— Тебе сказали в полиции?
— Нет, я немного копнула сама, — знаю, это звучит самодовольно, но я ничего не могу с собой поделать. — Её зовут Коринн Мэтисон. Я почти уверена, что она проститутка.
— Правда? — он выглядит задумчивым. — Это придаёт всему другой оттенок.
Я киваю.
— Нападавший мог быть её клиентом. Судя по тому немногому, что мне рассказала полиция, кто бы это ни был, он пытал её, — я отвожу взгляд. — Там были колья, Майкл. Он проткнул её руки деревянными кольями.
Он бледнеет.
— Боже милостивый.
Кимчи поскуливает и лижет мне руку. Когда он это делает, я чувствую странное покалывание на затылке, предупреждающее о приближении солнца.
— Мне пора идти, — я спрыгиваю со стула.
— Я могу проводить тебя, если хочешь.
— Всё в порядке. У меня есть Кимчи, чтобы защитить себя.
Он странно косится на меня.
— Этого пса зовут Кимчи? Разве это не…
Я киваю головой.
— Поверь мне, я уже проходила через это, — я нервно сжимаю руки. — Что ж, увидимся.
— Бо, — тихо окликает Майкл, когда я уже на полпути к двери. — Давай повторим это ещё раз. Всё было не так уж плохо, правда?
— Наверное, — я улыбаюсь ему, и в животе у меня всё переворачивается. Может быть, в следующий раз я спрошу его о фотографии.
Глава 5. Щенячья любовь
Когда я открываю глаза восемь часов спустя, моя маленькая квартирка представляет собой картину полного бардака. Я вскакиваю на ноги, широко раскрыв глаза, и вижу облака белой набивки, какого-то неопознанного бежевого материала и свою одежду, разбросанную повсюду. Я, конечно, устала, но мысль о том, что кто-то может забрести сюда, пока я крепко сплю, и разгромить всё вокруг, заставляет моё сердце биться чаще. У меня нет ничего ценного, так что вор вряд ли получит удовольствие, роясь в моих вещах. И тут до меня доходит, что могло понадобиться незваному гостю. Я бегу на крошечную кухню, распахиваю дверцу холодильника и пробираюсь к задней стенке. Меня переполняет облегчение: маленький пузырек с тёмно-красной кровью Икса — и теоретическое лекарство от вампиризма — всё ещё там. Я закрываю глаза и покачиваюсь на пятках, пока что-то прохладное не подталкивает меня сзади.
Поворачиваясь, я вижу Кимчи. Он стучит хвостом по полу. Я хмурюсь, глядя на него.
— Это ты сделал? — я подхватываю ближайший комочек пуха и протягиваю ему, а он отводит взгляд, внезапно перестав смотреть мне в глаза. — Ты в немилости, приятель, — строго говорю я ему.
На кухонном столе лежит нацарапанная записка от Коннора, в которой он сообщает мне, что свозил пса к ветеринару, но результаты анализов крови мы получим только через день или два. Интересно, какое было лицо у ветеринара, когда Коннор сказал ему, что хочет проверить дворнягу на вампиризм. Меня так и подмывает попросить его вернуть мне ключ. Прийти без предупреждения — это одно, а вот зайти и оставить Мастера Слюней — совсем другое.
Вздохнув, я наливаю в миску воды и ставлю её на пол, прежде чем открыть несколько шкафчиков в поисках чего-нибудь съедобного для Кимчи. Учитывая, сколько моих вещей он успел проглотить, он, вероятно, съест всё, что угодно. Я нахожу банку с тунцом, спрятанную за пакетиками чая, и смотрю на неё. Должно быть, я купила её во время одной из своих вылазок в магазин под девизом «Я собираюсь есть нормальную пищу, как человек». Мне не нужно ничего есть — вампиры могут выжить, питаясь только кровью, но большинство из них всё равно иногда с удовольствием едят обычную пищу. Вскоре после того, как я переехала сюда, Риа, пребывая в одном из своих самых благожелательных настроений, подарила мне специально разработанную вампирскую кулинарную книгу. Кажется, в большинстве рецептов присутствует кровь, и, честно говоря, меня тошнит от этого. Хотя задумка была хорошей.
Я открываю банку и выкладываю тунца на тарелку. Кимчи расправляется с ним за пять секунд и, похоже, не страдает от немедленных побочных эффектов. Правда, мне надо срочно купить настоящий корм для собак. Он вылизывает тарелку до блеска, затем украдкой бросает взгляд на меня. Раздаётся слабый скулёж.
— Ты так говоришь, потому что хочешь ещё поесть? — спрашиваю я. — Или это извинение за то, что ты испортил мою мягкую мебель?
Он тявкает один раз и, подпрыгнув, кладёт лапы мне на ноги. Его язык, с которого капает слюна, оказывается в опасной близости от моей обнажённой кожи, поэтому я осторожно высвобождаюсь.
— Сидеть, — говорю я ему как можно более повелительным тоном.
Кимчи выглядит восторженным и снова подпрыгивает. Я собираюсь повторить попытку, когда он навостряет уши. Он устремляется к входной двери, виляя хвостом так энергично, что я удивляюсь, как он ещё не оторвался от его тела. Через три секунды раздаётся звонок в дверь, и Кимчи, как по команде, начинает лаять.
Не в силах дотянуться до дверной ручки из-за восторженно вибрирующего тела Кимчи, я хватаю его за ошейник и пытаюсь оттащить.
— Нет! — твёрдо говорю я.
Он игнорирует меня и продолжает тявкать. Идиотский пес. Или, если выражаться точнее, то это я идиотка. Даже Бринкишу удавалось с ним совладать; я явно не гожусь в кинологи. Ради удобства я беру его на руки. Кимчи, похоже, думает, что это какая-то новая игра, и восторженно извивается. Я затаскиваю его в спальню и закрываю дверь, но тут до меня доходит, что теперь он может погрызть мои простыни, а также одежду и подушки. Поскольку он стал подозрительно тихим, нет сомнений, что именно этим он немедленно и занялся.
Забив на собаку, я открываю дверь и выглядываю наружу. Когда я вижу, кто это, я в изумлении отступаю назад. Прошло много времени с тех пор, как я видела Rogu3 лицом к лицу, и за прошедшие месяцы он вырос примерно на сорок с лишним сантиметров. Забавно, что теперь он выше меня. Однако он по-прежнему обладает подростковой долговязостью, и неловко улыбается мне.
— Привет, Бо, — он бросает взгляд на мою одежду. — О, я тебя разбудил?
Я осознаю, что всё ещё одета в свою довольно поношенную пижаму, сплошь усеянную плюшевыми мишками. Едва ли я тяну на крутого частного детектива-вампира.
— В последнее время я работаю по другому графику, — бормочу я, чувствуя себя несколько смущённой. Я приглашаю его войти. — Что ты здесь делаешь, Rogu3?
Он почесывает шею.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Понимая, как легко мой вопрос мог быть неверно истолкован, я отступаю.
— Нет, конечно, нет! Я рада тебя видеть, — чтобы подчеркнуть свои слова, я наклоняюсь и обнимаю его. — Просто обычно ты предпочитаешь оставаться инкогнито.
— Я подумал, что тебе это пригодится, — он протягивает мне тонкую папку.
Я открываю его. На первом листе фотография женщины лет двадцати с небольшим. Рядом с фотографией напечатаны слова «Мэтисон, Коринн». Я удивлённо поднимаю брови.
— Телепатия — это твой новый трюк?
Rogu3 пожимает плечами.
— Об этом говорили во всех новостях. Я подумал, что это как раз то, что тебе нужно.
— Так и есть, — мои подозрения, однако, подтвердились. Не могу поверить, что он полночи не спал, чтобы собрать всю информацию, которую только мог извлечь из виртуального мира, просто в надежде, что она мне понадобится. Он отличный парень, но он достаточно умён, чтобы требовать за свои услуги рыночную цену. Учитывая, что я всё ещё должна ему денег, происходит что-то ещё.
— Чего ты на самом деле хочешь?
— Эм, — краснеет он. — Ничего, просто…
Я вдруг понимаю, что что-то изменилось. Я улыбаюсь ему.
— Твой голос! Он прошёл ломку!
— Да, — признаётся он, улыбаясь. — Я был практически последним в классе, что немного смущало, особенно когда мой голос начинал срываться в самый неподходящий момент… Но на прошлой неделе словом недели было «громогласный». Главным образом потому, что когда я не сосредоточен, я говорю как мой старый учитель начальных классов, который любил громко кричать о десятичных запятых.
Я рада, что он не настолько повзрослел, чтобы забыть о своих более привлекательных чертах характера.
