шаг не замедлил. Шел себе и шел, перепрыгивая с камня на камень, точно горный козел.
А я все не унималась:
— Если хотите, я могу попробовать идти сама. Прыгать на одной ноге. У меня в детстве неплохо получалось. Я один раз весь школьный двор так пересекла, когда на стекло наступила…
И снова молчание. Лишь уголок его губ дрогнул, но я не была уверена, что это не игра теней. У подножия ущелья я все же замолкла. Не потому, что иссякла фантазия — о нет, мой внутренний паникер только разогнался! А потому, что поняла: он не воспринимает мои слова как повод для беспокойства. Просто делает свою работу — то ли спасателя, то ли охранника, то ли еще кого похуже.
Я же, устав от собственной болтовни, переключилась на внутренние переживания. А простор для них открывался широчайший, как кайрийская пустыня.
Итак, ситуация. Я незаконно проникла на особо охраняемый объект культурного наследия Древней Кайры. Умудрилась рассечь ногу и подвернуть лодыжку, оставив на камнях свою кровь, что, к слову, могут трактовать как осквернение памятника — и это отдельная статья! Уголовная. А я-то хотела научную! Но не суть… Меня застукал на месте преступления местный стражник — и вот теперь он несет меня на руках неведомо куда.
Вариантов развития событий было немного. Либо он сдает меня полиции, и тогда прощай, карьера, здравствуй, судимость и позор на весь Нью-Врорк. Либо мне выписывают штраф — тысяча лэйр, как говорил гид. А у меня столько нет! Пришлось бы продать все свои артефакты, включая те, что я брала напрокат в академии.
Либо он тащит меня в пустыню, чтобы прикопать под ближайшим барханом, потому что свидетели ему не нужны. Последняя мысль была, конечно, целиком и полностью плодом моего воспаленного воображения, взращенного на историях о пустынных разбойниках, но сердце от нее все равно екнуло.
Что, если это не охранник вовсе? А один из черных копателей, охотящихся за сокровищами древних гробниц! И мое появление спутало ему карты… В таком случае сдать меня властям он не может: сам вне закона. Но и отпустить свидетеля тоже нельзя. Замкнутый круг. И я в нем — слабое звено, которое проще всего устранить. И он меня предварительно перевязал, чтобы кровь по пути не капала и не оставляла следов…
Я покосилась на его подбородок — лица целиком видно не было, потому что он держал меня чуть выше уровня плеча. Волевой, твердый. С таким не договоришься по-хорошему.
Влипла. Капитально. Так влипают только героини глупых романов, которые я никогда не читаю, потому что предпочитаю научные монографии. И вот результат — практический опыт вместо теоретико-романтической подготовки.
Тем временем брюнет миновал ущелье и уже шагал по относительно ровной каменистой площадке, огибая скалистый выступ. И тут я услышала голоса. Знакомые! Гид, который нудил про богов и бюрократию, визгливое щебетание рыжули и даже вопли близнецов, которые, кажется, успели из-за чего-то подраться.
Сердце сперва подпрыгнуло, а потом рухнуло куда-то в район пяток. Ну все. Сейчас брюнет выйдет к группе и при всех объявит: «Вот ваша преступница. Проникла на охраняемую территорию. Готовьте бланки 34-бис». И почему этот идиотский номер так врезался мне в память?
Но вместо этого он просто вышел из-за скалы, остановился метрах в десяти от остолбеневших туристов и спокойно спросил:
— Это ваше?
Что?! Вот ведь… волчара!
Гид посмотрел на меня критичным взглядом, мол, точно ли это мое?
— Ваша потерявшаяся, — без зазрения совести настоял брюнет. — Забирайте.
И опустил меня на ближайший крупный валун, словно какую-нибудь вещь из бюро находок. Я не могла определиться: радоваться тому, что меня не оштрафовали, или возмущаться, что этот гад меня кинул, ну в смысле шлепнул на камень? Не больно, но обидно!
Увидев меня, экскурсионная группа замерла. Рыжуля ахнула и схватилась за грудь. Лицо ее стремительно бледнело, веснушки проступили на носу еще ярче. Интересно, она всегда так реагирует на медицину или я — особый случай?
— Боги! — выдохнула рыжуля, пошатываясь. — Что с вами? У вас… у вас… бинт!
— И? — не поняла я. — Это всего лишь перевязка. Рана маленькая, крови вытекло от силы стакан.
Рыжуля побледнела пуще прежнего и осела на руки своего пожилого кавалера. Тот, надо отдать ему должное, поймал ее довольно ловко для своего возраста и принялся обмахивать шляпой.
— Крови? Стакан? — простонала рыжуля и, кажется, действительно хлопнулась в обморок. По крайней мере, ее закатившиеся глаза и безвольная поза намекали именно на это.
Близнецы же, напротив, оживились. Оба как по команде уставились на мою ногу с живым интересом.
— Ух ты! — восхищенно выдохнул первый.
— Кровь настоящая? — спросил второй и даже присел на корточки, чтобы рассмотреть получше.
— А бинт менять будут?
— А швы накладывать?
— А можно размотать повязку?
Родители близнецов попытались оттащить свое потомство, но те вцепились в мои юбки с упорством пираний. Так что экскурсоводу пришлось отдирать их собственноручно, попутно отчитывая за неподобающее поведение.
— Леди и джентльмены, соблюдайте спокойствие! — призывал он, но особого успеха не имел.
Рыжуля лежала в обмороке, ее кавалер суетился вокруг нее, близнецы рвались ко мне, точно к аттракциону, а прочие туристы просто стояли с видом людей, которые заплатили за одно представление и получили второе в подарок.
— Леди, что произошло? — спросил у меня гид. Очень так строго. — Вы покинули группу. Нарушили правила. Это весьма, весьма серьезно. Я должен подать рапорт…
— Ох, — простонала я, хватаясь за голову, — не кричите так, умоляю. У меня перед глазами все плывет…
— Я не кричу, — растерялся он. — Я просто говорю…
— Я хотела посмотреть вон ту пещерку. — Я неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, противоположную руинам. — Там такие интересные камни… А потом захотелось пить, я полезла в сумку, оступилась, упала, очнулась — упс… То есть бинт.
— Пещерку? — нахмурился гид. — Какую еще пещерку? У нас нет пещерок на маршруте.
— Ну как же, вон там, за той скалой. — Я снова махнула рукой, на этот раз чуть левее. — Или за той? Ох, не помню. Оступилась, ударилась ногой о камень, и вот… Кровь. Много крови. Кажется, сейчас сознание потеряю…
Для убедительности я закатила глаза и судорожно вздохнула.
Гид побледнел. Второй обморок за пять минут в его экскурсионную программу определенно не входил. Он как-то сразу потерял ко мне интерес в качестве объекта для допроса и приобрел интерес как к пациенту, которого надо срочно сбагрить кому-то более компетентному.
— Так, — сказал он, собравшись с духом. — Все в магобус! Немедленно! Леди нужна медицинская помощь. Нет-нет, мы не поедем в
