белый пар, режущий глаза, точно сок лука. Он быстро развеивался без следа. Пахли соления вкусно, но никто не собирался их пробовать.
Когда запасов не осталось, всех детей и пленного бандита, кто единственный не слишком желал сбросить шкуру крысы, Дик вывел за ворота замка.
Они радовались, обнаружив воду в реке чистой и прозрачной. Подъем по долгому серпантину дороги прошел гораздо веселее, чем спуск. Дику пришлось самому охранять пленного. Дети, опьяненные свободой и радостью скорого возвращения домой, совершенно не следили за ним, атаман мог сбежать.
Выйдя на край обрыва и в последний раз оглядываясь на замок великанши, бывшие пленники и жертвы страха чувствовали свою победу. Но, не видя в лесу никакой арки из двух сосен, они слегка растерялись. Окно в пространстве закрылось.
Бандит позволил себе злорадный крысиный смешок, но Дик быстро охладил его радость, напомнив свое звание. Он отправился на разведку и вскоре нашел переход, сквозь который цепочкой, крепко взявшись за руки, прошли все пленники Веллигерты. Они даже срезали путь, выйдя намного ближе к Трем селениям, чем находилась памятная полянка с ямой.
Местных детей и захваченного бандита оставили там, остальных Дик развел по их родным краям. И на прощанье просил всех больше не сдаваться злым силам. Не поддаваться слепому страху, даже когда это очень трудно. А сейчас все они снова боялись, как будут смотреть в глаза соседей, чьи дети не вернулись.
И ведь не скажешь, что не вернулись по своей вине. Потому что плохо учили историю, не верили ни в собственные силы, ни в законы Всевышнего. В большей степени это вина родителей, но кого можно упрекнуть в том, что не готовили своего ребенка к борьбе за жизнь и прямому взгляду в лицо смерти⁈
Никто из бывших крыс не сможет рассказать взрослым, почему выжил. Для всех, им просто повезло. Но дети селений узнают правду. Слух разлетится по всем мирам. И, может быть, поставки в бездну любимого лакомства — смертельного детского страха — приостановятся.[1]
Дика просили присоединиться к празднику в каждом доме, куда вернулись дети. Но рыцарь вернулся в Три селения. Ведь только там радость ничем не омрачена, и можно говорить правду.
Оказалось, отряды, собранные по тревоге, прочесывали лес и всё-таки нашли яму. Они не смогли ее открыть, но пробовали копать в указанном детьми месте и наткнулись на щит из толстых бревен, на стальном обруче, с пружиной и замком. Люди искали детей до позднего вечера, но нашли только отряд работорговцев. Долго преследовали их, но всё-таки окружили. Те намертво отказались привести родителей во владения великанши-колдуньи. Уверяли, что продавали всех в Юго-Восточные караваны рабов и предлагали несчастным родителям золото, только бы их отпустили.
Бандитов сдали в руки властей и стали думать, как лучше просить помощи в поисках у Братства Дороги. Обезумев от радости, когда дети вернулись целыми и невредимыми, жители селений Дику тоже предлагали щедрое вознаграждение. И обижались до слез, когда он отказался.
На следующее утро Дик снова увидел патруль, но решил не сворачивать.
— Ах, рыцарь! Пока вы прохлаждаетесь и любуетесь природой, мы поймали особо опасную банду работорговцев, которые похищали детей! — хвастались стражники, меряя Дика взглядами, полными превосходства.
— Неужели? Детей нашли?
— М-м… пока нет.
— Удачи в поисках!
— Разве это не ваша работа, искать пропавших? — опешил самый молодой гвардеец.
Дик весело помотал головой:
— Не-а. Странник — свободен. Просят помочь — работаю, а нет — гуляю. Дальше, — поторопил он, видя, что солдаты патруля хотят ещё что-то сказать, но только растерянно переглядываются.
— Вы свободны, рыцарь, — отступил с дороги старший в отряде.
— Именно, — кивнул Дик. — Благодарю.
Он прошел мимо них, не оглядываясь. В спину летели недовольные взгляды и осуждающее шушуканье о его черством сердце.
Дика не интересовало, что о нем думают. Обнаружив в кармане пирожок с яблоками, захваченный в подземелье замка, он впился в трофей зубами и пошел дальше своей дорогой.[2]
.
(конец истории)
.
* * *
[1] (прим. Лины) Это одна из немногих историй, против распространения которых Дик не возражал. И одна из многих, которую запрещали рассказывать местные власти. Это произошло на Северо-Востоке, но другие имена, кроме Трех селений, никогда не упоминались. Только там она (из всего края) не была под запретом. Причем, наказанием был не какой-нибудь штраф, пусть даже крупный, а обвинение в измене, с угрозой изгнания. А как ещё поступать со злоумышленниками, которые порочат славные города и селения?
Запреты на отдельные истории до издания «Приключений» были широко распространены. Власти даже не понимали, что, боясь, как бы кто-нибудь не догадался, запретом они громогласно оповещают о своей вине всех и каждого!
Теперь — другое дело, теперь если ругают, то всю книжку целиком. И сам Дик тоже считает, что «Приключения» оказывают на детей дурное влияние. Главное, не сам он, а только книжка! С тем, что он лично учит детей плохому, он не согласен.
Кстати, я удивляюсь, почему королева Ди не устраивает показательные сожжения «Приключений» и не запретила их до сих пор? Зато Ластику она такого наговорила! Он всё читал, но с такой трактовкой, что теперь ему приходится заново объяснять каждое слово. А мне только того и надо. Они с Берениксом и Ромашкой изучают истории впервые, а у меня есть повод трясти из Дика подробности и объяснения того, чего я не знаю. Нам с Гошкой он сто раз отказал бы, мол, будущий рыцарь не должен быть таким непомерно любопытным, — но не «новичкам»! Да ему самому интересно проверить, что помнит, а что нет. Просто прикидывается. «Рыцарская сдержанность!»
[2] (прим. Лины) Никто толком не знает, что стало с Веллигертой. Но если она провалилась в бездну, то, изрядно помучив, ее могли вернуть на поверхность. Ведь такого специалиста по кристаллизации чистого страха ещё поискать! Вероятно, она изменилась до неузнаваемости и больше не великанша. Во всяком случае, о Веллигерте больше не слышали. Кто знает, она могла вернуться совсем недавно и примкнуть к армии королевы Дины. Такие ценные помощники Дине как раз нужны!
Глава 9
Заговор в золотом круге
.
История сорок первая, о том, как Благородный Дик пришел на помощь «золотому кругу»
.
Поздним вечером в дверь маленькой гостиницы «Алая» постучали. Входная дверь дорожных заведений должна оставаться открытой всегда, но сейчас дождь и сильный ветер так хлопали ею, что хозяин закрыл засов, чтобы
