Линди вышел из ванной, обернув вокруг талии полотенце. Керри подарила ему чувственную улыбку, заставив Линди подойти к креслу и запустить руку внутрь халата. Он потер пальцами сосок, и Керри снова захотела его. Впрочем, желание, когда они были рядом, никогда не заставляло себя долго ждать. Керри подняла голову, и Линди наклонился поцеловать ее. Когда он подошел к зеркалу, чтобы причесаться, Керри смотрела, как на широких загорелых плечах играют мускулы.
— Между прочим, Керри…
— Да? — пробормотала она, прикидывая, успеют ли они еще раз заняться любовью, прежде чем он уйдет на собрание.
— Надеюсь, ты больше не встречаешься с Марком.
Его монотонный голос заставил Керри очнуться.
— С чего ты вспомнил? — осторожно спросила она, прикидывая, как много знает Линди. Сердце ее отчаянно колотилось.
— Просто пришло в голову, и я подумал, что должен об этом упомянуть.
Стараясь подавить страх, Керри почувствовала, что грубая самонадеянность Линди порождает в ней гневный протест.
— Ну, если хочешь знать, я случайно встретилась с ним на пикнике в Мэне, когда прошлым летом гостила у Бетси, — лаконично сказала она.
— Почему же ты мне не сказала?
— А зачем? Не о чем было говорить.
— Понятно. И с тех пор ты его не видела?
— Пожалуй, я видела ею на матче между Йелем и Гарвардом, — осторожно ответила Керри. — Знаешь ли, не могла избежать встречи с ним.
Линди надел рубашку и, не оборачиваясь, принялся застегивать ее перед зеркалом.
— Я хочу сказать одно. Мое отношение к тебе и моему сыну не изменилось. Ты понимаешь, Керри? Я хочу, чтобы вы не встречались ни при каких обстоятельствах. Не пытайся меня обмануть.
— Поверь, Марк меня меньше всего интересует. — Тон Керри был холодным и дерзким. Линди не мог видеть искры гнева, сверкавшие в ее глазах.
Перед тем как уйти, Линди поцеловал ее долгим и страстным поцелуем, намекая на то, что будет, когда он вернется. Но даже когда Линди ушел, его слова все еще, казалось, остались висеть в воздухе, подобно запаху одеколона. Задыхаясь от бешенства, Керри швырнула журнал на пол и упала в кресло.
Неужели Линди думает, что будет иметь на нее какие-то права после окончания Бремара? Неужели предполагает, что она согласится стать его содержанкой где-нибудь на квартире в Бостоне или Нью-Йорке? Обычно Керри избегала заглядывать слишком далеко в будущее, но сейчас чувствовала, что ветры судьбы подули в другую сторону. Даже богатый и могущественный Линди ван Бурен не может манипулировать жизнями людей так, как ему заблагорассудится. Керри тут же решила, что станет миссис Марк ван Бурен, как только сочтет нужным.
Через пять недель, пасмурным весенним днем, Керри вышла из кабинета гинеколога. Высоко в небе порывы ветра подбрасывали в воздухе воздушных змеев. Уличные торговцы продавали яркие тюльпаны и бледно-желтые нарциссы. Слова врача звенели в ушах Керри, направлявшейся в ресторан, чтобы пообедать с Марком.
— Боюсь, сомнений нет. Вы беременны, — сказал он, взглянув на карточку, где Керри зарегистрировалась как «мисс» Фалун.
— Все в порядке — я обручена и собираюсь на Пасху выйти замуж, — выпалила она.
Керри решительно шла вперед, не испытывая никаких определенных чувств — только смутное удовлетворение от слов врача. Раньше, чем кто-либо может ожидать, на свет появится маленький наследник ван Буренов. Он родится недоношенным, через семь с половиной месяцев после венчания на Бермудах. И он — это наверняка будет мальчик — будет зачат этим вечером в комнате, которую снимает Марк.
Книга третья
Глава 1
Нью-Йорк, сентябрь 1984 года
В конце сентября Керри однажды днем шла по Пятой авеню, толкая перед собой детскую коляску. Еще только один квартал, сказала она себе, пробираясь через толпу покупателей. Грязный ветер задувал волосы прямо в лицо.
— Тихо! — сказала Керри захныкавшему Линди, остановившись перед входом в «Бергдорф Гудман». — Мамочка ненадолго сюда зайдет. А потом купит тебе подарок.
Пройдя внутрь, она принялась прокладывать дорогу к лифтам. Посмотрев на часы, Керри, к своему ужасу, обнаружила, что уже около четырех, но она была полна решимости во что бы то ни стало купить платье, которое наметила. И ничто ее не остановит: ни капризный двухлетка, ни уволившаяся в последний момент нянька, ни даже протискивание сквозь толпу с коляской. Сегодня вечером вся жизнь Керри зависит от этого черного платья, и ни на какое другое она не согласна.
Войдя в устланное коврами святилище отдела, Керри обнаружила, что ей предстоит преодолеть новые препятствия. Перед ней предстал целый полк раздраженных продавщиц, не обращавших никакого внимания на измученных юных домохозяек с детскими колясками и лепечущими малолетними детьми.
— Смотри, мамочка, свет, — сказал Линди, протягивая липкие пальцы к стеклянной витрине.
— В воскресном номере «Таймс» была реклама черного вечернего платья от Хэлстона, — игнорируя укоризненный взгляд продавщицы, с легким английским акцентом сказала Керри. — Я бы хотела посмотреть его. Восьмой размер, пожалуйста.
Когда она отправилась вслед за девушкой, Линди недовольно надул губы.
— Если ты будешь вести себя хорошо, мамочка купит тебе новую машину.
— Машину, машину! — радостно закричал Линди.
Увидев платье, Керри пришла в восторг. Это было черное шелковое джерси с открытой до пояса спиной. Платье стоило пятьсот долларов, но Керри купила бы его даже за тысячу. Она потратила целое утро, примеряя дешевые копии, но они не шли ни в какое сравнение с подлинной вещью. Пристроив толстощекого Линди около продавщицы, Керри пошла примерять платье.
— Я его беру, — сказала Керри, выйдя из примерочной. Платье сидело так, как будто было сшито на нее. Заполняя чек, Керри подумала, что когда Марк об этом узнает, то будет дуться с обычным для него виноватым видом, считая, что покупка слишком дорогая. Однако миссис Марк ван Бурен не пристало носить полиэстер. От сегодняшнего вечера зависит все их будущее, она просто обязана показать себя во всем блеске перед президентом «Виндхэм энд Хэнбери траст».
Держа под мышкой коробку с платьем, Керри прошла в отдел обуви, где продавцы выглядели дружелюбнее.
— Какой замечательный маленький разбойник! — сказала одна из продавщиц, пощекотав Линди под подбородком. — Готова спорить, ты настоящий маленький чертенок. Ну да, конечно, — ворковала она. — Только посмотрите на эти голубые глазки! Это ведь настоящий блондин, не так ли?
