— Куда больше меня сейчас волнует именно Гарри, а его отношения с директором… Он сам расскажет вам, если захочет, — голос Гермионы стал сухим и холодным. — И позвольте задать вам встречный вопрос, профессор.
— Не представляю, что бы могло вам помешать. Я слушаю.
— Зачем это вам, сэр? Если отмести просьбу директора, долг крови и прочую ерунду, откуда столь… возросшая чуткость и забота по отношению к Гарри?
— Наверное, у меня уже вошло в привычку вытягивать золотого мальчика из неприятностей, — Северус откинулся на спинку стула, принимая непринужденную позу, хотя на самом деле подобрался, как сжатая пружина. Подумалось, что эта мисс Грейнджер могла быть опасным собеседником, с которым приходилось следить за каждым словом, и это порождало некоторое… родство.
— Эта отговорка изжила себя еще в школе, — отмахнулась девушка. — Поймите, как бы Гарри не хорохорился, ему очень плохо сейчас. Во всех смыслах. Совсем неподходящее время, чтобы играть еще и на его чувствах.
На миг глаза Северуса подозрительно сощурились. Мимолетная мысль обратилась в догадку, а догадка в слова:
— Он рассказал вам, ведь так?
— Скорее пространно намекал. Рон так и не понял, но я ведь не слепая! Да и сложить два и два не так уж сложно. Гарри всегда был пылким и откровенным, у него почти все на лбу написано. Ну, для тех, кто хорошо его знает, конечно. Он даже сейчас такой, несмотря на все случившееся. И… я помогала ему тогда собирать себя по кускам. Это было нелегко. Слишком много разочарований сразу.
— По-моему, это вы теперь пытаетесь играть на чувствах, мисс Грейнджер, — заметил Северус, надеясь, что голос его не подвел.
— Нет. Я просто стараюсь обрисовать ситуацию. Так вот, когда нам стало казаться, что Гарри воспрял духом, произошел первый сильный приступ. Первая больница и страшный диагноз. Поначалу он боролся, проходил множество процедур, даже химиотерапию. А потом… Гарри словно поддался усталости. Он устал бороться, — Гермиона быстро промокнула платком глаза. — Гарри хочет жить спокойно. Скорее даже дожить. Похоже, собственная смерть ему безразлична.
— Что же вы не переубедили его, с вашими-то способностями?
— Думаете, не пытались? Но, по большому счету, его ничто не держит в этой жизни. Никогда не держало. С самой победы он ощущал себя лишним, и, боюсь, все мы, пусть невольно, лишь убеждали его в этом.
— А как же знаменитая гриффиндорская дружба?
— Есть такая пустота, которую дружбой не заполнишь.
— Так для чего эта душеспасительная беседа? Чтобы вызвать во мне жалость к бедному мальчику, которому не повезло в жизни? — Снейп старался говорить зло, хотя в душе бушевали совсем другие чувства.
— Как раз наоборот. Гарри, несмотря на его положение, менее всего нужна жалость. Она просто убьет его. Прошу вас честно ответить на мой вопрос: вы, в самом деле, решили попытаться его вылечить? Это не опыт? Вам важен именно он?
Едва ли не впервые в жизни Северус не нашелся с ответом, а смог лишь кивнуть. Ощущение, словно его поймали на месте преступления. Но Грейнджер не стала упиваться своей победой, просто коротко кивнула в ответ и сказала:
— Хорошо. Я и сама пыталась найти способ или возможность излечить Гарри. К сожалению, маггловская и магическая медицина почти не взаимодействовали, и это создает сложности. На данной стадии заболевания маггловские врачи уже бессильны и могут лишь как-то облегчать симптомы, а магические с подобным запущенным случаем просто не сталкивались, и у них нет никаких наработок в данной области. Хотя я честно пыталась систематизировать оба направления.
— В самом деле? — удивленно поднял бровь Северус.
— Мои родители врачи, так что в какой-то степени мне было легче разобраться с терминами, — ответила Гермиона, едва ли не с головой закопавшись в свою сумку. Наконец, она вытащила на свет божий пухлую тетрадь и еще полную папку документов к ней, и протянула все это Снейпу, со словами: — Вот. В свое время я сделала копии со всех результатов обследований Гарри. Это послужило отправной точкой. Здесь все мои наработки. Я попыталась расшифровать медицинские термины и сопоставить их с аналогичным магическим лечением. Также здесь есть некоторые выкладки по лекарствам, принимаемым Гарри и некоторые маггловские научные статьи по его болезни. Думаю, это все может вам помочь.
Стараясь скрыть нетерпение, Северус пролистал документы. Определенно, Грейнджер проделала колоссальную работу. Зельевар сомневался, чтобы кому-то еще приходило в голову исследовать совместно маггловские и магические способы лечения, а ведь в этом могла бы быть большая польза, и не только Поттеру. Порой нечистокровные маги мыслят гораздо шире, чем те, кто так кичится своей чистой кровью, и добиваются больших успехов. Он сам тому подтверждение, равно как и Грейнджер, Поттер, да и Воландеморт в какой-то мере… Снейп усмехнулся получившемуся ассоциативному ряду. Захлопнул папку и проговорил:
— Вы проделали большой труд, мисс Грейнджер. Хотя от вас этого можно было ожидать. Вы не из тех, кто легко сдается.
— Благодарю, профессор Снейп, — кажется, девушка даже чуть покраснела. — Я просто хочу помочь своему лучшему другу, которому мы все обязаны, по меньшей мере, спокойной жизнью.
— У вас есть уже какие-либо мысли, как это можно сделать? — осторожно поинтересовался Северус.
— К сожалению, я не колдомедик, и моих знаний явно недостаточно, — сникла Гермиона. — Возможно, у вас получится.
— Что ж, благодарю вас за оказанное доверие, мисс Грейнджер. Надеюсь, я смогу получить дополнительные разъяснения по вашей работе, если таковые понадобятся?
— В любой момент, профессор Снейп, — кивнула Гермиона. — А пока, боюсь, мне уже пора.
— До встречи, мисс Грейнджер.
— До встречи, профессор Снейп, — девушка стремительно засобиралась, но, уже встав и накинув на плечо сумку, остановилась и, обернувшись к зельевару, добавила. — Да, еще одно. Прошу, не пытайтесь запудрить Гарри мозги или как-то ввести в заблуждение. Он один из величайших магов современности, он все почувствует. А его доверие многого стоит.
Северус хотел было спросить, к чему это она клонит, но Грейнджер уже и след простыл. Лишь папка и тетрадь на столе остались напоминанием их разговора.
Гарри стоял возле собственного дома и наблюдал за неспешно кружащими в воздухе снежинками. Вообще-то он только что закончил «прогулку на свежем воздухе», точнее выходил в магазин, но сразу идти в дом почему-то не хотелось. Вот Гарри и стоял, не замечая, как его самого и пакеты с покупками заносит снегом. И нет, он вовсе не ждал одного угрюмого профессора, который не появляется уже второй день. С чего бы?
