Сначала я яростно отстаивала свою точку зрения, теперь же с видом олигофренки пялюсь в окошко, иногда открывая рот, чтобы сказать: «Мамочка, ну перестань!». С таким же успехом можно просить грозу не проливать дождь из туч на землю.
В общем, все поняли, насколько тяжела моя жизнь? Тогда прекращаю ныть и идем дальше.
* * *
Когда я увидела маменьку, мне враз стало плохо от мысли, что у нее, оказывается, есть ключ. Дэн сидел около дивана, потирал ногу и на мой панический взгляд ободряюще улыбнулся:
– Это не то что ты думаешь. Это я растяпа и не закрыл дверь.
Уже который раз замечаю, что мы с ним понимаем друг друга без слов.
– Маня, – снова возмущенно повторила маменька. – Что за разврат я вижу?
Мы с Дэном поежились под ее брезгливым взглядом. Маменька же набрала в грудь побольше воздуха и начала:
– Вы ведете себя недопустимо!
– Мам, – прервала я ее.
– Не смей меня перебивать!
– Послушай меня все-таки, – пожала я плечами. – Во-первых, я у себя дома и имею право делать все что мне в голову взбредет. Во-вторых – мне двадцать девять лет. В третьих – простите, но чему ты возмущаешься? Дэн мне почти муж!
– Он тебе, милочка, не муж! – злобно заметила она. – Попомни мои слова, он…
– Леди, а я тут, если вы не заметили, – тактично проинформировал Денис. – Здравствуйте, Ольга Алексеевна.
Мать смерила его уничтожающим взором и снова развернулась ко мне.
– Перед соседями стыдно, – шипела она. – Меня все спрашивают – мол, это кто с твоей Маней, муж? А мне и сказать нечего.
– Как это нечего? – нахмурился Дэн.
– А кто ты ей? – рявкнула мать. – Любовник ты ей! Хахаль! Сегодня тут, завтра там, а пока пользуешься Манечкой да растлеваешь ее!
– Это еще кто кого растлевает, – буркнул Денис.
– Мать! – твердо сказала я. – Перестань пожалуйста!
– Да как перестать?!! – закричала она. – Перед людьми стыдно!!!
И тут Дэн психанул.
– Помолчите, Ольга Алексеевна! – неожиданно рявкнул он, схватил из вазы букет, глубоко вздохнул и обернулся ко мне.
– Магдалина, – жестко сказал он. – Ты за меня замуж пойдешь?!
– Когда? – растерялась я.
– Да прямо сейчас поехали и подадим заявление!
Он решительно поднялся по лестнице ко мне и вручил букет. Со стеблей роз капала холодная вода прямо мне на ноги, просачивалась сквозь ткань джинсов, и благодаря этому я пришла в себя.
– Погоди, – слегка охрипшим голосом сказала я. – А с чего это вдруг?
Он взглянул в мои глаза, словно пытаясь в них что-то найти, помедлил и тихо признался:
– Потому что ты единственная в моем сердце… Ты выйдешь за меня?
– Конечно, – прошептала я, донельзя изумленная.
Пока Дэн меня целовал, маменька не проронила ни звука. Я специально косилась на нее – она стояла около двери и раскрыв рот, во все глаза смотрела на нас. Черт возьми, в конце концов это неприлично! Могла бы и отвернуться! Впрочем, гораздо страннее было то, что она не завопила, что мы занимаемся развратом.
Дэн наконец оторвался от меня, и тут маменька очнулась. Слегка прокашлявшись, она робко подала голос:
– Денис Евгеньевич, а регистрация когда?
Мы с Дэном одновременно ухмыльнулись. Ну вот, махом он из растлителя невинных девиц превратился в Дениса Евгеньевича!
«Идиотка! – завопил вдруг голос, – Вот тебе и свадьба! Ты что, забыла?!! А следом – болезнь и гроб!».
– Я думаю, что в конце нед…, – начал Дэн.
Я ловко закрыла ему рот ладошкой и принялась подсчитывать:
– Так… Банкетный зал надо заказывать во «Временах года», – там еще неизвестно когда примут заказ, платье шить буду у Мюглера, он с кожей работает классно, это тоже время надо…
– Ух ты! – восхитился Дэн. – Кожаное свадебное платье!
– Не мешай, – отмахнулась я. – Ну насчет свадебного путешествия тоже решить надо. У тебя как проект, над которым ты сохнешь? – повернулась я к Дэну.
– Работаем, – пожал он плечами.
– Когда готов будет?
– Месяца через два. А что?
– Так, – задумалась я. – Уже получается очень определенно, что пока проект не будет закончен, свадебное путешествие накроется пшиком.
И тут мать снова завопила:
– Манечка, доченька, что ты несешь?!! Какое платье? Какой банкет? Хватай его, пока он согласен!
– Да-да, через плечо и в ЗАГС! – тихонько подсказал Денис.
– А к чему спешка-то? – не поняла я.
– Так тебе же уже тридцать!!! – трагически понизив голос, пояснила маменька.
– Двадцать девять! – поправила я.
– Так ведь много!
– Да? – удивилась я.
Хм… Кому—то, может, и много, но по мне так молодость в разгаре. Скачу, аки козлик на лужайке. Серьезности – ни на грош. Незнакомые люди обращаются ко мне «девушка». Ну не чувствую я груза лет!
– Мать верно говорит, – жарко дышал мне в затылок Дэн, – ты ее слушай!
– Чего? – я развернулась к нему, уперев руки в боки. – Ты хочешь сказать, что согласен с тем, что я уже старая, и следовательно, раз уж нашелся дурачок-покупатель на залежавшийся товар – надо ловить удачу за хвост?!
– Ты чего? – хором воскликнули маменька и любимый.
– Я – обиделась! – с металлом в голосе сообщила я присутствующим и с достоинством удалилась в свою спальню на третий этаж.
Там я тщательно заперлась, схватила со столика тарелку с ломтями арбуза и уселась перед компьютером, радуясь тому, что нашла предлог улизнуть от скандала.
Мать с Дэном о чем-то шушукались в холле.
«Спелись», – ухмыльнулась я и принялась проверять свои онлайн-угодья. Почта как обычно порадовала свеженьким спамом. Все бы ничего, но уже примерно два года как активизировались российские спамеры. Раньше – то про них и не слыхать было, а теперь – здрасьте, вот они мы. Их западные коллеги, ей-богу, были предпочтительнее. Они хотя бы в конце мэйла делали приписку – что, мол, если хотите чтобы вас убрали из листа рассылки – нажмите вот сюды или перейдите по линку вот туды. А россияне – увы. Бомбят как с добрым утром, и никакого от них спасенья….
– Магдалина, – поскребся в дверь Дэн.
– Меня нет! – холодно ответствовала я.
У меня еще избранные форумы и гостевые не проверены, новости не просмотрены!
– Манечка, – послышался вскоре голос маменьки.
Я хранила гордой молчание, споро кликая мышкой и лакомясь арбузом. Сахарно-алую на изломе мякоть я заранее порезала кубиками, и теперь, не мудрствуя лукаво, нанизывала их на длинный коготь и отправляла в рот. Маменьку бы удар хватил от такого зрелища.
– Магдалин… – голос у Дэна был нужной кондиции – виноватый и тревожный.
Так…
Осталось новости посмотреть. А там, глядишь, и маменька созреет.
Маменьку пришлось ждать долго. Я даже успела со своим канадским дружком Лешкой поболтать по аське, пока она смиренно поскреблась в дверь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
