детстве, когда прибегала к папе и жаловалась на очередную выходку Лиды. Только теперь папы рядом не было, и утешать меня никто не спешил.
– Давай еще раз попробуем с музыкой и песней, – без особой надежды в голосе предложил Луд.
– Поздно, – покачала головой я. – Светает.
Над лесом посерело небо, и сияние звезд постепенно начинало угасать.
– Не видать тебе метки! – раздался крик Стена с края поляны.
Сынок старейшины непостижимым образом освободился от кляпа, выполз из-за деревьев и теперь злорадствовал:
– Утром придет Варга и поставит на тебе клеймо изгнанницы. И тогда… Тогда ты за все ответишь.
– Заткнись! – рявкнул Луд, сжимая кулаки. – Время еще есть. Нужно хотя бы попытаться.
– Бесполезно, – со вздохом разочарования и боли отозвалась я. – Больше не могу бороться.
Парнишка оказался рядом, тряхнул меня за плечи и процедил:
– Не смей сдаваться, Катрин! Это твой последний шанс.
Размазав слезы по щекам, я завопила, срывая голос:
– Духи леса! Где вас носит?! Можете вы мне помочь, или нет?!
Тут у моих ног зашуршала трава, и появились два крошечных горящих янтарем глаза. От неожиданности я взвизгнула и вцепилась в руку Луда.
– Что это? – в страхе прошептала я.
– Кажись, панголион, – также тихо отозвался парнишка. – Не шевелись.
– Кто? – не поняла я, таращась на выползшего к столбу небольшого красноватого крылатого ящера, длиной со среднюю дыню-торпеду.
Луд не ответил, а существо двинулось в мою сторону, вскарабкалось по босой ноге на колени и заговорило:
– Будущая нареченная, готова ли ты заключить со мной договор ради метки духов?
– Луд, о чем это он? – спросила я, стараясь не дрожать.
– Чего? – удивился парнишка. – Панголион, небось, проголодался. А ты так орала, вот он и решил тобой закусить. Сиди молча. Он ядовитый. Вдруг вонь его отпугнет. Иначе он нас сожрет.
Ящер оскалился, и меня затрясло от вида пасти, переполненной острыми зубками.
– Он меня не слышит, – снова заговорил все тот же голос, и я готова была поклясться, что он звучит, как мужской. – Только тебе дано говорить с духами и магическими животными.
– Мне? – переспросила я, ощущая, как по спине стекает струйка ледяного пота.
– Долго объяснять, – поморщился ящер.
Правда, выражение его морды совсем не изменилось, но я точно знала, что он именно поморщился. Чудеса.
– Отвечай уже, – поторопил он. – Готова заключить договор или как?
– Ты можешь поставить метку?
Ящер нетерпеливо переступил передними лапками и с раздражением ответил:
– Не я, дуреха. Но я приведу тех, кто оставит на тебе знак своей милости.
– Что нужно делать? – тут же решилась я.
Панголион со свистом выдохнул и принялся объяснять:
– Мои знакомые духи благословят тебя знаком нареченной принца. Если, конечно, ты подпитаешь их своей силой и возьмешь нас троих во дворец на отбор.
– Зачем? – с подозрением покосилась на него я. – И что значит «подпитать»?
– Тебе нужна метка, или нет?! – разозлился ящер. – Время на исходе. Решай быстрее. Солнце встает.
Первые лучи уже коснулись верхушек деревьев, и предрассветная мгла отступила, так и норовя исчезнуть окончательно.
– Хорошо! Я согласна! – выпалила я.
– Назови свое имя и произнеси, что клянешься исполнить условия договора, – велел панголион.
– Я, Катрин, готова заключить с тобой договор. Зови скорее своих духов. Клянусь подпитать кого скажешь и потом заберу во дворец. Все что угодно, только быстрее!
Ящер с довольным видом кивнул и цапнул меня за указательный палец. От неожиданности я вскрикнула, но панголион уже лизнул своим раздвоенным серым языком ранку, и она тут же затянулась.
– Ты что творишь?! – возмутилась я, прижимая к груди ладонь.
– Договор нужно скреплять кровью, – хладнокровно заявил этот паразит, махнул хвостом и исчез в траве.
Глава 7
Пока ящера где-то носило, Стен, не замолкая, трещал о том, что он со мной сделает, когда Варга явится к столбу. Луд не выдержал и снова ударил сынка старейшины дубинкой по макушке, тот затих, и мы вздохнули с облегчением.
Вскоре вернулся панголион. Луд в растерянности смотрел на него, не понимая, что происходит. Пришлось вкратце объяснить суть нашего договора.
Рядом с ящером я увидела полупрозрачную кошку и такого же призрачного жука, размером с ладонь. В их глазах едва теплился красноватый блеск.
– Это духи. Ты должна восстановить их силы, и тогда они поставят метку, – объяснил панголион.
Сглотнув вставший в горле комок, я кивнула. Нужно это сделать! Сейчас не время трястись от страха перед призраками.
Кошка и жук подошли ближе и застыли передо мной.
– Протяни руку, закрой глаза и пожелай напитать их энергией, – распорядился ящер.
В точности следуя инструкции, я зажмурилась и захотела так напитать духов, чтобы те смогли бы поставить мне самую явную из всех возможных меток.
Я ощутила всколыхнувшуюся внутри силу, точно выпила горячий чай, в груди разлилось тепло. Мне показалось, что поток энергии ринулся наружу, и в следующее мгновение над ухом испуганно вскрикнул Луд. Я не удержалась и открыла глаза.
Передо мной стояла не просто кошка, а самая настоящая огромная пума, притом вовсе не призрачная, а вполне себе осязаемая. На ее лбу красовался небольшой закрученный спиралью рог, глаза светились алым, а шерсть отливала пурпурным цветом.
– Сильна, – облизнулась пума, и я чуть в обморок не рухнула от звука ее рокочущего от удовольствия голоса.
– И не говори, жжж, – прожужжал сбоку шевелящий усиками гигантский зеленоватый жук, расправляя массивные надкрылья и пробуя трепетать прозрачными, спрятанными под ними крылышками.
Глаза жука тоже светились красным, и в размере он ни на сантиметр не уступал пуме.
– Этого не может быть, – в растерянности пролепетала я, с трудом осознавая происходящее. – Вы кто?
Пума вальяжно потянулась, выгнула дугой спину и, вонзив когти в траву, промурлыкала:
– Мы духи-хррранители. Ты нам помогла, теперррь ты под нашей защитой.
Она повернулась к жуку и распорядилась:
– Давай шевелись. Ночь на исходе.
– Не командуй мной, жжж! – с возмущением пробурчал тот. – Без тебя знаю.
Оба коснулись моей ладони, пума влажным холодным носом, а жук – подрагивающими усиками. Мягкое золотистое сияние
