— Нормально, — Гарри нашел в себе силы улыбнуться, хотя эти хлопки из него едва дух не выбили.
— Как твое самочувствие? — Гермиона пытливо вглядывалась в его лицо, словно стараясь заметить малейшие изменения.
— Как обычно. Ты же в курсе.
Лица друзей тотчас помрачнели, и, чтобы как-то исправить это, Поттер сказал:
— Лучше расскажите, как у вас дела.
Следующий час он выслушивал, как Уизли дается работа в аврорате, а Грейнджер — учеба в университете. Жажда знаний последней ничуть не уменьшилась. А может, и наоборот, возросла. Хотя куда уж. Но потом оба снова замолчали, и Гермиона виновато спросила:
— Гарри, ты точно не сердишься на нас? Ну, за то, что мы, фактически, выдали тебя.
— Я же уже сказал, что нет, — поспешил уверить герой магического мира. — Можем уже закрыть эту тему.
— Как скажешь, друг, — Рон вздохнул с облегчением. — Но мы тут это… не совсем просто так. Сам знаешь, скоро Рождество и все такое. Ты как, продолжишь свое затворничество или все-таки есть надежда? Мама была бы очень рада увидеть тебя в Норе. Билл с Чарли приедут… Может еще Ремус заглянет, и…
— Нет. Прости, Рон, но нет. Я, конечно, по ним всем скучаю, но в Норе не появлюсь. Да и с Джинни нам по-прежнему лучше не видеться.
— Я понимаю, вы расстались не очень хорошо…
— Это слабо сказано.
— Но ведь сколько времени прошло!
— Не думаю, что достаточно для того, чтобы Джинни смирилась с… ситуацией. Да и мой вид насторожит многих. Я не хочу жалости и сочувствия.
— Ты же практически захоронил себя здесь! — Гермиона не удержалась и всхлипнула.
— О нет. Вовсе нет. В последнее время у меня даже есть посетители. Да не волнуйся ты за меня так, Герми, — Гарри как мог тепло улыбнулся девушке.
— Прости, но не могу. Ты же нам не чужой. И то, что ты остаешься со своей бедой один на один…
— Вовсе нет. У меня же есть вы. А большего и не нужно. Я никогда не хотел быть героем. И вся эта шумиха — от нее только хуже. Да, у меня смертельная болезнь, но я не хочу, чтобы мне каждую минуту напоминали об этом. А ведь так и будет, узнай остальные. Мне не нужны соболезнования магического мира. Он будет скорбеть о своем герое, а вовсе не обо мне. Поэтому я останусь здесь, где буду самим собой до самого конца, каким бы он ни был.
Гарри говорил сухо и четко. Это давно отболело и стало просто фактом, который он пытался донести до своих друзей. Кажется, получилось. Рон засопел, а Гермиона, украдкой промокнув глаза, сказала:
— Это твое решение, и мы должны уважать его. Но обещай, что позовешь нас, если станет совсем плохо. Ведь ты совсем один в этом доме.
— Ладно, — согласился Поттер. В словах подруги был резон.
— И еще, Гарри, — голос Грейнджер стал тише.
— Да?
— Можно мы придем поздравить тебя с Рождеством?
— Конечно! Буду рад вас видеть. Только как вы объясните свое отсутствие Молли и остальным?
— О, брат, не волнуйся, — усмехнулся Рон. — Что-нибудь придумаем. Не впервой.
— А кто твой новый посетитель? — не стоило надеяться, что Гермиона пропустит его оговорку мимо ушей.
Прежде чем Гарри успел объяснить, ответ пришел сам собой. Их разговор был прерван хлопком аппарации, и вскоре Поттер имел удовольствие наблюдать вытянувшиеся лица друзей, когда они поняли, КТО является его визитером. Сам-то он сразу узнал.
Почти весь день Снейп провел в лаборатории, изучая кровь Поттера. Тесты за тестами и итог каждого не утешителен. Они лишь подтверждали результаты осмотра. Северус был готов к этому и все-таки присутствовал неприятный осадок разочарования. Но профессор был не из тех, кто так просто опускал руки.
Убедившись в диагнозе, он приступил к поиску подходящих зелий, которые смогли бы заменить маггловские лекарства Поттера. Правда, для лучшего результата нужно получить образцы этих самых лекарств и еще крови.
Когда Снейп пришел к такому выводу, то вспомнил, что обещал вернуться к вечеру. В принципе, еще не поздно. Захватив заживляющую мазь, он аппарировал.
Едва ощутив твердый пол коридора после аппарации, Северус понял, что Гарри дома не один. Из гостиной раздавались голоса пресловутого гриффиндорского трио. Увидеть их полное ошеломление было приятно, поэтому Снейп даже позволил себе вежливое:
— Добрый вечер, мистер Поттер. Вижу, мистер Уизли и мисс Грейнджер тоже здесь.
Гарри усмехнулся. Все же ведь понял, вот поганец! Рон несколько раз перевел взгляд с бывшего преподавателя на друга, потом почти шипя спросил у последнего:
— Гарри, что ОН здесь делает?
— Похоже, то же, что и вы, — мальчишка явно забавлялся.
— Дружище, но… но… — сейчас Рон больше всего походил на подавившегося гуся
— Вижу, со времен школы вы так и не научились связно выражать мысли, мистер Уизли, — не сдержался Северус.
— А вы не лезьте! — возмутился Рон, не просто покраснев, а побагровев. — Вообще, вы…
Гермиона так и не дала ему договорить, цепко ухватив своего «избранника» за руку и сжав. Видимо, прием использовался не первый раз, так как возымел безотказное затыкательное действие. Потом мисс Грейнджер как ни в чем не бывало улыбнулась и сказала:
— Думаю, нам с Роном уже пора. Рады были видеть тебя Гарри.
— И я всегда рад видеть вас.
— Мы непременно скоро зайдем снова.
Рон еще не успел подняться, а Гермиона уже вскочила, оказавшись совсем рядом с бывшим преподавателем. Снейп и глазом не успел моргнуть, как девушка взяла его под руку и с очаровательной улыбкой проговорила:
— Вы не откажитесь проводить нас, профессор?
По ее хитрому взгляду сразу становилось понятно, что Гермиона что-то задумала. Влекомый любопытством, Северус ответил:
— Конечно, мисс Грейнджер.
Они как-то очень стремительно оказались в коридоре, где девушка быстро прошептала:
— Нам надо поговорить с вами, профессор. Разумеется, не здесь и не сейчас. Завтра в три в «Дырявом котле». Сможете?
Удивленный порывом гриффиндорки, Северус только кивнул. Та улыбнулась в ответ и, подхватив под руку уже ошарашенного Рона, быстро вышла из дома. Словно боялась, что Снейп передумает.
Уже на улице Уизли пришел в себя и зашипел на подругу не хуже змеи:
— Герм, ты с ума сошла? Зачем тебе понадобилось говорить с этим… этим…
— Затем, что мне не безразлична судьба Гарри, Рональд Уизли, — когда Грейнджер начинала говорить таким непререкаемым тоном, то можно уже даже не пытаться спорить, все доводы будут разбиты в пух и прах. Поэтому Рон лишь закатил глаза и жалобно спросил:
— Ну почему именно ОН?
— Я тебе дома объясню.
* * *
— Вы мне так всех друзей распугаете, профессор, — хохотнул Гарри, поднимаясь с кресла.
Он даже не подал виду, что его как-то насторожило поведение Гермионы, — заметил Северус, прежде чем ответить:
