мной, авось выведу!
Взяла Настасьюшка мышиный хвост и пошла за ним. Не заметила, как на том месте очутилась, где кусочки-косточки Глебушкины лежали. Смочила их Настасьюшка сперва мертвой водой, они и срослись целее прежнего. Смочила их Настасьюшка живой водой, и очнулся Глебушко румяней прежнего. Потянулся и говорит:
— Ох и долго же я спал!
А Настасьюшка и Княгиня-мышь ему в один голос отвечают:
— Если б не водица живая да мертвая, и вовек бы тебе не проснуться!
Огляделся Глебушко, увидел слепую Настасьюшку, вспомнил, какая беда с ним да с Аленушкой приключилась, да головушку-то и повесил. А Княгиня-мышь ему и говорит строго:
— Не время печалиться, не время казниться. Что было, то было, что выросло да случилось, то навсегда приключилось. То была сказка старая, а это новая. Надобно вам думать, как и где Аленушку отыскать, на свет божий вернуть, в дом родительский отвести, честь по чести замуж выдать.
Спрашивает Настасьюшка:
— А где ж ее теперь сыскать? Совершила она три подвига великих, Заповедное царство, да что там царство, всю Русь великую от напастей избавила, да только ушла ее силушка и сама она сгинула.
Отвечает ей Княгиня-мышь:
— Куда — то и мне не ведомо, а только знаю я, что надобно вам к небесной Владычице-мыши на поклон сходит. Живет она в небесном царстве-государстве, выше всех сидит, далеко глядит, авось, ей про Аленушку что-нибудь да ведомо. Только путь это неблизкий, дорога дальняя, тяжелая, незачем старуху-слепуху за собой тащить. Отведи-ка ты Глебушко, Настасьюшку, в мое княжество, мои мыши о ней позаботятся, а сам ступай на небо.
Удивился Глебушко такому совету — как же на небо попасть, простым людям туда дорога заказана. А Княгиня мышь его научила, да только об этом рассказа нет, на то другая сказка будет. А эта — вся кончилась, а кто слушал — известно, молодец. А кто не слушал — туда и дорога!
Сказка 6. Про то, как Глебушко на небо попал
Сказка сказкой сказывается, а жизнь жизнью делается. Сказки болтать — не косою махать, а все ж дело хитрое, не каждому уму дано. Кто болтает, а кто слушает. Вот вам и новая сказка.
Послушался Глебушко совета мышиного и не прогадал. Дала ему Княгиня-мышь из амбара потаенного зернышко заветное. Посадил он его в чистом поле темной ночью, водой ключевой полил, да и уселся ждать. Не прошло и полночи, а выросло из того зерна деревцо дивное — листьев нет, один ствол, да все растет и растет. Взобрался Глебушко на самый верх, за верхушку ухватился, а в ушах-то как засвистело — потянулся ствол к самому небушку, да так быстро, что и земли уже не видать, одни облака кругом. Держится Глебушко, диковинное дерево не отпускает, а оно уж и до самого неба доросло и листья пустило. Слез Глебушко, верхушку прищипнул, чтобы дальше не росло, и пошел по небу Владычицу-мышь искать.
Долго ли, коротко ли шел, про то нам неведомо, а только глядит Глебушко — сидит на облачке мышь белая, на голове корона горит бриллиантовая, усы позолочены, хвост посеребрен, сама улыбается.
Поклонился ей Глебушко в землю и так говорит:
— Почет и уважение, Владычица-мышь! Принес я тебе весточку от сестры твоей меньшой, Княгини-мыши. Поживает она в добром здравии, чего и тебе желает.
Отвечает ему Владичица-мышь:
— И тебе привет, Глебушко, сын Берендеев. Знаю я, зачем ты в наше царство небесное пожаловал. Ищешь ты невесту свою, суженую, Аленушку-богатырицу. Да только сыскать ее непросто будет. Нет ее ни в земле, ни на небе. Как лишилась она облика земного, так и попала в юдоль морскую, на самое дно моря-окияна. Там наши чары бессильны, там тебе другие помощники надобны будут. Сам их себе найдешь, а коли не найдешь, так там и пропадешь. Вот тебе мой сказ, а за привет благодарствую. А теперь ступай обратно на землю, здесь тебе оставаться никак нельзя.
Откланялся Глебушко да и пошел своей дорогой. Идет и видит — стоит посреди небесного поля дворец красоты неописуемой — весь огнями-бриллиантами сверкает. Любопытно стало Глебушке, что за диковина такая, забыл он слова мудрые, что ему Владычица-мышь говорила, да и вошел во дворец. Идет и надивиться не может — палаты яхонтовые, палаты сапфировые, палаты алмазные, лавки из чистого золота, посуда из чистого серебра, ткани дорогие парчовые, а кругом — ни души. Вдруг слышит Глебушко — ровно плачет кто-то. Пригляделся — сидит на троне изумрудном царевна красоты небесной и горько плачет. Спрашивает ее Глебушко:
— Почто плачешь, почто убиваешься, девица красная?
А царевна небесная и отвечает:
— Как же мне не плакать, как же мне не убиваться? Я дочь царя небесного, и было у меня двенадцать сестер-красавиц, да только повадился в наше небесное государство страшный змей летать. Как прилетит, так одну из сестер в свое змеиное царство уносит, и так двенадцать лет, а теперь моя очередь. Батюшка мой, царь небесный, каких только царей-богатырей ни звал, каких только молодцев ни приглашал, да только никто того змея одолеть не может. Идет молва, живет-де на земле, в царстве царя Берендея, девица-богатырица, Аленушка, вот ей под силу будет, да только и ее давно уж никто не видывал. Видно, нет мне спасения.
Взыграло тут сердце Глебушкино, он и говорит:
— Не плачь, девица, не плачь, красная. Авось, и на русской земле еще не все богатыри перевелись. Ступай себе с богом к батюшке родимому, а я вместо тебя змея покараулю.
И только сказал, как раздался свист неописуемый, распахнулись двери и окна и влетел в горницу змей величины необыкновенной: пасть что пещера смрадная, когти что коряги болотные, лапы что бревна тесаные, чешуя что броня богатырская, глаза с плошку величиной, хвостом об землю стучит и кричит:
— Где моя невеста, где царевна небесная? А подайте-ка мне ее сюда, не то все ваше царство небесное огнем пожгу, да поедом поем!
Подбоченился Глебушко и отвечает змею-душегубцу:
— Ах ты, змеюка подколодная! Ты почто повадился землю небесную грабить, жечь да убивать, да
