Он бил меня. Бил сестру младшую. Потом, конечно, раскаялся, совершил много хороших поступков. Да и то не сам, а потому что я в подвале том чуть не умерла. Простила ли я его, нет, пожалуй. Но он отец, а родителей не выбирают.
– Осуждаешь меня за то, что переспала с Демьяном?
– Не самый разумный поступок, но я потом общался с Инессой, – это психотерапевт, который помогал ему лечиться, да и со мной много общался. – Это следствие ПТСР и скрытой психологической травмы.
– Пап, не включай психиатра. Ты вообще чуть человека не убил.
– Может, и стоило. Сел бы по условному, потому что был в состоянии аффекта.
– Не смеши, отец Демьяна тебя бы по всем кругам ада протащил.
– Тоже верно. Странно, что он ничего не сказал из-за вынужденного брака. Меня мама ужинать зовет. Ты там не перерабатывай, тебе еще детей рожать. Вон Ира себе уже парня нашла. После школы будем играть еще одну свадьбу.
– А кто? Тот мальчик, Женя?
Сестра уже пару лет с ним встречается. Знакомила с нами. Он симпатичный, но на мой взгляд, они рано задумались о свадьбе.
Но папа поддерживает. Уже купил им землю. Будет строить дом недалеко от нашего.
Он никак не тормознет с мечтой понянчить внука. Постоянно мозг на эту тему промывал мне и Ире. Даже брату, хотя тот еще совсем ребенок. У него культ детей. Может, хочет отмолить на внуках вину, что чувствует за своих детей? Как бабушка, которая была с нами просто совершенной, а с ним…
Однажды он рассказал мне, что его била мама. Мне было сложно в это поверить, потому что я помню бабулю, как божьего одуванчика. Но углубившись в психологию, я стала понимать, что чаще всего скрытые садисты и маньяки самые на вид безобидные люди.
Я наклоняюсь и достаю из-под кровати большой альбом, где есть фотографии всех, кто учился или работал в школе в одно время со мной. Одноклассники, дети из других классов, взрослые. Даже охранники. У меня даже есть на каждого досье. Я была уверена, что человек, который нас похитил, связан со школой. Так или иначе. Одно время я даже думала на Демьяна. Пыталась сопоставить факты, но мне не хватило данных, да и голос его я слышала… Но под подозрения попал каждый, кто был тогда знаком со мной…
Правда, со временем эта теория рассыпалась в пух и прах, потому что за пять лет не было совершенно ни одного подобного преступления.
Да, детей похищали часто, но и находили постоянно. Да и дети были чаще всего маленькие. Мы с Любой не редко участвовали в поисках. По городу и области. Мы и парней наших брали, да и всю группу порой задействовали.
Последний раз мы нашли маленькую девочку, которая убежала от жестокой матери. Мы смогли добиться передачи ее отцу. Эта история сильно меня тогда задела. Я восхитилась смелостью десятилетней девочки, которая смогла убежать, нашла в себе силы. Я вот всегда была слабой.
Убираю альбом с фотографиями и открываю сайт полиции.
Это меня парень Любы научил.
Теперь у меня в прямом эфире есть все известные преступления в городе и области.
Я листаю пойманных наркоманов и жестокие аварии, стараясь не зацикливаться, когда вдруг замечаю светлое пятно.
Недалеко от нашего городка была найдена молодая девушка. Умерла в результате ножевого ранения, с признаками истощения.
По позвоночнику тянется горячий липкий страх. Я открываю фотографии, смотря в бледное лицо незнакомой девушки.
Сглатываю, скашивая взгляд на календарь.
Май.
Июнь.
Последний звонок прошел, через три недели выпускной.
Точно так же, как пять лет назад.
Почему он затаился?
Почему только теперь?
Если это он, то через три недели похитят пару из ближайшей школы, на выпускной.
Я кожей чувствую беду. Паранойя? Или реальный шанс, наконец, его поймать? А может, очередная попытка отвлечься от чувств к Демьяну?
Глава 14.
Последние два дня были крайне неудачными. Мне не удалось даже попасть в морг, чтобы увидеть тело той девушки, а фотографии были крайне плохого качества. Мои слова о том, что это тот же самый маньяк, не хотят воспринимать всерьез. Даже отец, и тот считает, что мне в это лезть не стоит. Но я убеждена, что будут еще смерти, что будет двое похищенных.
Выхожу из отделения и плетусь по дороге в сторону строительного. Может, наконец, выберу обои, если уж с расследованием не получается.
В магазине я долго выбираю обои, мне ничего не нравится. Разве что, вот эта синяя полоска на белом фоне. Можно сделать несколько акцентов возле кровати.
– Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? – слышу елейный голос консультанта, которая на меня и внимания не обратила, а с другими вон как поет.
– Нет, спасибо. Эти мне нравятся.
Я резко оборачиваюсь, замечая знакомый стриженый затылок и синюю куртку, в которой он был в ЗАГСе. Почему он не уехал? Как он оказался в этом районе, да еще и в этом магазине? Интрига похлеще той, зачем маньяк вдруг вернулся спустя пять лет.
Быстро беру шесть рулонов и на кассу. Не хочу с ним пересекаться. Не хочу смотреть в глаза и видеть отсутствие эмоций. Сглатываю, пока кассир крайне медленно пробивает обои. По одному рулону, да еще успевая болтать с коллегой.
– А можно поскорее? Тороплюсь сильно.
– Делаю, что могу, – злит дико, и я оглядываюсь, чтобы не столкнуться взглядом с Демьяном, который уже близко, точно вам говорю. Где-то рядом притаился. Не мог не заметить меня. Грустно, конечно, что тоже избегает меня, но так даже лучше. – Девушка, оплата не проходит.
– Что? – удивленно смотрю на свою карту. Пытаюсь еще раз. У меня и налички нет. А Демьян уже в конце очереди. – Тогда не надо, извините.
Убегаю, сломя голову, поскорее покидая магазин и прыгая в ближайший автобус. Только в нем выдыхаю, чувствуя, как бешеным галопом скачет сердце. Я думала, он уехал. Была уверена. Почему он остался? Зачем пришел в строительный магазин в этом районе? Что он вообще забыл в Москве? На подкорке скребет кошкой мысль, что, может быть, он остался из-за меня? Что, может быть, он решил… Что решил? Что он мог решить? Даже если он вдруг воспылал ко мне страстью, я точно не пойду на поводу своих эмоций. Пусть они до сих пор душат меня. А может, мне показалось? Может, он просто видение, как в те первые недели, когда только уехал? Я тогда видела его везде, в каждом прохожем. Пусть голос не слышала, но ведь психоз может регрессировать? Тем более, после последних событий. От внутренних взрывов чуть не пропускаю свою остановку. Вылезаю в последний момент и плетусь в сторону квартиры.
Телефон в кармане брякает, и по коже проходит жар. А вдруг он? А вдруг заметил? Что спросит? Что ответить? Но я, как обычно, слишком много питаю надежд. Это всего лишь Люба, и конечно, с вопросом про обои. Она эту неделю работает с утра до ночи, времени почти нет, зато у меня его много, а трачу я его на попытку поймать привидение, а может, найти то самое лекарство, которое поможет в борьбе с больной зависимостью. Когда почти каждый день мысленно возвращаешься в свою нездоровую фантазию и вспоминаешь о том, что было в подвале. Как целовал, как грудь сжимал, как ноги разводил в сторону, ведя пальцами по складкам, как смотрел, пока задыхалась. Нас снимали на камеру, а я думала только о том, как не хочу, чтобы это заканчивалось. Больная… На всю голову.
Сквозь свои мысли, наконец, оказываюсь возле подъезда и хочу уже открыть дверь, но она сигналит об открытии. Я хочу сказать спасибо вежливому человеку и ахаю, замечая возле себя Демьяна.
– Ты…
– Я. Может, пройдешь уже, мне твои обои руку оттягивают.
– Мои… Что? – опускаю взгляд, пытаясь взять себя в руки, и замечаю связку полосатых обоев, которые так и оставила на кассе. – Зачем?
– Ты их забыла.
– У меня денег просто не хватило. Надо закинуть на карту.
– Это я понял, может, ты уже пройдешь?
– Давай я донесу.
– Давай ты просто войдешь, – уже бесится, а я прячу улыбку. Он так легко выходит из себя… В моменты страсти стоило его раз укусить, и у него срывало крышу…
