы терпеть боль. А вот с Миленой я был ни в чём не уверен. Вот только девушка не стала подбегать к окнам и не спешила спрятаться в своей спальне. Она шла по направлению к сердцу Рауфхолла – к музыкальной зале.
Милена бежала никого не замечая. Девушка так торопилась, что могло показаться будто от этой спешки зависит что-то важное, а может и её жизнь, и это не могло не тревожить меня.
Остановилась хозяйка только возле белоснежного рояля. Тяжело дыша после пробежки, она тем не менее очень осторожно, я бы даже сказал любовно погладила перламутровый клап, открывая его.
Вся порывистость и нервозность девушки как будто испарились. Сейчас я видел уже совсем другую Милену – уверенную, сосредоточенную и даже отрешённую, но чутьё мне подсказывало, что внешний вид обманчив.
Тонкая фигурка опустилась на банкетку, пробежала пальцами по клавишам, изящные босые ступни опустились на педали, а дальше… Дальше началось волшебство. Пальчики Милены порхали над инструментом, и вокруг разливалась та самая мелодия души, о которой я столько говорил, но ни разу не её слышал. Не просто звуки, а ожившая магия. И сейчас эта магия не плакала, она рыдала, сдавливая тисками мне грудь, разрывая сердце.
Милена не замечала, как за окном ясное погожее небо мгновенно затянули тяжёлые тёмные тучи, не слышала, как гремели раскаты грома, не обращала внимания на яркие вспышки молний, растекавшихся в вышине ломанными огненными ручейками. Она выплёскивала свою боль, а я только и мог, что стоять и гадать, откуда в этой юной девушке накопилось столько едкой горечи, обиды, отчаяния. Аккорды звучали всё громче, яростнее, порывистей. В окна бил злой ветер, холодные капли хлестали по стёклам, грозясь разбить прозрачную преграду, а потом на апогее этого безумия мелодия как будто замерла, а потом сменила тональность. Тихий плач, принятие, смирение и надежда разливались по залу, кружили потоками не видимыми, но ощутимыми всей моей драконьей сутью. Ураган стих, сменившись спокойным дождём.
На ментальном уровне тоже что-то происходило. Истончившиеся за последние годы резервы магии стремительно пополнялись, даря чувство эйфории, но мне было не до ликования.
На бледных щеках Милены блестели тонкие дорожки слёз. Горячие капли всё лились и лились из закрытых глаз девушки, стекая к подбородку и капая на голубое муаровое платье.
Со мной же творилось нечто непонятное и пугающее. До дрожи в пальцах мне хотелось стереть эти влажные дорожки с бархатистых на вид щёк, укрыть малышку в своих объятиях, зарыться носом в золотые волосы, чтобы ярче ощутить тонкий аромат фиалок и весны, исходивший от Милены, а потом накрыть солёные от слёз губы поцелуем…
Что?! Какие ещё поцелуи с хозяйкой?! Куда это занесло мою фантазию? Одно дело утешить огорчённую девушку, а другое – проявление всех этих нежностей. Голова мне твердила именно это, но чувства и желания упорно отказывались подчиняться доводам разума. От Милены Рауф я хотел гораздо большего, чем просто служить и защищать.
И сразу волной накрыло осознание. Именно поэтому меня так злила её отстранённая холодность и отторжение. Раздражало нежелание юной хозяйки находиться рядом. Бесила мысль о других драконах рядом с Миленой. И не только драконов. Не хочу возле моей девочки каких-то там женихов.
«Она моя!» – громко ревела моя звериная сущность, ранее вяло ворочавшаяся внутри сознания.
Вся эта какофония чувств оглушила меня. На минуту я растерялся и не заметил того, что Милена закончила играть и закрыла фортепиано.
– Кристофер, что вы тут делаете? Вы что, следили за мной? – хриплым от недавних рыданий голосом, спросила девушка, торопливо стирая с щёк влагу.
– Присматривал. Это моя обязанность, – напомнил я.
– Я освобождаю вас от этого, и не нужно ходить за мной по пятам. Я не ребёнок в конце концов! И вообще, я могу просто побыть одна? Или вы теперь за мной и в
