темп, и, похоже, специально выбирал дорогу так, чтобы мне не приходилось карабкаться через особо крупные валуны. Заботливый, аж зубы сводит.
Трасса показалась минут через сорок. Самая обычная — пыльная, разбитая колесами магомобилей, с редкими чахлыми кустиками по обочинам. Сейчас, глубокой ночью, она была пустынна, точно бальный зал после того, как все гости передрались и разошлись по домам. Луна выбралась из-за туч и заливала все вокруг серебристым светом, отчего даже эта унылая дорога выглядела почти торжественно. Почти — потому что торжественность портил верблюжий навоз, на который я едва не наступила.
— Дальше сама, — сказал Вис и остановился у края дороги.
— А ты? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
— А я пойду.
— Куда? Обратно к своему монолиту? Там, между прочим, все еще могут быть те твари. Или, знаешь, новые. У них, может, график посменный. Одних зажарили, другие подтянулись на запах шашлычка из монстрятины.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то среднее между «ты невыносима» и «у меня нет слов».
— Я справлюсь.
— О да, я видела, как ты справляешься. — Я неопределенно махнула рукой в сторону Долины Костей. — Огненный аркан, пульсары, разрывное проклятие. Кстати, о последнем. Ты в курсе, что оно доступно только темным? А дар огня — светлый? У тебя что, их два? Или ты у нас уникальный гибрид вроде ослоухого зайца?
— Зайцы не бывают ослоухими, — отозвался Вис.
— Вот и маги не бывают двударными! — Я торжествующе ткнула пальцем в воздух. — Но ты-то бываешь! Как это понимать?
— Никак, — отрезал он.
— У тебя два дара, — припечатала я. — Знаешь, у меня на кафедре за одну только гипотезу о возможности такого отправили бы в бессрочный отпуск. Без содержания. С волчьим билетом.
— С каким билетом? — вдруг напрягся Вис.
— С волчьим. Это такое выражение. Означает, что тебя вышвырнули и больше никуда не возьмут.
Не мужчина, а загадка, причем никаких отгадок. Девушка сейчас умрет не то от ранения, не то от любопытства, а он не рассказывает ни про свою магию, ни про бинт. Кстати…
— Откуда ты взял бинт, которым делал мне перевязку?
— Женщина, — закатил глаза мужчина-загадка, — ты со своими вопросами невыносима.
— Я невыносима?! Да ты меня сейчас даже не тащишь, чтобы такое говорить! — Однако тему я решила сменить. — Лучше скажи, как нам ловить попутку, если на горизонте ни одного магомобиля?
— «Нам»?
— Ты же не бросишь даму посреди пустыни ночью одну?
— Ты не похожа на даму, которая пропадет в пустыне.
— Это был комплимент? — оживилась я. Прозвучало-то как комплимент. — Но знай, легко ты от меня сейчас не отделаешься.
В подтверждение своих слов я вцепилась в его рукав. Вис тяжело вздохнул, но вырываться не стал. Прогресс.
Попутка появилась минут через двадцать. Старый дребезжащий магомобиль, выкрашенный в неопределенный цвет — не то зеленый, не то серый, не то «простите, я запылился по дороге». За рулем сидел пожилой кайриец в клетчатом платке, намотанном на голову. Он притормозил, окинул нас взглядом и присвистнул:
— Ну и парочка! Вы из какой сказки сбежали, а?
— Из той, где злая фея прокляла транспортное сообщение, — ответила я, не растерявшись. — Нам бы в городскую лечебницу.
— А он кто? — Кайриец перевел взгляд с моей перебинтованной ноги на Виса. — Уж не из-за него ли вам туда надобно?
— Нет, — оскорбленно отозвался тот. — Я ее потерянная совесть.
Кайриец пожевал губами и хлопнул ладонью по потертому кожаному креслу — мол, залезайте. Я плюхнулась на заднее сиденье, Вис — рядышком.
Всю дорогу я откровенно клевала носом: навалилась усталость, внезапно и беспощадно. Голова падала на плечо, и я не была уверена, мое это плечо или этого мрачного типа, который, кажется, даже не дышал, дабы не привлекать лишнего внимания. Пару раз я ловила себя на том, что засыпаю, но тут же выпрямлялась, бормоча про «неровную дорогу» и «я не сплю, я просто медитирую».
Вис вежливо молчал. Мудрый мужчина.
Магомобиль остановился у знакомого белого здания с эмблемой посоха и змеи. Лечебница! Та самая, где я была днем. Водитель, получив плату, укатил в ночь, а мы с Висом остались стоять перед дверьми.
— Ты зайдешь? — осведомилась я.
— Нет.
— А куда ты?
— Туда. — Он неопределенно кивнул в темноту.
— Очень информативно. Прямо карта местности. «Туда» — это в сторону заката? К новому месту работы? У тебя, кстати, есть работа? Ты вообще кто по жизни? Кроме того, что ходячий арсенал и спасатель нерадивых туристок?
Вис просто смотрел на меня — спокойно, терпеливо, как смотрят на говорящего попугая, который вот-вот выдохнется. Я и выдохлась.
— Ладно, спасибо, что проводил. И что спас. И что перевязал. И что не дал умереть. И что…
— Ты уже говорила, — перебил он.
— Ничего не могу с собой поделать, я благодарная. Иногда. Когда не злюсь. Сейчас я не злюсь, так что пользуйся моментом.
Он кивнул. Развернулся и ушел в темноту — так же внезапно, как появлялся. Будто и не было никакого Виса, а был мираж, порожденный моим перегретым на солнце мозгом. Мираж с чарострелом, огненной плетью и редкостно вредным характером.
Вот так всегда! Только познакомишься с мужчиной, а он уже уходит в закат. Вернее, в рассвет — с учетом того, что сейчас глубокая ночь, которая близится к своему завершению. Я толкнула дверь лечебницы и вошла внутрь.
Ночной дежурный — сухонький старичок, что лечил меня днем, — поднял голову от бумаг и всплеснул руками:
— Леди Грин, снова вы!
— Тоже рада вас видеть, — пробормотала я.
— Что на этот раз? — Целитель уже выбирался из-за стола, на ходу поправляя очки. — Опять нога? Или другая? Или, упаси боги, голова? У вас, простите, вид такой, будто вы ею бились о пирамиду.
— Только о собственную судьбу, — заверила я. — И да, нога. Та же. Рецидив.
— Рецидив? — Он поднял брови. — После моего лечения? Быть того не может! Я же лучший специалист в этой части города. Меня даже из соседнего заречья приглашают!
— Все было прекрасно. — Я похромала за ним в перевязочную. — А потом я… обожглась.
Целитель покачал головой и уложил меня на кушетку. Дальше началась уже знакомая процедура: осмотр, цоканье языком, магическое сканирование, снова цоканье, на этот раз более выразительное.
— Ожог поверх раны, — констатировал он. — И шрам, который раскрылся. Кто вас перевязывал?
— Тот же, что и в первый раз.
— У вашего приятеля определенно талант. И доступ к хорошим материалам.
Теплая волна лечебной магии окутала ногу, и я едва не застонала от облегчения. Ожог начал бледнеть, превращаясь в розовое пятно, рана стягивалась, боль
