Чем ближе мы подходили к дому, тем яснее становилось, что молитвы Алены не сказались как должно, и души погибших парней не обрели посмертия.
— Мда. Беспокойные ребята, никак не угомонятся. — Сергеич похлопал лезвием ножа по ладони. Поглядел на окно второго этажа, к которому была прислонена грубо сколоченная лестница. Ну ясно, искатели — мародеры нарубили осинок, и смастрячили. — вообще‑то, староват я уже для таких номеров.
— Так, все ясно. — Кивнул я, скидывая рюкзак на истрескавшуюся бетонную черепицу, или как она там называлась? А, брусчатка. Вспомнил. Сейчас такое не делают, дороговато. У нас улицы вымощены обрезками лиственницы. Относительно дешево, и грязи нет. Ну, или щебнем трамбованным засыпаны, и битумом залиты. Вроде как асфальтовый завод строят, но уже несколько лет. Все время находятся дыры в бюджете города. — Сень, подстрахуешь?
— Договорились. — Кивнул спасатель, тоже скидывая с себя лишнее снаряжение.
— Парни, осторожно. Там свежие обрушения. — Покачал головой Сергеич. Но останавливать не стал, новые неупокои ни к чему. Проще отпустить ребят.
По лестнице, хоть и корявой, но прочной, я поднялся до окна, и внимательно оглядел комнату. Не стал сразу влезать, некуда торопиться.
Интересно, Алена сказала, что один из парней провалился, но тут обрушилась стена соседней комнаты, завалив помещение битым кирпичом, а пол уцелел. В одном месте из‑под кирпичей натекла лужа запекшейся и уже высохшей крови.
Я неторопливо осматривал помещение. И просто осматривал, и так сказать, "внутренним взором". В училище говорили — "сканировать". Вот и сканирую.
Вещички парней и Алены, кстати, вон лежат, в уголке неподалеку. Три винтовки, FN‑FAL, одна армейская, и две полуавтоматические гражданские. Это я отсюда хорошо вижу. Рюкзаки и разгрузки. Понятно. Алена рассказывала, что ее товарищи с обрезами двудулок на дело пошли, заряженными серебром. Один из них, Константик, был некромантом. И, по словам девушки, не самым слабым. И тем не менее, они здесь погибли.
— Как там? — Сенька вверх не лезет, ждет меня. И правильно делает. По крайней мере, могу оттолкнуть лестницу, и потом спрыгнуть.
— Погоди, Сень. — Я не торопился.
Оглядев каждый угол, просканировав каждый кирпич, я аккуратно спустился в комнату, и бочком — бочком пошел в угол.
В окне объявился Сенька, и тоже плавненько влез в комнату. Моя настороженность передалась ему, и спасатель держал руку на рукояти ножа, который носил в нагрудных ножнах, слева, рукоятью вниз.
— Тихо?
— Пока да. — Меня нервировало то, что не могу увидеть души погибших мародеров, но при этом чувствую их где‑то неподалеку. — Пока тихо.
И в этот момент моя правая нога вошла в бетонный пол как в кисель, и намертво застряла в нем. Сенька. Попытавшийся выдернуть нож, получил в грудь кирпичом, и удавившись в простенок между окнами, сполз по старым пластиковым панелям на пол.
— Сволочи… — Прошипел голос, и из кирпичной кучи появилось нечто. — Хотите мои деньги. Та стервочка сбежала и серебром, оно мне мешало, но золото из хранилища я вам не отдам.
— Ну вот, и объявился. — Облегченно выдохнул я, с трудом ухватив полтергейста. И метнув в него свой второй нож, который носил за шиворотом. Ну да, в моей куртке много карманов. Только этот нож узкий, больше похож на офицерский кортик.
Пронзительное шипение и одновременно бьющий по нервам инфразвук вырвались от пришпиленного к стене полтергейста, но я сумел "продавить" сопротивление неупокоя, и настала тишина.
— Сень, ты как? — Спасатель пошевелился, и со стоном сел. В окошко влетел с ножом в одной руке и пистолетом в другой Сергеич, ошалело поглядел на бьющегося полтергейста, покачал головой, и кинулся помогать Семену.
— Освободи мою ногу! — Бетон пола раздался, и я вытащил свою конечность из неожиданной западни. Нет, читал я в учебнике, что сильный полтергейст способен оперировать материальными объектами. Точнее, очень сильный, но с таким я вообще впервые встретился. И сейчас очень был благодарен своему учителю, который когда‑то посоветовал приобрести второй клинок. — Чего ты разбушевался, дух? И кем ты был?
— Я хозяин этого банка. Был и есть. И никому не отдам валюту и золото. — Снова зашипел призрак, приобтший черты когда‑то крепкого, в хорошем и очень дорогом костюме мужчины. — Ненавижу!
— Зря. — И я отправил духа туда, куда ему и дорога. После чего подошел и с огромным трудом вытащил пробивший пластик, и глубоко вошедший в бетон нож. Осмотрел лезвие, с удивлением не найдя изъянов, и спрятал его в ножны. — Сволочь старая, все‑таки уморил мародеров полностью. Поглотил их души целиком, в момент атаки.
— Ну и бог с ними. — Сергеич поднял Сеньку, с трудом приходящего в себя после сильнейшего удара. Я вообще не понял, как он уцелел, после такой кирпичной атаки, мне бы все ребра переломало.
Впрочем, когда Сенька вытащил из внутреннего кармана большую флягу из нержавейки, я понял в чем дело. И какой Семен везунчик.
— теща подарила. — Сенька покачал головой, разглядывая глубокую вмятину от угла кирпича в центре фляги. — Блин, вернусь когда — расцелую Анну Сергеевну, и торт шоколадный куплю.
— Ты ей лучше цикас купи, она ходила вкруг него в "Ашане". — Усмехнулся Сергеич, надевая на Семена страховочную сбрую, и привязывая к нему толстый репшнур. Ну да, Семена пошатывает, будем страховать при спучке по лестнице. — Рудольф, лезь сюды. Сенька отожрался, вдвоем его тяжеловато спускать будет. Василий хоть и похож на медведя, но Сенька и его тяжелее.
Ну да, я вешу сто двадцать кило, а Семен сто тридцать восемь, и лишнего веса у него вообще нет. Здоровущий чумадан.
Подстраховав, а точнее спустив по лестнице Семена, Мартын Сергеевич отправил Рудольфа вниз, к мужикам, и начал помогать мне собирать трофеи. Точнее, рюкзак и винтовку Алены, и оружие и снаряжение ее напарников.
— Ого! — Я покачал головой, разглядывая хитромудрые пули в патронах от ФН — ФАЛ. — Читал про такие, но вижу в первый раз. Погляди, Мартын Сергеевич. Серебряная стружка в плотной платсмассе. Патрон в пыль разлетается в теле нечисти, и все серебро ей достается. В результате его надо меньше раз в шесть, соответственно патрон дешевле. И ты глянь, серьезно парень подготовился, три магазина по двадцать. Жаль, не наша "шестерка", а "триста восьмой". Европа, штоб ее.
— Так оставь себе винтовку, одна твоя по праву. И вот, возьми. — Сергеич протянул мне увесистый длинноствольный револьвер. — Бельгийский ФН, родственничек твоего пистолета и этих винтовок. И калибр распространенный, " тридцать восьмой специальный", и патронов с такой же серебряной пулей сотня. Что же с собой тот некромант взял? Если он такой запасливый?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
