— Вот молодец. — Кивнул спасатель, принимая деньги, и пряча их в свой портмоне. — А насчет устойчивого тела — в лисьем обличье они себя как настоящие лисы ведут, охотятся, едят кроликов, зайцев, птицу давят, да они в людском обличье от людей почти не отличаются. С ними даже трахаются иногда, хотя тут некрофилией отдает.
— Экзотичненько так. — Усмехнулся я, пряча флягу в мародерку. После чего взялся за завтрак, а то эти наготовят.
В котел бросил нарезанного копченого сала и лука, быстренько обжарил, залил водой, дождался когда закипит и всыпал гречневый концентрат. И через двадцать минут все ждали, когда остынет порция Рафаля, поставленная в родник.
— Сень, ты мешай, мешай. — Не выдержал Клим, принюхиваясь к котлу. — Тут же слюной истечешь!
— Кто мешает, того бьют. Я перемешиваю. — Важно воздел вверх ложку Семен. Ткнул пальцем в собачью порцию, и вытащил ее из родничка. — Рафаль, кушай. На здороье.
Псину не пришлось уговаривать дважды, хоть и собаки не очень любят гречку. Но тут такой мясной дух от каши идет, что на самом деле слюнки текут. Очень неплохие концентраты делают на нашей фабрике, точнее — отличные!
— Так, давайте чашки, орлы. Сначала орлы старшие. — Я плюхнул пару поварешек в миску Сергеича, передал ему ее, и принял миску сержанта…
— Так, теперь следим в оба, до старого города осталось чуть. — Старший поудобнее перехватил свой дробовик. Мы поднялись на насыпь древней дороги. На ней хоть и проросли деревья и трава, но идти все равно удобнее, чем внизу.
Никаких старых машин, дорожных указателей, вообще ничего железного здесь не было. Отсюда все что могли, то вывезли. Здесь это было сделать проще всего. Насколько я знаю, отсюда неподалеку вообще одно время стан был разбит, где разбирались на запчасти машины, складировалось уцелевшее имущество. Там сейчас пусто, да и расположен этот стан несколько в другом месте, овчар Шушкиной бежал так, как ему больше понравилось.
— А где? — Клим явно нервничал, перебирая пальцами по своей винтовке. Тоже штатная, кстати, у нас что для армии, что для полиции делают оружие одинаковое.
— За холмом, километрах в пяти. — Я его прекрасно понял.
Город уже ощутимо давил. Мы, некроманты, это выносили намного проще, было ясно что и как. А вот народ простой плющило не по — детски, заставляя нервничать.
Ночами в городе простому человеку вообще лучше не оставаться, можно и сдвиг крыши заработать. Или какой‑либо неупокой захватит, майся потом с одержимым. Далеко не каждого можно обратно вернуть, даже если аккуратно спеленать успевают.
Глава третья
Рафаль уверенно тянул нас по старой дороге, так что вскоре мы встали на гребне холма. Снизу развалился, по — другому и не скажешь, заросший американским кленом и осинником старый город.
— Ох ты ж твою маман! — Клим сбил на затылок форменную фуражку, застыв в восхищении.
— Ну да, ну да. — Задумчиво кивнул старший, неторопливо осматривая руины в бинокль.
Здесь когда‑то жило чуть больше полумиллиона человек. Довольно крупный город даже по меркам тех времен. И практически одномоментно был снесен десятибалльным толчком, от которого в городе не осталось ни одного целого здания. Причем толчок был поздней ночью, когда большинство были дома.
Все, старые купеческие бревенчатые особняки, переделанные в коммуналки, каменные постройки царских времен, двухэтажные бараки старых заводов, сталинские, хрущевские и брежневские многоэтажки, небоскребы постсоветских времен — все было развалено и разрушено. В живых остались единицы. Правда, таких единиц набралось около пятидесяти тысяч, живых людей.
Большинство были ранены, почти все в чудовищном шоке, помощи ждать особо было неоткуда. Но все‑таки люди сумели выжить, да и помощь все‑таки появилась.
Армию тогдашний министр обороны вывел своим приказом в полном составе в полевые лагеря. И сберег людей, да и большую часть техники.
И сюда на помощь людям прибыл целый мотострелковый полк. При помощи вояк был организован штаб спасения, людей начали выводить из района разрушений, собирать имущество и уцелевшую технику.
Собирали имущество долго, минимум лет пятьдесят. Разбирали заводские корпуса, извлекая станки и инструмент, снимали рельсы, резали тяжелое оборудование на металлолом. Искали электронику, лекарства. Короче, все, что можно, то и тащили.
И хоронили, до кого могли дотянуться.
Тогда впервые и столкнулись с неупокоями, с призраками и прочим. Впрочем, сейчас день, столкнуться с ними маловероятно. Не очень любят они солнечный свет.
— Так, повышенное внимание и осторожность! — Старший оглянулся на нас. — Вась, Сеня, сканируйте не скрываясь, мы не на "охоте". Остальные, глядеть в оба глаза и слушать. Проверить оружие, быть наготове. И друг друга не перестреляйте!
Какое‑то время мы проверяли оружие, береженого и бог бережет. А потом пошли за натянувшим поводок Рафалем.
Город начался внезапно, грудами оплывшего кирпича, поросшего деревьями и кустарником. Какие‑то древние автомобили, из тех, что не стали брать сборщики имущества, ржавыми блямбами стояли на бывших дорогах. Некоторые все еще поблескивали стеклами и зеркалами заднего вида.
— "Сбербанк" — С трудом прочел когда‑то зеленую надпись на уцелевшей стене Клим. — Надо же, какие окна огромные. И смотри, стекло уцелело! Интересно, почему его не вытащили?
— Скорее всего, не рискнули подходить к стене. — Пожал я плечами, вскидывая винтовку и попытавшись взять на мушку собаковолка, мелькнувшего в дальнем переулке. — Не успел, блин. Кто‑то их основательно шуганул, причем недавно. Похоже, как раз наши спасаемые. Сень, вы скоро?
На лапы Рафалю обували специальные ботиночки из плотной кожи. Правильно, тут стекол, всякой ржавой дряни — немеряно. Еще располосует лапы псина.
— Все, пошли. — Рафаль снова натянул корду, уверенно взяв след. Роскошный пес, прямо скажем.
— Осторожнее, тут борщевника заросли. Обгорим на солнце потом, не дай бог! — Старший вытащил из‑за спины лопату. Нормальную такую БСЛ, с чуть укороченным череном. Снял с нее чехол и принялся аккуратно подрубать высоченные растения.
Около четырех часов мы шли по городу. С каждым шагом мне эта ситуевина все больше не нравилась, если мы не успеем найти своих клиентов через час — другой, то придется ночевать в городе.
Сержант уже давно хмурил брови, Клим судорожно стискивал свою винтовку, смахивая пот со лба. Город здорово давил, заставляя нервничать. И веселый птичий щебет не помогал, над руинами ощутимо висела аура смерти.
Рафаль свернул с одного из древних проспектов, вглубь разрушенного квартала многоэтажек. Под ногами хрустел крупный бетонный щебень, порой приходилось перебираться через здоровенные глыбы с торчащими во все стороны ржавыми прутьями арматуры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
