— Ладно, что бы это ни было, оно не слишком важно. — Она вздохнула. — А у нас с тобой серьезные задачи есть, напарник. Нам надо пробраться мимо всех этих злобных роботов там, снаружи, подняться по стволу, потом топать обратно четыре дня через мерзлую пустыню без рюкзаков. До самого глайдера.
— Тринк, здесь же еще два звездолета, в которых мы не были. Тамошних людей ты видеть не хочешь?
— Что я сейчас хотела бы видеть, так это горячую ванну в четырехзвездочном отеле, — ответила она. — И колоссальные заголовки мировой прессы — все обо мне. Вот это было бы отлично.
Она осклабилась.
— А как же эти люди?
— Пит, я не человек, — спокойно ответила Катринко. — Быть может, потому, что я — бесполая, но главное — ты выступаешь не по теме. Эти люди — не наша забота. Наша забота — вернуться к глайдеру в рабочем состоянии, чтобы мы могли сделать то, что нам поручено, и вернуться на базу с данными. О'кей?
— Хорошо, только давай сначала проникнем в еще один звездолет.
— Надо двигаться. Пит. Мы лучшее снаряжение потеряли, и подкожный жир у нас тоже кончается. К этому надо отнестись серьезно, если хочешь остаться в живых.
— Но мы же никогда сюда не вернемся. Кто-нибудь сюда придет, но ясно как день, что не мы. Понимаешь, мы же Спайдеры — как мы можем уйти, не посмотрев?
Катринко явно поддалась:
— Один звездолет? Не оба?
— Только один.
— Ладно, договорились.
Дыра, которую они прорезали в корпусе, уже была заделана роботами, и проделать новую обошлось еще в две штыковых веревки. Потом Катринко пошла впереди, по каменному потолку и вниз по углеродной колонне ко второму кораблю. Чтобы не тревожить сторожевых роботов, они двигались с гипнотизирующей медлительностью и крайней скрытностью, отчего переход оказался очень изматывающим.
Второй корабль видал суровые дни. Весь корпус был покрыт шрамами цемента, закрывающими куски высохших узловатых веревок. Пит и Катринко нашли слабое место и проникли внутрь.
В корабле было людно, громко и очень пахуче. Повсюду кипели жаркие и липкие базары, где люди продавали изделия ручной работы, еду и выпивку. Преступников наказывали, привязывая к столбам, где прохожие били их падалью. Толпы оборванных мужчин и разрисованных женщин собирались у петушиных боев, где дрались петухи-мутанты размером с собаку. Все мужчины ходили с ножами.
Архитектура здесь была более изощренная — все виды трущоб, внутренних двориков и влажных вонючих переулков. Обследовав четыре этажа, Катринко вдруг заявила, что узнает обстановку. Как она сказала, они попали в физическую копию декораций популярной японской интерактивной игры по одному самурайскому эпосу. Очевидно, создателям звездолета нужна была обстановка азиатской деревни доиндустриальной эпохи, они не хотели давать себе труд проектировать ее с нуля и потому запрограммировали роботов пиратской копией игры.
Когда-то этот звездолет был тщательно оборудован не менее чем тремя сотнями вооруженных постов с видеокамерами. Мандаринам, наверное, пришлось с удивлением осознать, что фиксировать всю преступность — еще не значит ее контролировать. Все эти камеры наблюдения были сейчас выведены из строя, почти все разгромлены. Некоторые пытались отбиваться, но были тоже сметены. Сейчас все эти посты были заброшены.
Мятежное население не покладало рук. После разрушения шпионских видеокамер были созданы несколько гигантских устройств для пробивания корпуса. Осадные машины, огромные арбалеты со скручивающимися веревками, построенные из конопли, дерева и бамбуковых стеблей. Эти машины были плодом коллективных усилий населения звездолета, затейливо раскрашенными и обвязанными лентами, и руководили их строительством агрессивные предводители банд с дубинками и большими кожаными поясами.
Пит и Катринко смотрели, как такая банда усердно работает над строительством машины. Женщины плели веревочные лестницы из волос и растительных волокон, а кузнецы ковали крюки над чадящими угольными горнами.
Было ясно, что эти беспокойные люди не менее двадцати раз прорывались из своей тюрьмы и каждый раз их загоняли обратно неумолимой силой безмозглых роботов. Теперь они готовили очередной прорыв.
— Эти ребята не лишены инициативы, — сказал Пит с восхищением. — Поможем им малость?
— Как?
— Вот смотри, как они колотятся наружу. А у нас еще осталась пачка наконечников. Когда мы отсюда уйдем, они нам уже не пригодятся. Так что, я думаю, мы можем выбить им сразу всю стенку и всю кодлу выпустить наружу. А мы с тобой смоемся в суматохе.
Идея Катринко понравилась, но ей выпала роль адвоката дьявола.
— Ты действительно думаешь, что мы должны вот так вмешаться? Это же значит выдать свое присутствие.
— Здесь давно уже никто ни за чем не наблюдает, — возразил Пит. — Все это придумал какой-то технократ в качестве большого эксперимента. Но этих людей давно списали, или, быть может, не получили гранта на продолжение антропологических исследований. О них забыли начисто. Давай поразвлекаем этих бедняг.
Пит и Катринко установили взрывные устройства, укрылись на потолке и с удовольствием наблюдали взрыв стены.
Выравнивая давление, в межзвездное пространство вырвался бешеный порыв ветра, насыщенный пылью и листьями. Местные жители от взрыва полностью обалдели, но когда показались ремонтные роботы, быстро вернули себе боевой дух. Разразилась страшная битва, всеобщая мстительная горячка уничтожения крабов и полосования губок.
Женщины и дети гонялись за цыплятами и жучками. Солдаты в кожаных кирасах дрались с машинами побольше, используя пики, арбалеты и огромные сокрушающие роботов палицы.
Роботы были неимоверно глупы, но совершенно не замечали собственных ран и не знали пощады.
Местные жители использовали открывшуюся возможность полностью. Зарядив в торсионную катапульту тяжелый гарпун, они стрельнули в космос. Целью их был соседний звездолет, третий и последний.
Зазубренный наконечник соскользнул с корпуса, и люди смотали его привязь обратно на огромный бамбуковый барабан, ругаясь и крича как бешеные.
Все население звездолета бросилось в битву, стены и переборки дрожали от топота разъяренных ног. Подавленные численным превосходством роботы сдали назад. Пит и Катринко воспользовались этой неповторимой возможностью, чтобы выскользнуть в дыру. Быстро взобравшись на корпус, они оказались в стороне от битвы.
Люди снова выстрелили большим гарпуном. На этот раз острие вошло и застряло, дрожа.
И тут по тросу полез мальчишка, полуголый, с молотком, крючьями и продетой сквозь пояс веревкой. На голове у него была корона из капающих свеч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
