нос выдавали любителя выпить. Мясистые руки, блестящие от смальца, орудовали коротким тяжелым тесаком с грубой сноровкой.
Я скользнул взглядом по вывеске над его головой. Незнакомые закорючки, грубо намалеванные на доске, сложились в моей голове в понятную фразу.
Грегор Тушин. Лучшее мясо.
Значит, знание местного языка пришло в комплекте с этим новым телом. Повезло.
Сам же Грегор, очевидно, считал лучшим любое мясо, которое мог продать. На крюках висели туши каких-то местных тварей. На прилавке лежали куски сомнительной свежести, но сильный аромат специй отбивал посторонние запахи. Дешевый трюк.
Торговля у него шла бойко. Очередной покупатель ткнул пальцем в кусок. Мясник с глухим стуком отрубил его массивным тесаком, небрежно завернул в лист и протянул руку за монетами. Местный король рынка, не иначе. И судя по всему, его королевство процветало на непритязательных желудках.
Я прошелся вдоль рядов, внимательно сканируя ассортимент. Овощи, зерно, мясо… еще мясо… опять мясо. Снова немного овощей. Какие-то травы, настойки, и еще много чего, но чего я точно здесь не увидел, так это рыбы.
И раков.
Здесь не было ничего из того, что давала река.
Странно. Не знаю почему так, но думаю мне это даже на руку, потому как план ближайших действий у меня уже сформировался.
Я вернулся на несколько шагов, к свободному пятачку неподалеку от мясной лавки. Достаточно близко, чтобы быть на виду. Я уселся прямо на землю, расстелив перед собой большой лист лопуха. А потом, с аккуратностью торговца, выкладывающего редкий товар, разложил свой утренний улов.
Семь раков. Свежих, еще подрагивающих усиками. Моя первая интеграция в местную жизнь, и судя по всему вызов местному порядку вещей.
Рид уселся рядом, приняв позу сфинкса. Он явно одобрял мой выбор места, отсюда было хорошо видно все, что происходит на рынке.
Я глубоко вдохнул и, собрав весь свой опыт жизненный опыт, крикнул громко и приветливо:
— Свежайшие речные раки! Прямо из воды! Дешевле мяса, вкуснее всего, что вы пробовали!
Несколько человек, направлявшихся к лавке Тушина, остановились и повернули головы. На их лицах мелькнуло недоумение, смешанное с любопытством.
Мясник, который как раз взвешивал кусок для покупателя, замер. Его голова медленно повернулась в мою сторону. Брови сошлись на переносице. Ледяной взгляд мог бы заморозить свежесваренный бульон.
Я ответил ему вежливой улыбкой.
— Подходите, не стесняйтесь! — воодушевленно продолжил зазывать покупателей. — Угощение от самой реки! Энергия чище, чем в лесном кабане, а цена смешная!
Это была непроверенная информация, конечно. Я понятия не имел, сколько энергии в кабане. Но звучало солидно.
И тут в игру вступил Рид. Он повернул свою усатую морду к мясной лавке, принюхался, а затем демонстративно сморщил нос и издал тихий, но весьма красноречивый звук: «Пфф-т».
После чего картинно отвернулся, будто мясо обидело его тонкие кошачьи чувства.
Я едва удержался от улыбки. Кот играл свою роль лучше любого актера.
Лицо Грегора стало багровым. Кажется, сегодня точно был не его день.
— Апчхи! — оглушительно чихнул мясник, едва не выронив весы. — Апчхи! Будь проклята эта шерстяная тварь!
Он яростно потер распухший нос жирной рукой. Да ладно, не ужели у моего рыночного соперника, аллергия на кошек.
Толпа, до этого просто наблюдавшая, начала посмеиваться. Но смех смехом, а покупать раков пока никто не спешил. Люди переглядывались, шептались. «Ив-блаженный», «речные твари», «кто знает, может, они ядовитые».
Нужен был первый клиент.
И он появился. Женщина средних лет с усталым лицом и двумя маленькими детьми. Она долго разглядывала раков, потом цены у мясника, потом снова раков. В ее глазах происходила внутренняя борьба.
— Почем? — наконец спросила она, подойдя ближе.
— Пять медяков за штуку, — ответил я. — За пятерых — двадцать.
Я понятия не имел, насколько это много, просто назвал цену ниже чем у Грегора. Ее глаза округлились. Видимо это было слишком дешево.
Женщина с опаской разглядывала шевелящуюся в ведре массу. Ее брови сошлись на переносице, а губы скривились в брезгливой гримасе.
— А они… съедобные?
Вопрос прозвучал тихо, почти шепотом, словно она боялась, что эти речные чудища ее услышат.
— Не просто съедобные, а вкуснейшие.
Я постарался, чтобы моя улыбка выглядела максимально ободряюще. Профессиональная привычка успокаивать сомневающихся клиентов.
— Сварите в кипящей подсоленной воде, пока не станут ярко-красными. Мясо у них нежное, сладковатое. Уверен, вашим детям понравится.
Она все еще колебалась. Ее взгляд метнулся к Грегору, который стоял чуть поодаль. Здоровяк сверлил нас обоих тяжелым взглядом, полным немого осуждения. Понятно. Авторитет местного ворчуна против слов пришлого дурачка.
Придется пустить в ход тяжелую артиллерию. Я присел на корточки у ведра.
— Смотрите, все просто. Когда рак сварится, сначала отломите клешни. В них тоже есть мясо. Потом отделяете голову от хвоста, его еще называют шейкой.
Я рассказывал ей прям как на мастер-классе для начинающих поваров. Мой голос действовал, напряжение на лице женщины понемногу спадало.
— Самое ценное находится в шейке. Вы аккуратно снимаете панцирь, он будет легко отходить. Под ним окажется целый кусочек белого мяса.
Я сделал паузу, давая ей представить картину.
— Но есть один секрет. Перед тем как есть, нужно удалить тонкую темную жилку, которая идет вдоль всей спинки. Она немного горчит. Просто подцепите ее и вытяните.
Женщина удивленно моргнула. Кажется, такая дотошность ее впечатлила. Грегор недовольно хмыкнул, но промолчал.
— И все. Готово. Это отличная еда, питательная и почти бесплатная. Попробуйте.
— Апчхи! — снова сотряс воздух чих мясника.
Это, кажется, стало последней каплей. Женщина решительно отсчитала двадцать медных монет и протянула мне.
— Давай на всё. Попробуем.
Я аккуратно завернул раков в другой лист лопуха и передал ей. Она кивнула и поспешно ушла, уводя детей.
Первая продажа. Дело пошло.
Как только она отошла, ко мне тут же подошел пожилой мужчина.
— И мне парочку, если остались! — сказал он, протягивая монеты.
В итоге… Мои раки разлетелись меньше чем за пять минут, а я сидел с горстью теплых медных монет в руке. Мой первый капитал в новом мире.
Я поднял взгляд на Грегора. Он стоял, прислонившись к прилавку, и смотрел на меня. Чихать перестал, но его глаза все еще были красными и слезящимися, а распухший нос придавал ему антуража.
В его глазах больше не было простого гнева. Там было нечто иное. Холодное, злое, обещающее расправу.
Я спокойно пересчитал монеты еще раз. Тридцать медяков. Не густо, но уже что-то. Встал, отряхнул штаны и посмотрел в сторону единственной в деревне лавки, где, судя по всему, можно было купить не только еду.
Чувствую, мясник такой выходки мне не простит, нужно купить нормальные
