— Да кто его знает? — Я поглядел на немалую гору кирпича. — Разбирать долго, Мартын Сергеевич. Не стоит, наверное. Пусть все у него останется. Хотя, если учесть поглощение душ, им все равно.
— А золото? Ты как думаешь, не наврал банкир? — Спасатель поглядел на завал, почесал затылок. — Хотя, если хранилище за этим завалом… ты прав, тут работы немяряно. Есть идеи?
— Ага. — Кивнул я, осматривая трофейные винтовки. Отличные машинки, в очень хорошем состоянии. В принципе, скорее всего, возьму армейскую, с автоматическим огнем. Она подороже немного, чем гражданские образцы. — Надо будет зайти после окончания к "кадыровцам", и оставить наводку. Сам знаешь, у Аслана — старшего нюх на золото. Вот пусть и разбираются. База для ночевок есть, рядышком.
— Точно. — Согласно кивнул старший, и закрыл Аленин рюкзак. Точно ее, и поменьше, и белье женское поверх в пакете лежит. Хотя, может кто‑то из ее фетишистом был? Да нет, вряд ли.
В паре других рюкзаков были шмотки, консервы, патроны. Ничего лишнего, все функционально, опытные путешественники.
— Прибалты, похоже. — Сергеич вчитался в надпись на рыбных консервах. — Хорошие шпроты, на закусь пойдет.
— Точно! Там же еще водка и коньяк остались! — Я перегнулся через подоконник, и вскоре Рудольф и Клим, в сопровождении рафаля, отправились на автостоянку, за оставленным хабаром. Тут неподалеку, вокруг чисто, быстро обернутся.
Спустив вещи и спустившись сами, сняли лестницу, и положили ее около стены. Так сказать, убрали от греха. Ну ее, полезет кто, а дерево высохнет. Гвозди вывернет. Грохнется еще, расшибется.
И вскоре мы собирали хворост, попутно проверяя невскрытые машины. На удивление немало осталось. Впрочем, ничего странного. Спальный район, одни многоэтажки. Навалило вокруг так, что хрен проедешь, и ничего не вывезешь. Кроме того, тут ни автосалонов, ни предприятий нет. Ничего, магазины и парикмахерские. А магазины Прошлых складов не имели, работали с колес. Хотя…
— Смотри. Мартын Сергеевич. — Я ткнул пальцем в полуразвалившийся ларек. — "Охота, туризм, рыбалка". Стоит поглядеть?
— Разве блесны и крючки. — Сергеич подошел, и попробовал качнуть ногой стену. Под ботинком с хрустом сломалась насквозь прогнившая сендвичпанель. — Оружейных таких не бывает, тогда оружие продавались в очень специальных магазинах, в скобянной лавке купить было невозможно. И по специальному разрешению полиции, правда, законопослушным гражданам продавалось без особых проблем.
— Да уж, закончики. — Я покачал головой. Нет, я много что про прошлые времена знаю, с удовольствием читаю старые книги, точнее, новоизданные. Но вот таких откровений хватает. Я привык, что оружие является одним из первейших жизненно необходимых товаров. Хотя, тогда вроде как жизнь было поспокойнее. С другой стороны, настолько мощная армия была, что до сих пор танки и бронемашины встречаются, на старых складах. Конечно, сейчас они, в принципе, уже не нужны как боевые машины, но сталь на них отменная, и стоит такая машина немало. Это не гнилушка — "мерседес". Хотя, если подумать, мы сегодня хоть по мелочи, но наколупали неплохо. Каждому досталось по хорошему набору инструментов, нашли пяток алюминиевых канистр, которые разыграем. Неплохо. И это не учитывая винтовку и револьвер. И то и то свеженькое, выпущено восемь лет назад, не растрелянно. Хорошее оружие.
Вечером, сидя у костра, разложенного в сделанном нами очаге посреди храма, я пересчитал номинально серебряные патроны для винтовки и револьвера. Совершенно неплохо, остня винтовочных, и сто шесть револьверных. Сотня в пачках, и шесть в револьвере. Интересно, запасной револьвер в рюкзаке, и снаряженный серебром. Бывший хозяин или параноик, или идиот. Третьего не дано.
Вычистив свою новую винтовку, я забил в магазины парноны с серебром. Днем погляжу, как погдаются, нет ли повреждений на пулях при подаче патрона в ствол. А то точности никакой не будет.
— Клим, хватит баловаться с травматом! Еще глаз кому‑нибудь выбьешь! — психанул сержант, глядя как его подчиненый играет с найденным пистолетом.
— Да товарищ сержант, патронам двести годов уже. Не стреляют, я пробовал. Вот, смотрите! — Клим передернул затвор, отвел ствло резиноплюя в сторону, и нажал на спуск.
Хлопнул выстрел, и с иконостаса упала икона Божьей Матери.
Я почувствовал, как по спине прокатило холодом, как будто кто‑то ледяной крошки насыпал.
— Клим, придурок, что ты наделал?!!!
— Да я не думал, что выстрелит. — сконфуженный урядник вскочил, отбежав подальше от разъяренного сержанта, и поднял старую икону, вытерев ее ладонью и установив ее на место. — Я раз с сотню стрельнуть пытался, не получалось.
— Дубина, выбил бы глаз кому‑нибудь! Будешь из нарядов не вылазть. И с полигона, пока не вызубришь правила обращения с оружием. — От рожи лица сержанта можно было прикуривать.
— Не о том говорите. — Я медленно вставил магазин в бельгийскую винтовку, и передернул затвор, заряжая ее серебром. — Вы не заметили, но Он лишил этот храм своего благословения. Теперь это просто старый дом.
И в наступившей тишине, в неверном свете костра и светодиодного фонаря, начал осматривать внутреннее помещение храма, на предмат укрытий и возможности проникновения через проломы неупокоев — одержимых. Призраков, даже самых крутых полтергейстов я не боялся, способных просочиться сквозь стены три некроманта справятся с практически любым количеством пришельцев. Это полтергейст — хозяин крайне опасен, именно тем, что сживается с домом. Сейчас вспоминаю приключение в банке, и мне становится не по себе. Банкиру, ни дна ему, ни покрышки, немного не хватило. Нет, в следующий раз, когда он настанет, в такой дом с ножом у руке надо лезть.
Нож проводник душ отсюда, и потому он здорово, в разы усиливает мощь любого некроманта. Но все равно, главное это способности, отточенные тренировками. Я не инквизитор, но тренируюсь на полигонах постоянно, и каждый день стараюсь медитировать. Не всегда получается, к сожалению.
— Ты серьезно? — Спросил враз побледневший сержант, судорожно сжимая дробовик в руках. И, дождавшись моего кивка, полез за пазуху. Вытащив оттуда три патрона, он освободил магазин от обычных, и дозарядил этими. — С серебром. — Пояснил он.
Все стали как‑то буднично перезаряжать оружие. Даже Клим, сначала впавший в ступор, вытащил из своей винтовки магазин, и вставил десятизарядный.
— Клим, держи. — Я перебросил ему свой, дополнительный. У меня всегда два магазина по двадцать с пулями в серебряной оболочке. Давненько уже так хожу, было дело в моей юности. Далеко не всегда неупокои, которые нежить, подставляются под выстрелы как в тире. Нет, в большинстве своем они прекрасно помнят, что такое огнестрельное оружие, и прекрасно осознают для себя опастность серебра. И потому стараются использовать все укрытия, и свои возвосшие физические способности. Обычный человек нежить видит за пару секунд до ее нападения, и чаше всего, это последнее в его жизни, что он вообще видит. — И готовьте побольше хворосту, по нашей команде бросайте в огонь, и полейте соляркой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
