– Пожалуйста, только на минуту, – упрашивал он с кроткой мольбой в глазах. – На улице жара, и вы устали. Позвольте нам пригласить вас в дом. Быть может, вы выпьете чашку чая и передохнете.
Эмма притомилась, ей хотелось пить, но ей не хотелось быть назойливой. К тому же ей вовсе не улыбалось оказаться одной в Лейландз, особенно ближе к вечеру.
– Я действительно не могу, – начала Эмма нерешительно. Больше всего ей хотелось воды.
Заметив ее колебания, Абрахам Каллински взял инициативу в свои руки. Он подвел Эмму к двери и распахнул ее.
– Ну же, идемте, – настаивал он, – небольшая передышка пойдет вам на пользу.
Он провел ее в дом. Они прошли прямиком в просторную кухню, которую, как показалось Эмме, использовали не только по этому назначению. Женщина, стоявшая у плиты, обернулась на шум открывающейся двери. Глаза ее широко распахнулись:
– Абрахам! Абрахам! Что с тобой случилось? – воскликнула она, бросаясь навстречу и все еще сжимая в руках ложку. – Да у тебя вся одежда в грязи, и посмотри на свое лицо! Ах, Абрахам, на тебя напали! – Она взяла его за руку, страдание и страх смешались на ее лице.
– Погоди, Джанесса, не расстраивайся, – произнес он самым ласковым голосом и нежно посмотрел на нее, он обожал жену. – Я не ранен. Лишь небольшая царапина. Пустяковая стычка, вот и все. Я поскользнулся и упал на Норт-стрит, а двое хулиганов швырнули в меня камнями. Ты знаешь, как это бывает. – Поддерживая Эмму под локоть, он пропустил ее вперед. – Это госпожа Харт, Джанесса. Эмма Харт. Она спасла меня, а им задала такого перца, что те пустились наутек, забыв о камнях. А потом проводила меня до дома, она такая отважная.
Джанесса Каллински отложила в сторону ложку и крепко пожала руки Эммы.
– Мне так приятно познакомиться с вами, миссис Харт. Благодарю вас! Спасибо, что выручили моего мужа. Это было так великодушно, так бесстрашно! Вы и сами могли легко пострадать. – Она улыбнулась Эмме с искренней благодарностью и продолжала задушевным тоном: – Пожалуйста, проходите! Садитесь. Позвольте мне предложить вам что-нибудь. Вам жарко, и вы устали.
– Я тоже счастлива познакомиться с вами, – вежливо отозвалась Эмма. – Спасибо, миссис Каллински. Будьте добры, дайте мне, пожалуйста, стакан воды. – Джанесса подвела Эмму к стулу и почти силой усадила.
– Конечно, я с радостью подам вам стакан воды, но вы также должны выпить чаю с лимоном. Пожалуйста, отдохните немного.
Каллински тут же появился с водой. Эмма с нетерпением приняла стакан и неожиданно почувствовала, как уютно присесть после долгих и утомительных хождений по улицам. Она лишь сейчас начала ощущать, как сильно устала.
Абрахам подошел к жене, готовившей ужин в другом конце кухни, и отдал ей сверток.
– Здесь хала, Джанесса. Боюсь, она упала на улице, когда я споткнулся, но не думаю, что она испортилась. – В его глазах блеснул огонек. – Даже не помялась. – Он посмотрел на Эмму. – Извините, пожалуйста, я на минуту. – Он склонил голову со свойственной для него степенной учтивостью и ушел наверх.
Эмма обежала взглядом кухню. Она была просторна и мила, более чем прилично обставлена: диван и несколько мягких стульев, буфет, широкий стол в окружении еще шести стульев. Стол ярко сиял белоснежной скатертью в затухающем послеполуденном свете и был накрыт на четверых. Привлекательные обои были строгого вкуса, а ковер на полу – хорошего качества, как и вся прочая обстановка. Эмма наблюдала, как Джанесса приготовила чай и разлила его по стаканам. Она была выше и стройнее своего мужа, с хорошей фигурой. Ее свежее личико было скорее мужественным, чем красивым, округлое, со славянскими чертами, с мягкими полными губами. Прямые черные блестящие волосы были отброшены назад и локонами спускались по ее шее, из-под тонко очерченных темных бровей смотрели голубые глаза. На ней было черное ситцевое платье и чистый белый фартук, прибавлявшие царственности ее величию. Эмма подумала, что ей уже под сорок.
Через несколько минут вернулся Каллински. Он уже отчистил пыль с брюк, сменил пиджак и промыл ссадину на щеке. Он вымыл в раковине руки, что-то негромко сказал жене и подошел к Эмме. Джанесса принесла чай на небольшом подносе. Она подала один стакан Эмме.
– Я знаю, это взбодрит вас лучше, чем вода, госпожа Харт, – пробормотала она и села напротив Эммы.
Эмма поблагодарила ее и отхлебнула чаю. Это был изысканный напиток. Лимонный аромат шел от плавающей в нем дольки лимона. Чай был сладкий и горячий. Эмме никогда прежде не приходилось пить чай с лимоном, но она удержалась от этого замечания, желая, как обычно, выглядеть сведущей и светской юной леди.
Миссис Каллински все свое внимание обратила на мужа.
– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь, Абрахам? Приступов нет? Больше нет болей в груди? – Она не могла скрыть своей тревоги.
Каллински взглядом предупредил Эмму и быстро ответил:
– Нет-нет! Ничего такого, Джанесса. Пожалуйста, не волнуйся. Я совершенно оправился от падения.
Жена нахмурила лоб и задумалась, но, кажется, поверила словам мужа. Абрахам отхлебнул чаю и спросил Эмму:
– Вы далеко живете от Лейландз, миссис Харт?
– Совсем рядом. Вы знаете „Грязную утку” на Йорк-роуд? – уточнила девушка. Каллински кивнул. – Так вот я живу в получасе ходьбы оттуда, на другом конце этой улицы, в противоположную сторону от Лейландз.
– А, понятно, – ответил хозяин дома. Он посмотрел на часы. – Уже позже, чем я предполагал. Когда вернутся мои сыновья, а придут они совсем скоро, они проводят вас домой. В этих местах небезопасно для одинокой молоденькой дамы.
Эмма хотела было отказаться, но тотчас увидела здравый смысл этого предложения. Ей не хотелось подвергаться опасности в гетто и близлежащих кварталах, поэтому она сказала:
– Спасибо. Думаю, это превосходная идея.
– Это самое малое, что мы можем сделать, – вставила миссис Каллински. – Мы ведь не хотим, чтоб ваш муж волновался за вас. – Затем она добродушно заметила: – Без сомнения, вы очень торопитесь домой, чтобы приготовить ужин.
Эмма откашлялась, не ответив, всегда осторожная, когда предстояло довериться чужим людям. Но Джанесса Каллински приветливо смотрела на нее, и Эмма неожиданно для себя произнесла:
– Нет, мне не нужно готовить мужу ужин. Он служит в Королевском флоте. Когда он в море, как сейчас, я живу одна.
– Одна! – воскликнула миссис Каллински, и ее лучистые глаза заволокла тревога. – У вас нет семьи? – Мысль о том, что эта девушка живет в Лидсе без родных, привела в ужас Джанессу, привыкшую жить в большой, сплоченной и дружной общине, где все помогали друг другу и каждый защищал соседа.
