мои действия.
Полностью обнажённый Лакхлан представлял собой зрелище, и на мгновение я позволил своим глазам свободно блуждать по расположенной передо мной добыче. Шесть футов четыре дюйма тёплого, мускулистого мужчины. Широкие плечи. Гладкая грудь. Мощные бёдра и набухший член. Я наклонился и поцеловал нижнюю часть его челюсти, облизывая там кожу. Он застонал и откинул голову назад, предоставляя мне лучший доступ.
‒ Мм-м, ‒ пробормотал я, прижимаясь к его горячей коже, ‒ мне нравится, когда ты пропускаешь бритье на день или два. Я мог бы захотеть немного сыпи от щетины на своей заднице, если ты не против попозже использовать свой язык с пользой. Но прямо сейчас я хочу попробовать твой член на вкус.
Лакхлан сглотнул так сильно, что это было слышно.
‒ Это плохая идея. Мы можем разбудить Хлою.
Я обхватил его яйца, лаская гладкий мешочек и внутренне улыбаясь, когда он подался бёдрами вперёд.
‒ Нет, мы не разбудим. Я уложил её спать в самолёте. Она проспит до утра и проснётся с мыслью, что сегодняшняя ночь была сном.
Он посмотрел на меня, часть желания исчезла из его глаз.
‒ Ты слишком сильно давишь, Алек. Она человек. Ты повредишь её рассудок.
‒ Я знаю, что делаю, ‒ ответил я. Как бы для демонстрации, я снова сжал его ствол.
Лакхлан положил предупреждающе руку мне на грудь.
‒ Я серьёзно. Ты опасно близок к тому, чтобы нарушить договор.
‒ Чепуха. Мы её не похищали.
‒ Ты понимаешь разницу?
Я отпустил его и отступил назад.
‒ Что это должно означать?
‒ Это не какая-то игра фейри. Выживание нашей расы зависит от договора. У нас нет женщин…
‒ Я прекрасно знаю, что у нас нет женщин, ‒ произнёс я, и мои волосы встали дыбом при упоминании народа моей матери. Я позволил частичке этой стороны моей родословной пробраться под мою кожу, моё сердце забилось быстрее, когда сила затопила мои вены. ‒ Но у нас есть наша женщина, и я делаю всё возможное, чтобы уберечь её, пока ты не перестанешь упрямиться и не признаешь, что она наша. И странно, что у тебя, похоже, не было с ней проблем, когда ты срывал с неё блузку и трахал себя кулаком у неё на глазах.
Атмосфера в комнате изменилась, жуткий заряд нарастал, как надвигающаяся буря.
Лакхлан оттолкнулся от комода, его глаза сверкали, как осколки янтаря.
‒ Следи за своим грёбаным ртом.
Я позволяю своей силе вспыхнуть ещё сильнее. В зеркале моя кожа светилась так, словно была освещена изнутри.
‒ Следи за своим, пока я не закрыл его за тебя.
‒ Если ты думаешь угрожать мне, принц, советую подумать ещё раз.
Я шагнул к нему, мой голос отдавался эхом потусторонней силы. И это было подходящее описание, потому что оно пришло из совершенно другого мира.
‒ Я не нуждаюсь в твоих советах, чудовище.
Резкое движение, а затем моя голова резко повернулась, кровь брызнула на ковёр Обюссона. Даже когда я споткнулся, почувствовал укол сожаления о нанесённом ущербе. Я сам купил это изделие в мастерской во Франции задолго до того, как знаменитые ковры носили название деревни, где они производились.
Что-то врезалось мне в плечо, я снова споткнулся и чуть не упал. Я удержал себя и развернулась как раз в тот момент, когда Лакхлан снова замахнулся. На этот раз я пригнулся, а затем вскочил и ударил его кулаком в рёбра.
Он заворчал и отшатнулся, его глаза были как расплавленное золото. Он вытянул руки по швам, готовый снова броситься в атаку.
‒ Ты уверен, что хочешь это сделать?
‒ Ты что, спятил? Ты ударил меня. Может быть, это слишком сложная концепция для твоего примитивного мозга, чтобы...
Он подошёл ко мне незаметно, опустив плечо в последнюю секунду и схватив меня примерно посередине. Моя спина ударилась о пол, заставив мои лёгкие издать стон. Прежде чем он успел сделать ещё одно движение, я перевернул его под себя и пригвоздил правым хуком.
‒ Возвращаю услугу, ‒ проворчал я, боль пронзила мои костяшки пальцев.
Лакхлан оттолкнул меня от себя, и я вскочил на ноги и отскочил назад, прежде чем он смог нанести удар. Он размахнул ногами и сделал выпад, как чёртов ниндзя, затем двинулся на меня со сжатыми кулаками.
Я поднял свои, моя грудь тяжело вздымалась. Мы кружили друг вокруг друга, оба ожидая, что другой совершит ошибку. Сделает выпад слишком рано или подставит фланг. Даже несмотря на то, что его обвинения звенели у меня в ушах, желание взорвало меня, когда я взглянул на его обнажённое тело. Его член тяжело качался между бёдер, а мышцы напрягались и двигались, когда он двигался. У него было телосложение воина, и это было тем более впечатляюще, что оно было настоящим. Он оттачивал его в эпоху, когда телосложение мужчины могло означать разницу между жизнью и смертью.
Ещё одним размытым движением он налетел на меня, обхватил за талию и понёс нас обоих назад. Я перевернулся в воздухе и упал на кровать животом. Он приземлился на меня, как мешок с кирпичами.
Я толкнул его локтем. Он схватил меня за запястье и вывернул мою руку к пояснице.
‒ Дело не только в том, чего хочет Хлоя, ‒ прорычал он, его дыхание участилось. ‒ Мы трое должны выбрать.
‒ Пошёл ты, Лакхлан, ‒ выдохнул я, уткнувшись лицом в одеяло. ‒ Ты не казался поглощённым нерешительностью, когда кончал на её сиськи.
‒ Она попросила меня об этом.
Я собрал все свои силы и рванулся, отталкивая его. Прежде чем Лакхлан успел прийти в себя, я схватил его за плечо и прижал лицом вниз. Он сопротивлялся, но я перекинул ногу через его бёдра, оседлав его спину.
‒ О чём ты говоришь?
Внезапно напряжение покинуло его тело. Он повернул голову, показывая мне свой профиль.
‒ Только то, что я сказал. Она говорила со мной мысленно. Или, по крайней мере, так казалось.
Меня затопило замешательство.
‒ Но... это не один из твоих даров.
‒ Нет чёрт, ‒ он сделал нерешительное движение, чтобы взбрыкнуть. ‒ Слезь с меня.
Я скользнул вбок, затем продолжил двигаться, пока не рухнул на спину рядом с ним, моя грудь тяжело вздымалась, когда я переводил дыхание. Через секунду Лакхлан перевернулся, его дыхание было таким же затруднённым. Мы лежали бок о бок, свесив ноги с края кровати. Так же быстро, как это произошло, напряжение в комнате
