на коже.
Содрогаясь от утренней прохлады и непонятной тоски, я спускалась с пригорка. Камни под босыми ногами были острыми и холодными. Воздух пах сыростью и хвоей. Надо идти, думала я. В деревню. Вдоль «страшного леса». Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.
***
Дни сливались в однообразную череду. Запах прокисшего пива, жира со сковороды и мокрых половиц въелся в кожу, стал частью нового, неосознанного «Я». Таверна Филлипа Ва́луа – моё временное пристанище и источник странного, почти стыдливого спокойствия. Хозяин – добродушный здоровяк с очками, которые смотрелись на его крупном лице немного нелепо и вечно сползали на кончик носа, – не стал выспрашивать о моём внезапном появлении у озера. Ограничился кратким кивком на мой бессвязный лепет.
– Работа найдётся, а крыша над головой – и подавно, – просто сказал он в тот день, когда я, мокрая и потерянная, оказалась на пороге его заведения. Теперь я отрабатывала хлеб и кров: драила столы, выносила горы грязной посуды, подметала солому и опилки с пола. Работа была тяжёлая, монотонная, но давала ритм, якорь в этом море непонимания. И избавляла от гнетущего чувства долга перед Филлипом.
Вечер был на излёте. Последние посетители – двое лесорубов с мозолистыми руками и проезжий торговец – допивали своё пиво, громко споря о чём-то незначительном. Я собирала с соседнего стола грязные тарелки и пустые кружки. Руки действовали автоматически, уже не дрожа, как в первый день. Шрам на кисти я заматывала повязкой, чтобы не вызывать лишних вопросов.
Дверь скрипнула, впуская вечернюю прохладу и полосу угасающего света. Я не сразу подняла голову, сосредоточенная на том, чтобы не уронить горку посуды. Но периферийным зрением заметила фигуру в дверях. Взгляд сам цеплялся за его образ – он был среднего роста, со строгими скулами и тёмными глазами, и казался другим на фоне здешних завсегдатаев. Незнакомец нёс в себе ощущение спокойной силы. Он оглядел зал, увидел меня. Миг – и отвернулся, направившись к стойке, где Филлип перетирал стеклянную тару.
Я замедлила движения, вытирая уже чистый стол, краем глаза отслеживая его действия. Он поговорил с Филлипом, улыбнулся в ответ на что-то – улыбка преобразила жёсткое лицо, сделала моложе и теплее. Филлип кивнул отходящему от него обратно к выходу мужчине, что-то буркнул и начал наливать в две большие кружки пиво из бочонка, потом положил на поднос тарелку с чем-то хрустящим и ломтики тёмного хлеба.
Сердце почему-то застучало чаще, навязчиво. Идея возникла внезапно, на волне этого странного внутреннего толчка, почти импульса. Я подошла к стойке, стараясь выглядеть деловито.
– Филлип, дай отнесу, – сказала я, кивнув на поднос. Голос прозвучал чуть выше обычного, сдавленно. – Я же тут… убираюсь рядом.
Он поднял на меня удивленный взгляд. Потом насмешливо хмыкнул:
– Ха! Ладно, бери. Только не расплескай. На улицу, к костру. Знаешь место?
– Знаю, – соврала я, взяв поднос. Пальцы предательски дрожали. Зачем я это сделала? Глупость.
– Фрэй Э́тельстан, – добавил Филлип, словно отвечая на мой немой вопрос.
Фрэй. Это имя. Оно отозвалось внутри.
– Добрый парень. С Астрой они… – он кивнул в сторону окна, не договаривая, но смысл был ясен. «Вместе». Его взгляд стал чуть оценивающим.
– Понятно.
Щёки пылали. Я торопливо развернулась и пошла к двери, балансируя подносом, словно несла раскалённые угли.
Вечерний воздух пах дымом. В отдалении, у низкой каменной стенки, тлел костёр, отбрасывая трепещущие тени. На грубой скамье возле толстого пня сидели двое. Он – Фрэй – и девушка. Светловолосая и на вид почти невесомая, но в её собранной позе и спокойном лице читалась недетская твёрдость. Астра. Они о чём-то тихо разговаривали. Он наклонился к ней, слушая, и на его лице было выражение такой согревающей сосредоточенности, что у меня кольнуло под ложечкой.
Я подошла, стараясь ступать громче, чтобы не подумали, будто я подкрадываюсь.
– Вот, пожалуйста. Ваш заказ.
Они подняли головы. Фрэй удивлённо улыбнулся. Он явно ожидал Филлипа. Астра смотрела с вежливым любопытством.
– Заказ? Спасибо, – голос у Фрэя был ниже, чем я ожидала. – Из города? Не видел тебя раньше.
Я поставила поднос на плоский пень рядом с костром, избегая прямого взгляда.
– Я Ниа, – мысли спутались, сбиваясь в комок. Нужно было что-то сказать и уйти. – Пиво… свежее. Филлип сам наливал, – жар в щеках усилился. Боже, кому какое дело, кто наливал?! Я почувствовала внимание Астры, устремлённое на меня.
– Отлично, – кивнул Фрэй, явно стараясь быть вежливым. – Добро пожаловать в нашу глушь, Ниа.
Астра мягко улыбнулась:
– Привет, Ниа. У тебя интересное имя.
– Другого нет, – зачем-то съязвила я.
Её улыбка была искренней, без подвоха. От этого стало совсем неловко. Я ощущала себя полной дурой, вторгшейся в их уютный вечер.
– Надо бежать, ещё столы… Филлип ждёт… – я сделала неловкий шаг назад, чуть не споткнувшись о торчащий из земли корень. – Приятного вечера!
Почти рванув обратно к таверне, я не оглядывалась. Сердце бешено колотилось.
Полная идиотка. Зачем так сказала?
Забежав в прохладный полумрак таверны, я прислонилась спиной к грубой древесине стены, стараясь отдышаться. Филлип бросил на меня насмешливый взгляд:
– Всё в порядке?
Я поворчала себе под нос. Схватила тряпку и с яростью принялась драить уже чистый стол, стараясь выместить на нём свою досаду.
Через некоторое время задняя дверь снова скрипнула. Вошли Фрэй и Астра. Они подошли к стойке. Филлип взял монеты, кивнул.
– Как вам моя помощница? – спросил он, подмигивая в мою сторону. Я замерла с тряпкой в руке, готовая провалиться сквозь землю.
– Энергичная. Быстро убежала.
Астра повернулась ко мне. Ее глаза были спокойными и добрыми.
– Спасибо, Ниа.
Филлип хлопнул себя по лбу:
– Ах да! Точно. Фрэй, Астра – это Ниа. Ниа – это Фрэй и Астра. Теперь вы знакомы по-настоящему. Ниа тут временно обретается. Помогает. Уверен, мы все с ней подружимся.
Я не нашла что сказать. Просто стояла, сжимая мокрую тряпку, чувствуя себя нелепым экспонатом. Но Фрэй протянул руку. Неловкость момента рассеялась под его спокойным взглядом.
– Рад познакомиться, Ниа. По-человечески.
Что-то ёкнуло внутри. Теперь это слилось со стыдом и смутной надеждой.
– И я рада, – тепло сказала Астра. – Приходи как-нибудь к костру. Не только с подносом.
Я кивнула, с трудом выдавив что-то вроде «спасибо» и «обязательно». Они ушли, а Филлип рассмеялся:
– Видишь? Не съели. Даже пригласили. А ты тряслась, как осиновый лист.
Я вздохнула, снова принявшись за уборку. Взрослая девушка, веду себя как… ребёнок. И ощущаю также. Но пустота внутри была уже
