Худощавая черноволосая женщина лежала на каких‑то, когда‑то блестящих вещах, около кострища, в котором, судя по всему, сжигались куски старой мебели храма. Сказать, сколько ей лет, было очень затруднительно, лицо нашей клиентки было покрыто грязью и копотью, то же самое было с ее одеждой.
Сейчас Сергеич осматривал ее ногу, срезав самодельную повязку и распоров штанину. Неподалеку валялся ботинок, тоже располосованный старым спасателем. Рудольф придерживал руки женщины, обняв ее сзади.
Моя аптечка валялась открытая неподалеку, и, судя по всему, пригодилась. Нет, не пистолет, дирринджер валялся в аптечке, а вот вскрытая упаковка антибиотиков, и пустая обертка от пеммикана, показали что я угадал.
— Как она? — первым делом спросил сержант, подойдя к спасателям и спасаемой.
— Не очень хорошо, скорее, плохо. Закрытый перелом, судя по всему — воспаление. — Сергеич закончил осмотр, и сейчас делал женщине в бедро подряд несколько уколов. — Наложу шину, и вызовем "кукурузника". Нужна операция, и срочно. Попала ты на деньгу, барышня.
— Ничего, расплачусь. — Женщина на какое‑то время расслабилась, обмякнув в руках Рудольфа. — Там, напротив площади — банк. Мы в нем взяли около пуда в монетах и слитках, золото и серебро, пара брусочков платины. На выходе Константин провалился сквозь прогнивший пол, началось обрушение. Вячеслав топал под упавшую плиту, я вышвырнула рюкзачок с добычей в окно, и едва успела, сама выпрыгнула. При этом сломала ногу. Долго ждала и кричала, но парней не было видно и слышно. При помощи Альфреда перебралась через площадь сюда, в церковь, и отправила пса за помощью. Он вернулся, принес записку и посылку. Спасибо тому, кто ее послал, и сообщил вам.
— Вон, Василия благодари. — Кивнул на меня старший, накладывая шину на ногу застонавшей и до кроми прикусившей губу скорее девушке. Или молодой женщине, сейчас я уже мог определить, что она вряд ли за тридцатник перешагнула. — Клим, разворачивай рацию, вызывай " летающего дохтура". Биплан на площади сядет спокойно, там чистого места хватает. Остальные — готовьте косты, надо посадку разметить. Сеня, садись к Алене, я пошел руководить. А то наворочают, архаровцы.
Под руководством старшего мы быстро немного расчистили от кустов, и разметили площадку примерно сто пятьдесят на тридцать метров, благо старая площадь была сделана капитально. После чего соорудили посадочные костры из старья, надранного в салонах древних машин. А что, эта древняя, расползающаяся в руках синтетика отменно и дымно горит. Как раз то, что нам надо. Да еще маслом полили, набрав его из‑под севших на ободья джипов. Пробили им картеры и надоили масла. Как раз хватило.
Вскоре прилетел небольшой самолетик. Покрутившись над помеченной дымами площадкой, он лихо приземлился, и коротко прокатившись, встал неподалеку от нас.
— Где пострадавшая? — Из открывшегося люка выскочил коренастый дядька в синеватом костюме.
— Сейчас принесут. — поздоровался с ним за руку Сергеич, и, обернувшись, показал на пару спасателей, вынесших девушку из храма. — Только у нее овчарка. Возьметет с собой, а то мы не знаем, как она себя поведет без хозяйки?
— Возьму, только пусть в салоне привяжет за поводок покрепче. — Кивнул врач, и быстро проверил у девушки пульс, давление, температуру. Коротко осмотрел ногу, нахмурился, и скомандовал заносить в салон.
Я в это время разговаривал с пилотом. С Джеком мы уже года три как знакомы, все‑таки не зря я тоже в авиации служу.
— Вась, вы тут поосторожнее. Севернее, по — моему, стая расквыр была, по крайней мере мне так показалось. Штук сто — сто пятьдесят, не меньше. Я торопился, потому не стал круг делать. — Джек тоже был некромантом, пусть и не очень сильным. — Километрах в десяти отсюда, там вроде как детская колония была.
— Блин, хреново. — Я Почесал затылок, и вытащил карту города. Не такая масштабная, как у Сергеича, но тоже достаточно подробная. — Покажи, где?
— Вот здесь. — Палец Джека уверенно ткнул в детскую спецшколу, когда‑то бывшую в этом городе. Точно не простые вороны, Вась.
— Спасибо, Джек. Мы бы тем путем обратно пошли, скорее бы всего. Там таких разрушений нет, точнее, таких диких завалов. — Я пометил на карте место, пожал руку пилоту, и отошел в сторону, пряча карту в свой карман. Карманы у моей куртки хорошие, там места много, и вещей полезных хватает.
Тем временем в самолетик уже загрузили Алену, ее рюкзачок с добычей, Альфреда и доктора. Джек завел двигло своего летала, при нашей помощи развернулся (ну да, ухватили вчетвером за хвост, приподняли и развернули), и вскоре самолетик исчез за высокими деревьями.
— Ну, мы свое дело сделали. — Сергеич поглядел на часы. — Ночевать будем в храме. Но времени еще несколько часов. Пошарим в старых машинах?
— Надо бы проверить, как она своих напарников отмолила. — Алена рассказала, что прочитала в храме заупокойные по погибшим парням. В принципе, такого должно хватить, чтобы нормально проводить души. Но проверить не помешает. — Да и поглядеть надо, может дозавалить нужно. У тебя же тротил есть, Мартын Сергеевич?
Глава четвертая
— Найдется. Шесть шашек по пятьдесят грамм, и шнур с детонаторами. — Кивнул старший спасатель. — Ты прав, я как‑то не подумал.
Что поделать, мир, в котором мы сейчас живем — жесткий. Не жестокий, а именно жесткий. Никто не заставлял этих ребят лезть в старый город, никто. Мы спасли кого смогли, и вовсе не обязаны заботиться о мертвых. Тут вокруг были тысячи смертей, я это постоянно ощущаю. Но именно эти две ярким пятном висят в общем фоне, и мне это совершенно не нравится.
— Что‑то не так в этом банке, Мартын Сергеевич. По — моему, он не просто так схлопнулся. — Я поглядел на развалины какого‑то старого коммерческого банка. Не часто в них встречается золото и серебро в таких количествах, как в рюкзачке у Шушкиной. Блин, и не распросил ее, откуда они узнали про это. — Пошли, поглядем.
И я проверил, как из засапожных ножен выходит тяжелый нож. Ну не нравится мне этот банк, с самого начала. Как мы сюда пришли, так на нервы и действует. Глядя на меня, Сергеич и Сенька проверили свои ножи. Вообще, большинство ножей некромантов практически одинаковы — обоюдоострые кинжалы в простых деревянных ножнах, обитые серебром. Правда, куют их из сложного сплава, и на лезвии, вроде как черном, серебренные прожилки. Гасят неупокоев не сами ножи, просто нам так намного проще отправить неспокойную душу туда, где ей место. В ад или рай, или на перерождение, это не нам решать.
Чем ближе мы подходили к дому, тем яснее становилось, что молитвы Алены не сказались как должно, и души погибших парней не обрели посмертия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
