а с таким откровенным, неприкрытым желанием, что у неё пересохло во рту и, кажется, она прикусила себе язык.
Саша подошёл к окнам и опустил жалюзи — одно за другим, медленно, и свет в кабинете стал приглушённым, слишком интимным. Солнечные полосы пробивались сквозь щели, рисуя на полу, на стенах, на его фигуре полосатые тени. Мужчина повернулся к ней. В этом полумраке его глаза казались почти чёрными.
— Иди сюда, — сказал он тихо, будто приказывая, после чего вытянул вперед руки.
Она сделала шаг, потом второй. Он ждал, не двигаясь с места. Она подошла к нему, чувствуя, как его взгляд скользит по её лицу, по шее, по груди, которая тяжело вздымалась от волнения, и когда она оказалась достаточно близко, он взял её за руку и подвёл к своему рабочему столу.
— Садись, — сказал он, указывая на край стола.
Алиса села, чувствуя под бёдрами прохладную поверхность дерева. Мужчина встал перед ней, такой высокий, что ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он смотрел на неё сверху вниз.
Его руки легли на её плечи, медленно скользнули вниз, к вороту блузки, и пальцы нащупали первую пуговицу. Он расстегнул её — не торопясь. Вторая пуговица. Третья. Он расстёгивал их одну за другой. Его пальцы касались её кожи, каждый раз оставляя за собой горячий след, и Алиса чувствовала, как её дыхание становится всё более прерывистым, как грудь тяжелеет, как соски твердеют под тонкой тканью бюстгальтера, когда он касается ее пальцами.
Он распахнул блузку, и она соскользнула с её плеч, упала на стол за спиной. Алиса осталась в одном красном кружевном бюстгальтере, который она надела сегодня утром специально — на всякий случай, а вдруг? — и теперь была благодарна себе за эту предусмотрительность, потому что он смотрел на неё так, будто она была произведением искусства.
— Боже, — выдохнул он, и в его голосе было столько восхищения, что у Алисы закружилась голова. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.
Он наклонился, и его губы коснулись её шеи, Алиса запрокинула голову, закрыла глаза, чувствуя, как его язык скользит по коже, как губы втягивают нежную кожу, оставляя влажный след. Он целовал её шею томительно, спускаясь к ключицам, к яремной впадинке. Его дыхание было горячим, и его руки лежали на её бёдрах, сжимая их, притягивая к себе.
— Ой, — издала она звук, когда он вдруг прикусил ее кожу, но начальник лищь ухмыльнулулся, проводя языком по месту, где укусил её.
Алиса вцепилась пальцами в край стола, потому что тело её не слушалось, мышцы расслаблялись и напрягались одновременно, а низ живота наливался той же сладкой тяжестью, что и в лифте, и она знала, что если он продолжит, она не сможет сдержать стон, который уже рвался наружу.
Он отстранился на секунду, посмотрел на неё — на её прикрытые глаза, на её прикушенную губу, на её грудь, тяжело вздымающуюся под кружевом, — и его взгляд стал ещё жарче. Его руки скользнули по её талии, нащупали край юбки, и он начал медленно стягивать её вниз, обнажая бёдра, обтянутые тонкими колготками.
Сейчас, под его взглядом, полным обожания и похоти, она чувствовала себя богиней для него.
Юбка упала на пол вместе с колготками. Алиса осталась в одном белье — чёрном кружевном, которое контрастировало с её бледной кожей, с её рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам, и он смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую деталь.
— Садись глубже, — сказал он хрипло, и она отодвинулась на стол, чувствуя, как дерево холодит спину, как его руки ложатся на её колени, раздвигая их, и он встал между ними, и теперь она была раскрыта перед ним.
Он снова наклонился к её шее, и его губы продолжили свой путь — ниже, к груди, к кружевной ткани, которая скрывала её соски. Его пальцы скользнули под бюстгальтер, приподнимая его, и когда его губы коснулись её груди, Алиса не сдержалась — тихий, прерывистый стон сорвался с её губ, и она услышала, как он застонал в ответ, почувствовала, как его руки сжали её талию сильнее.
Его язык обводил сосок по кругу, дразнил, мучил, заставляя её выгибаться навстречу. Алиса запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как они вьются вокруг её пальцев, как его дыхание становится тяжёлым, прерывистым, как он покрывает её грудь поцелуями, переходя от одной к другой, не оставляя ни сантиметра кожи без внимания.
Она чувствовала, как его эрекция давит на её бедро. Он хочет её так же сильно, как она хочет его.
— Ты хочешь этого? — спросил он хрипло.
Сейчас вопрос показался ей глупым, ведь она определённо хотела всего его.
— Да, — выдохнула Алиса. — Да, я хочу.
Он снова поцеловал её, она отвечала ему с той же страстью, кусая его губы, втягивая его язык, чувствуя, как его руки скользят по её спине, расстёгивают бюстгальтер, и кружево падает на стол, и теперь её грудь была открыта, и он оторвался от её губ, чтобы посмотреть на неё.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — сказал он, и его голос дрожал. — И я не могу поверить, что ты здесь. Со мной.
Он опустился перед ней на колени — второй раз за этот день. Алиса почувствовала, как её сердце пропустило удар, как кровь прилила к щекам, к груди, к тому месту, куда он сейчас смотрел с таким откровенным, жадным интересом. Его руки легли на её бёдра, пальцы впились в нежную кожу, раздвигая её шире, и она оперлась на локти, глядя на него сверху вниз.
Саша склонился, его губы коснулись её внутренней стороны бедра. Алиса закусила губу, чувствуя, как его язык скользит по коже, как он поднимается всё выше, оставляя влажную дорожку, и когда его дыхание коснулось её через тонкое кружево белья, она выгнулась навстречу.
Его пальцы подцепили край белья. Он медленно, не торопясь, стянул его вниз. Алиса приподняла бёдра, помогая ему. Когда бельё упало на пол, она осталась полностью обнажённой перед ним, на его рабочем столе, в его кабинете, в то время как за приспущенными жалюзи кипел офис, ходили люди, звонили телефоны, и эта мысль — что их могут увидеть, что кто-то может войти, что это безумно, неправильно, опасно — только лишь умоляла начать уже то, ради чего они сюда пришли.
— Я хочу тебя, — прошептала она, и её голос сорвался.
Глава 10. Его руки и губы
Он улыбнулся и наклонился
