в ответ, и я распахнула глаза. На этот раз никаких искр не было. Просто на кончиках пальцев заплясали маленькие язычки пламени. Красивые, оранжево-голубые, абсолютно послушные.
— Мила, — позвала я тихо, боясь спугнуть. — Посмотри.
Мила ахнула и присела рядом, глядя на мои руки с благоговейным ужасом.
— Миледи... это... это невероятно! У вас получилось!
— Получилось, — я улыбнулась, глядя, как огонь перетекает с пальца на палец, не обжигая кожу. — Чувствуешь? Он теплый, но не жжет. Он меня слушается.
Я попробовала погасить пламя — оно исчезло. Снова вызвала — появилось. Как будто я всю жизнь умела это делать.
— Я маг, Мила, — сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Впервые за долгое время — слезы радости, а не боли. — Самый настоящий маг.
— Маг огня, — прошептала Мила. — Это редкий дар, миледи. Очень редкий. В Академии за таких держатся руками и ногами.
— Тогда у нас есть шанс, — я встала и отряхнула платье. — Завтра же начнем подготовку к поступлению. Мне нужно научиться контролировать эту штуку, чтобы на испытании не спалить комиссию.
Я посмотрела на обгоревшую штору и рассмеялась.
— Хотя, знаешь, может, это и есть лучшая демонстрация? Я выхожу, поджигаю что-нибудь и говорю: «Вуаля, принимайте!».
— Миледи, не надо ничего поджигать! — испугалась Мила. — Вас же выгонят!
— Ладно-ладно, шучу, — я подмигнула ей. — Но знаешь, что я поняла сегодня?
— Что?
— Что главный враг Эвелины был не снаружи. Он был внутри — ее неуверенность, ее страх, ее вера в то, что она ни на что не способна. Маргарет не просто врала — она программировала ее на слабость. Но я — не Эвелина. Я Аня. А Аня, если что, умеет бороться.
Я подошла к окну и распахнула его, впуская ночной воздух. Внизу спал сад, за ним — город, а за городом — Академия, которая должна была стать моим спасением.
— Завтра мы начинаем новую жизнь, Мила. А эта ночь... эта ночь войдет в историю как ночь, когда я чуть не сожгла свой дом и обрела себя.
— Красиво сказано, миледи, — улыбнулась Мила. — Только давайте в следующий раз обойдемся без пожаров?
— Договорились, — я рассмеялась и обняла ее. — Спасибо тебе. Без тебя я бы не справилась.
Мила расплылась в счастливой улыбке.
— Я всегда буду с вами, миледи. Что бы ни случилось.
— Знаю, — я потрепала ее по щеке. — А теперь давай-ка приберем этот бардак, пока кто-нибудь не прибежал на запах гари. И завтра с утра — в библиотеку. Мне нужно узнать об огненной магии все. Абсолютно все.
Мы провозились до рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, моя спальня сияла чистотой (штору пришлось снять и спрятать в чулан, пообещав себе, что завтра же куплю новую). Я валилась с ног от усталости, но внутри пело.
Я — маг. Я — огненный маг. И я поступлю в эту чертову Академию, даже если мне придется сжечь полстолицы.
Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Миледи! Миледи, вставайте! Леди Маргарет идет!
Я подскочила в кровати, мгновенно проснувшись. Мила стояла рядом, бледная как мел.
— Что случилось?
— Леди Маргарет! Она внизу! Спрашивает, почему пахнет гарью! Говорит, что кто-то видел ночью свет из ваших окон!
Я выдохнула. Всего лишь Маргарет. А я уж думала, принц с армией пришел.
— Спокойно, — я накинула халат и подошла к зеркалу. Видок был еще тот: растрепанные волосы, синяки под глазами, на щеке — след от подушки. — Впусти ее. Посмотрим, что эта старая карга скажет.
Мила выбежала, а я оглядела комнату. Запах гари действительно чувствовался, хоть мы и проветривали. Новая штора висела на месте (Мила сбегала на рассвете в кладовку и нашла похожую), но пахло все равно подозрительно.
Дверь распахнулась, и в комнату вплыла леди Маргарет. Собственной персоной. В шелковом халате, с идеальной укладкой (в семь утра, Карл!), и с выражением праведного гнева на лице.
— Леди Эвелина! — воскликнула она, останавливаясь в центре комнаты и принюхиваясь. — Чем это пахнет? Почему вся спальня пропахла дымом?
— Доброе утро, леди Маргарет, — сладко улыбнулась я, приседая в легком книксене. — Как ваше самочувствие? Хорошо спалось?
— Не увиливайте! — рявкнула она. — Я требую объяснений!
— Объяснений? — я изобразила удивление. — Ах, вы про запах? Это я вчера вечером решила почитать при свечах и случайно задремала. Одна из свечей упала и прожгла штору. Пришлось тушить. Сущий пустяк, не волнуйтесь.
— Вы спалили штору?! — Маргарет выпучила глаза. — Эта штора стоила целое состояние! Она была из валлийского шелка!
— Была, — согласилась я. — Теперь ее нет. Я распоряжусь купить новую. Из своего кармана, разумеется. Не беспокойтесь, это не ударит по бюджету, который вы так тщательно ведете.
Последнюю фразу я выделила интонацией. Маргарет дернулась, но быстро взяла себя в руки.
— Это безответственно, леди Эвелина! Вы могли сгореть! И весь дом! И что бы тогда делала я?
— Наверное, радовались, что наконец-то избавились от обузы, — спокойно ответила я. — Но, как видите, я жива и здорова. И даже полна сил.
Маргарет прищурилась и подошла ближе. В ее глазах мелькнуло что-то хищное.
— Ты странно себя ведешь последние дни, девочка. После того случая... Я начинаю думать, что тебе нужна не просто сиделка, а настоящий врач. Из лечебницы для душевнобольных.
Угроза прозвучала вполне отчетливо. Я выдержала ее взгляд, не моргнув.
— Милая леди Маргарет, — сказала я тихо, но веско. — Если вы еще раз попробуете пригрозить мне психушкой, я публично обвиню вас в растрате моих средств. А у меня есть доказательства.
Маргарет побелела.
— Какие доказательства? Ты ничего не докажешь! Я веду все счета!
— Вот именно, — я улыбнулась. — Вы ведете. А я на днях попросила Милу принести мне книги учета за последние пять лет. И знаете, что я обнаружила? Некоторые цифры не сходятся. Странно, правда?
Я блефовала. Книг учета у меня не было, Мила не смогла бы их достать. Но Маргарет этого не знала. Она смотрела на меня так, будто перед ней стоял призрак.
— Ты... ты не посмеешь...
— Посмею, — отрезала я. — Если вы тронете меня или Милу,
