— Попробуй, — говорю я.
Rogu3 прочищает горло.
— Нет, глупое дитя, — гремит он, — калькуляторы предназначены для тех, у кого проблемы с арифметикой!
Я хлопаю в ладоши.
— Впечатляюще. И, безусловно, громогласно. А теперь скажи мне, почему ты здесь.
За дверью моей спальни раздаётся сопение. Rogu3 бросает на меня взгляд.
— Либо ты действительно изменилась с тех пор, как стала кровохлёбом, Бо, либо у тебя появился новый друг.
— Это дело, над которым я работаю. Отвечай на вопрос.
Он сглатывает.
— Ты можешь отказаться…
— Само собой. Продолжай.
Он встаёт, засовывая руки в карманы.
— Это глупо, — бормочет он. — Забудь, что я когда-либо был здесь.
— Rogu3, сядь. Ты можешь спросить меня о чём угодно. Я не кусаюсь, — его глаза встречаются с моими, и я мягко улыбаюсь. — Я обещаю.
— Хорошо, да, — кивает он. — Я могу тебе доверять. Я знаю тебя целую вечность.
Очевидно, что «целая вечность» для подростка означает нечто иное, чем для меня.
— Конечно, — я жду, когда он заговорит, но он только переминается с ноги на ногу. По какой-то причине ни один из его шнурков не завязан. — Rogu3, у тебя проблемы? Это из-за хакерства?
Он уныло качает головой в знак несогласия.
— Твои экзамены? Ты ведь досрочно сдал выпускные экзамены, не так ли?
— Только математику. Всё прошло нормально.
— Твои родители?
— Нет. Дело не в них.
— Rogu3, — мягко говорю я, — ты должен дать мне хоть что-нибудь.
Его нижняя губа выпячивается, и на одно ужасное мгновение мне кажется, что он вот-вот заплачет. Он делает глубокий вдох и пытается взять себя в руки.
— Её зовут Наташа, — говорит он.
Хорошо, что он смотрит на свои кроссовки, а не на меня, потому что у меня отвисает челюсть. Я быстро захлопываю рот. Мне, наверное, следовало догадаться, в чём проблема, но он всегда казался мне особенно уверенным в себе и собранным. Полагаю, не имеет значения, кто ты — когда ты влюбляешься, у тебя появляется тот же оттенок безумия, что и у всех остальных.
— Она твоя девушка?
Он пинает ножку стула.
— Если бы, — он вздыхает. — Я ботаник. Ботаник, который прячется в гараже своих родителей и целыми днями возится с компьютерами.
— Который, вероятно, сейчас более успешен, чем кто-либо из твоих сверстников когда-либо будет за всю жизнь, — замечаю я. Затем поспешно добавляю: — Не то чтобы я оправдывала незаконную деятельность.
— Если тебе не нужны эти файлы, я могу забрать их обратно, — Rogu3 указывает на папку Коринн Мэтисон в моих руках.
— Ты же знаешь, что я оставлю их себе, — я откладываю папку. — Давай сосредоточимся на Наташе, хорошо?
— Она богиня. Она умная, красивая и классная, — Rogu3 фыркает. — И популярная.
— Ты приглашал её на свидание?
— Она на меня даже не взглянет.
— Ты не узнаешь, пока не…
— Попробуешь? Да, да, да. Но я-то знаю, Бо. Поверь мне, я знаю. Как ты думаешь, почему я здесь?
— Чтобы попросить совета, — отвечаю я.
— Эм, да. Совета. Конечно.
Выражение его лица наводит меня на мысль, что я последний человек, к которому он обратился бы за этим. Учитывая состояние моей личной жизни, это неудивительно. Но это всё равно не объясняет, почему он здесь.
— Выкладывай. Чем я могу тебе помочь?
— Нет, ты права. Совет — это хорошо. Именно за этим я сюда и пришёл.
— Rogu3, ты не обидишь меня, если не захочешь прислушиваться к моим советам.
Его облегчение ощутимо.
— О, ладно. Хорошо, — он кивает. Затем всё это превращается в торопливый лепет. — Ты теперь вампир, так что ты крутая и гламурная, и если ты появишься в моей школе в этой кожаной куртке и с этой своей обычной надутой мордой, и придёшь поговорить со мной, то, может быть…
— Ты будешь крутым за счёт своих знакомых? — сухо спрашиваю я. Это не то слово, которое я когда-либо употребляла по отношению к себе, но я могла бы согласиться с ним. Затем я хмурюсь. — Погоди, какая ещё надутая морда?
Он игнорирует мой вопрос.
— Я знаю, что ты не сможешь прийти днём, но в пятницу вечером в спортзале будет играть группа. Там даже будет бар. Для подростков младше восемнадцати, — добавляет он, заметив мой недоверчивый взгляд. — Это же школа, помнишь? Там все будут. Мы могли бы придумать код, а потом, когда она будет поблизости, ты могла бы зайти и, ну, знаешь, притвориться, что узнала меня.
— Только это не будет притворством, потому что я узнаю тебя.
Его лицо проясняется.
— Точно! Так даже лучше!
Он выглядит таким полным надежды и рвения, что напоминает мне Кимчи.
— Учитывая то, как сейчас относятся к вампирам, я не думаю, что дружба с одним из них улучшит твою репутацию на улицах.
На его лице появляется расчётливое выражение.
— Ну, вместо того, чтобы быть моим другом, ты могла бы, знаешь, быть подлой и коварной. Ты могла бы показать свои клыки и угрожать всем, и тогда я мог бы, — он переминается с ноги на ногу, — вырубить тебя или ещё что-нибудь в этом роде.
— Rogu3, — вздыхаю я. — Ты один из самых умных людей, которых я знаю. Тебе не нужно устраивать шоу или быть кем-то, кем ты не являешься. Просто будь самим собой. Ты красноречив и чётко формулируешь свои мысли. Ты не нуждаешься в подобных выходках.
— Ты не понимаешь, — он раздосадованно сжимает челюсти. — Я фрик. У меня прыщи, и я худой, а моих друзей больше интересует двоичный код, чем нормальные подростковые штучки.
Я поднимаю брови.
— Нормальные? Ты что, издеваешься надо мной, да? Такого понятия, как «нормальный», не существует.
— Мне четырнадцать лет, Бо. Самое главное — это быть нормальным. Ты же не настолько старая, чтобы не помнить, каково это?
Я предпочитаю не отвечать на этот вопрос.
— Rogu3, я не могу пойти и угрожать кому-либо. Особенно детям! Вампиры пытаются улучшить свою репутацию, а не ухудшить её.
— Ты говоришь о кровохлёбах, как будто ты не одна из них.
Я провожу рукой по волосам.
— У меня были некоторые проблемы с принятием. Но я одна из них, и я не могу сделать то, о чём ты просишь. Послушай, почему бы мне…
— Забудь об этом, — перебивает он. — Я должен был догадаться, что ты не станешь помогать, — он поворачивается и выходит.
— Rogu3! — зову я, мысленно ругаясь. Я бегу за ним. — Подожди! — я успеваю заметить, как он проталкивается мимо фигуры на лестнице. — Вернись!
— Мисс Блэкмен, я искренне надеюсь, что вы не пьёте кровь у несовершеннолетнего. Это было бы воспринято не лучшим образом. Особенно учитывая, что вы больше не находитесь под защитой Семьи.
Это чёртов инспектор Фоксворти. Я свирепо смотрю на него.
— Уйдите с дороги.
— Сначала мне нужно с вами поговорить, — наружная дверь захлопывается, когда Rogu3 выходит на ночной воздух. Чёрт возьми.
— Это не может подождать? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
Улыбка, которую я получаю в ответ, напоминает мне клоуна с нарисованной ухмылкой на губах, но с каменными глазами под гримом.
— Нет, — говорит он, — не может, — он оглядывает меня с ног до головы. — Симпатичная пижама, кстати.
***
Выпустив Кимчи из спальни и строго приказав ему охранять комнату, я оставляю Фоксворти ждать, а сама надеваю что-нибудь более подходящее. Когда я выхожу, пёс свернулся калачиком на коленях у Фоксворти.
Я бросаю на полицейского забавляющийся взгляд.
— Вы же понимаете, что он здесь, потому что его хозяин думает, что он может быть вампиром, — мне не следовало этого говорить, но я не могу удержаться.
Он вскакивает, сбивая Кимчи на пол, и пёс тут же принимается грызть ножку журнального столика.
— Собака-кровохлёб? Я не думал, что такое возможно.
Меня так и подмывает продолжить его беспокойство, но я уступаю своим лучшим качествам.
— Это и не возможно.
Фоксворти не расслабляется, отодвигаясь от пса как можно дальше. Я удивлена; я не думала, что упрямый инспектор может чего-то испугаться, не говоря уже о глупой дворняжке, у которой слюней больше, чем желания драться. Я смотрю на Фоксворти с таким же подозрением, с каким он смотрит на собаку. Когда мы виделись в последний раз, он запер меня в камере с чёрным ведьмаком. Всё прошло не очень хорошо.
