на такое пойдешь.
Незнакомец взирал на меня не просто холодно и надменно. Нет. Он смотрел так, словно я была его больной мозолью, прободной, вдруг обострившейся язвой, в конце концов нарывом, от которого немедленно нужно избавиться при помощи скальпеля или чего-то острого колюще-режущего. Ну или стреляющего.
— Не убивайте меня, — пискнула я, поднимая руки.
Свет фонарика тотчас взметнулся вверх, словно собираясь подбить луну, а заодно четко, а главное, на десятки миль окрест обозначив, где я нахожусь. Жаль, ненадолго.
Секунды на две. На третьей артефакт взорвался. Правда, не сам. Ему в этом помог просвистевший у виска пульсар, выпущенный из чарострела.
Когда я проморгалась, а на ум стали приходить из цензурного не только запятые и междометия, я выдохнула:
— Да ты ненормальный! Совсем рехнулся! Мог же меня убить! — выпалила я, чередуя слова и вздохи, а еще пытаясь понять, пострадало ли что-то, кроме моей нервной системы.
И даже ощупала лицо руками с той стороны, где держала фонарик.
Но нет, крови не было. Да и сама рука, державшая артефакт, была целехонькой.
Лишь убедившись в этом, я посмотрела на гада, который и не думал опускать ружье.
Сейчас, в лунном свете, он стоял в паре десятков шагов от меня и выглядел совершенно иначе, чем днем. Никакой усталой сосредоточенности, как у того, кого достала работа охранника и лезущие за ограждение туристки. Нет. Передо мной был хищник. Причем явно злой. Такого вкусным мясцом не задобришь и за ушком не почешешь. Скорее это он почешет… Клыки о твою печень.
«Блохи твои дела», — промелькнула мысль. Не знаю, почему блохи… Может, потому, что этот мрачный тип все больше ассоциировался у меня с волком. Да, точно волк. И плевать, что оборотни, как и вампиры, и эльфы, в нашем мире остались жить только в легендах.
Черные брови типа сошлись к переносице, губы были сжаты в тонкую линию, а желваки проступили на лице, давая понять: мне здесь о-о-очень не рады.
— Кажется, днем я недостаточно ясно дал понять, что тебе здесь делать нечего, — в голосе брюнета вновь угрожающее послышалось рычание, он позабыл про светское «вы». Хотя церемонии — это с леди, а когда из нее ты превратилась в мишень, то можно и наплевать на манеры. А гад меж тем продолжил: — Так вот теперь повторю: убирайся отсюда!
Я пискнула и рефлекторно отступила еще на шаг. Даже не шаг. Так, шажочек… И затараторила:
— Да я не сюда стремилась, а тебя искала! — выпалила и только потом осознала: все же «тыканье» — штука заразная, не хуже, чем зевание. И стоило этому волчаре так обратиться ко мне, как и я сама забыла о воспитании. Но не будешь же извиняться и исправляться… Ситуация слегка не располагает, знаете ли.
— Зачем? — озадачился брюнет, глядя, кажется, разом и на меня, и словно сквозь. Туда, где мою спину холодила темная магия, исходившая от черного монолита.
Странное ощущение, когда сзади все мерзнет, а лицо опаляет жаром то ли стыда, то ли страха. Во всяком случае, когда я пугалась, кровь к щекам и шее приливала, хотя у некоторых наоборот.
Так что сейчас я чувствовала себя этаким поросеночком на вертеле, подвешенным над огнем: пока один бок подгорает, второй остывает… Хотя лучше бы поостыл этот гад с ружьем. И чего, спрашивается, так злиться-то? Ну пришла… Может, я в него влюбилась! С первого взгляда. Как в спасителя, который вынес меня из беды. На руках! Смог! Столько протащил… Но, кажется, мне характер этого типа вынести будет куда сложнее. А надо! Во имя науки и собственной жизни. Соберись, Мэдди, давай!
И я, попытавшись мило улыбнуться и придать глазам скорбно просящее выражение, протянула с придыханием, подражая знаменитой диве магофильмов:
— Чтобы встретиться еще раз…
У мужика на это дернулся глаз. Да, заявление было так себе, особенно с учетом того, что я совсем недавно говорила ему же «ненормальный» и «спятил». Похоже, сейчас тип считал сумасшедшей меня. Ну и что! Главное, чтоб целиться перестал. А если еще скажет, где бинты раздобыл, я ему даже выстрел прощу. Прибью сначала, но прощу же…
— И поблагодарить за спасение. Я бы не знала, что без тебя здесь делала одна…
— Поблагодарила — теперь убирайся! — произнес волчара, впрочем наконец-то опуская чарострел.
М-да, во влюбленность не поверил. А жаль… Хотя попытка была не пытка. Правда, мой здравый смысл был с последним заявлением не согласен. Но кто его вообще спрашивал?
А вот я таки уточнила. Правда, не у родимого разума, а у чужого волка:
— А еще про бинты узнать хотела: ты где их взял?
И вроде невинно так прозвучало, почему тип тогда зарычал?
А в следующий миг произошли разом две вещи: лодыжку прострелило болью, словно по ней полоснули ножом, и брюнет бросился на меня.
В пару прыжков оказался рядом, схватил за руку, дернув и буквально закинув за спину, будто закрывая от черного монолита. А символы на том словно начали наполняться синим холодным светом, и питала тот… моя кровь.
Я увидела ручеек, что тек к камню, поднимаясь против силы тяжести наверх, вливался в мрак гранита, а начинался у моей лодыжки. Там, где еще недавно был свеженький рубец, теперь снова кровоточила рана.
— Да чтоб тебя! — рыкнул брюнет, и, вторя его словам, земля под нашими ногами зашевелилась. — Беги, ду…
«Думающая девушка» — предпочла услышать я и понеслась, забыв про боль, про недавний вывих. Кажется, даже если бы у меня сегодня отрубили ногу и осталась всего одна, я и про это бы не вспомнила — так сильно испугалась. И было чего. Не каждый день увидишь, как восстают из-под земли… Причем не мертвецы (эка невидаль, когда у тебя приятельница — некромантка), а первородные твари мрака. Тела которых не имели привычных человеку очертаний, как то: две руки, две ноги, голова. Последней, кстати могло не быть вообще или иметься, наоборот, несколько. И укомплектованных не только клыками, но еще и хелицерами, ротовыми педипальпами, терками, щупами… про все остальное и говорить не стоит. И цель у этого всего была одна — как можно более быстро и эффективно вытянуть из жертвы всю силу.
Одним словом, отличались эти твари мрака от обычных неупокойников так же, как младенец от опытного рубаки. Всем. И в первую очередь классом опасности. Это на занятиях по темной ритуалистике, что шли обязательным курсом у всех адептов, объяснили четко. Помнится, тогда преподаватель коротко описал лучший боевой прием, который стоит использовать против этой хтони, — бег
