на кухне без меня никак и вообще, – пробормотал этот вредитель, а потом истаял в воздухе.
– Фр-ридр-рих! – прорычал я, но этого гадёныша и след простыл.
И что теперь делать? Найти предлог для визита в хозяйскую спальню и просто забрать эту гадость у Милены не получится. Вернее, можно попытаться, но этим я только привлеку внимание к этому «шедевру» беллетристики.
Если бы я мог, то давно бы сжёг эти извращённые фантазии Лауры, которая та изложила на бумаге с помощью своей не менее распущенной подруги писательницы. Не могу сказать, что я читал её от корки до корки, но открывал. Примерно на двадцатой странице не выдержал и отшвырнул томик, желая забыть увиденное.
Тогда меня эти выдумки про непокорного дворецкого и его властную, но милостивую госпожу только смешили и раздражали. Сейчас же было стыдно, что юная и неиспорченная Милена может прочесть такое обо мне. Тем более, что ни слова правды в этой книжонке нет.
Время тянулось медленно. Кроме внеплановой уборки сада и всеобщего приподнятого настроения после пополнения магии, ничего интересного не происходило.
Обед Милена попросила в спальню. Миссис Лиман переместила его раньше, чем я вызвался отнести. На ужин девушка тоже не пришла, а мне оставалось только ждать и гадать, открывала ли моя избранница ту пошлую книжку или нет?
Глава 14. Во сне и наяву
Милена Рауф
Я честно пыталась разобраться в хитросплетениях местной истории, но получалось плохо. Наименования неизвестных городов, даты событий и имена королей смешались в моей голове в кашу. Наверное, я всё же не с того начала. Прав был Лонберт – надо пригласить учителя. Сама я не смогу всё это систематизировать и превратить прочитанный текст в знания.
После пятой попытки запомнить, где состоялось сражение короля Ровена Третьего со степными орками, я отложила учебники в сторону и подтянула к себе потрёпанную развлекательную книженцию.
За окном уже стемнело, поэтому я хотела немного отвлечься перед сном, а потом ложиться отдыхать.
«История нашей страсти» – гласило пафосное наименование. Мда уж. Напрасно я доверила выбор книги Фридриху. Название так себе, оставалось уповать на то, что хоть содержание будет более увлекательным. Зря я на это надеялась, но это я выяснила несколько позже.
На первой же странице я увидела гравюру, на которой был изображён коленопреклонённый Кристофер и какая-то девица, чем-то похожая на меня.
Это что, так расшалилось моё воображение или я вконец помешалась и теперь мне везде мерещится наш дворецкий? Отложив книгу в сторону, я даже потёрла глаза, надеясь, что странный морок исчезнет, но нет: на белой теснённой бумаге была всё та же картинка. Даже фрак был прорисован до мельчайших деталей, как и вполне узнаваемые безупречно аристократичные черты мужчины.
Та-ак, мне становилось всё любопытней.
Имена главных героев и вовсе не оставили воображению простора. В истории дворецкого звали Кристиан Нойр, а его прекрасную госпожу Лора Руф, а дальше всё было, как в настоящей сказке – чем дальше, тем страшнее.
– Да не может этого быть! Фу, какая глупость и пошлятина! – не выдержав, вслух выругалась я, отбрасывая потёртый томик. – Хочу это развидеть, – пробормотала я, накрыв голову подушкой, но, полежав так с полчаса, не выдержала и пошла поднимать это литературное нечто.
«Кристиан стоял на коленях и с обожанием смотрел на свою хозяйку. Та сидела в своём любимом кресле, закинув ногу на ногу. Из одежды на леди был надет только прозрачный шёлковый халат и короткая сорочка.
– Простите меня, госпожа, – хрипло попросил дракон, а в уголках его глаз блестели слёзы.
– Если хочешь заслужить моё прощение, то тебе придётся потрудиться, – равнодушно произнесла Лора, красноречиво поднося к губам дворецкого босую стопу.
Тот стал покрывать поцелуями…»
– Нет, всё, не могу это читать! Это не может быть правдой! – сказала я, желая выкинуть эту гадость в окно, чтобы не было соблазна снова поднимать и читать эти непонятные бредни.
От этого поступка меня останавливал только стыд. А что, если Том подберёт и прочтёт это? Или кто-то из слуг?
Я надеялась, что это всё же не мемуары моей тётки, а какой-то художественный вымысел. Там ведь даже имя автора стояло: Мальва Стрэнж.
В принципе, какое мне дело до чужих постельных пристрастий, верно? Но всё равно было как-то гадко, противно и, что самое неприятное, – обидно.
Не могла я настолько сильно ошибиться в своей оценке Кристофера Нуара. Или могла? И всё же, представить гордого дворецкого на коленях не получалось. Тем более не вязались с характером мужчины слёзы и раболепство.
Пусть особого личного опыта общения с представителями сильного пола у меня не было, но мне казалось, что единственное, что может блестеть в глазах нашего Кристофера в похожей ситуации – это ярость и отвращение. Про поцелуи чужих пяток и вовсе бред. Впрочем, там были и менее безобидные сцены. Ради собственного успокоения я заглянула в конец истории и убедилась, что всё это плоды чьей-то больной фантазии. В финале Лора и Кристиан поженились. И нет, не спешили плодить маленьких наследников «великого семейства Руф», а просто превратили бывшего дворецкого в преданного раба супруги. Гадость!
Выданные мне книжки я собрала с кровати и отнесла в смежную комнату, сложив их аккуратной стопкой. Естественно, «шедевр» местной развлекательной литературы положила вниз.
В ванной комнате стояла лохань такого размера, что в ней вполне можно было спокойно поплавать, как в бассейне, но я не стала заморачиваться и набирать её, а просто ополоснулась в местном аналоге душа и пошла отдыхать, а вот во сне…
Там ко мне опять пришёл наш дворецкий, будь он неладен. Наверное, виной всему был тот роман, но в царстве грёз Кристофер Нуар был вовсе не таким холодным и отстранённым, как в жизни. Только в моих снах не дворецкий подчинялся хозяйке, а наоборот. Требовательные, жёсткие поцелуи, от которых кружилась голова, сильные руки, прижимающие меня к крепкому мужскому телу и огонь, текущий в моих венах – эти видения терзали меня всю ночь. В итоге я встала невыспавшаяся и раздражённая.
Не глядя взяла из гардероба очередное неудобное платье и пару пыточных устройств, которые здесь называли туфлями. Волосы собрала в высокий хвост и вышла из спальни, а там, как продолжение моего сна стоял невозмутимый и идеальный во всём Кристофер Нуар.
– Доброе утро, госпожа, – почему-то хрипловато произнёс мужчина, а я, как глупая школьница, залипла на
