Признаю нужным пополнить обстоятельства дела нижеследующим объяснением:
А. Недостаточность протокола, составленного консисторскою канцеляриею, произошла от того, что упущено было сделанное мною распоряжение, изображенное в предложении моем Консистории от 13–го января 1859 года за № 2, по каковому распоряжению следует все протоколы, прежде предложения их к прочтению и подпису членов, пересматривать и приводить в порядок в литературном отношении члену протоиерею магистру Иоанну Александровскому.
Таковое распоряжение оказалось необходимым вследствие усмотрения мною малограмотности канцелярских чиновников Консистории, по причине каковой малограмотности для них весьма затруднительно составление в логичном порядке протоколов, отчего и юридическое достоинство сих актов весьма терпит, что доказывается вполне протоколом ныне представляемого дела воззрению Святейшего Синода. Также при составлении протокола вовсе не обращено внимания ни на дело о выводе протоиерея Братановского от моздокской Успенской церкви, ни на дело о поступках Шатирова, священника той же Успенской церкви, которое должно признать встречным делу, ныне рассматриваемому, а потому имеющим с ним неразрывную связь.
Б. Основанием к положению именно той резолюции, коею мною завершено дело, а не иной, с одной стороны, было усмотренное мною лично при обозрении епархии затруднительное положение протоиерея Братановского, перемещенного из города в село, лишенного должностей настоятеля и благочинного, при пятерых детях, а с другой стороны, были следующие обстоятельства, обнаруживаемые делом:
1) Священники моздокской Успенской церкви Варфоломей Синанов и Иоанн Шатиров заметили, что ктитор той церкви Никита Кличев (ныне умерший) не показывает по книгам тех поступающих во вторичную продажу свечей, которые оставались на подсвечниках незажженными по недостатку мест, а потому требовали, чтоб он таковые свечи, прежде продажи их, приводил в известность.
Но Кличев такого настояния священников не исполнил, почему священники Синанов и Шатиров, а также и меньший причт не стали подписывать статьи в приходно — расходных книгах за март месяц 1856 года и о причине неподписа объяснили благочинному протоиерею Братановскому рапортом от 14 апреля того же года за № 3 (рапорт значится в деле на листе 8).
Благочинный Братановский не только не устранил указанного беспорядка, клонившегося к явному злоупотреблению интересом церковным, но, представляя епархиальному начальству объяснения причта и ктитора при рапорте от 21 апреля за № 106 (рапорт на листе 6), доносил о действиях священника Синанова и других членов причта как о нарушениях порядка.
2) За апрель месяц того же года священно— и церковнослужители опять отказались от подписа статей, заметивши за ктитором Кличевым неправильные действия при продаже огарков: ибо вместо одного пуда и десяти фунтов огарков, собранных в марте месяце, Кличев показал при продаже только тридцать три фунта, включительно с огарками за февраль месяц.
О сем они объяснили протоиерею Братановскому рапортами от июня 1–го дня за № 16 и от 17–го дня за № 19 (рапорты на листах 21 и 24). Протоиерей Братановский, отобравши от ктитора Кличева объяснение, представил оное вместе с рапортами священно — и церковнослужителей преосвященному Иоанникию при рапорте своем от 21 июня за № 158 (рапорт на листе 19), в котором, оправдывая действия ктитора Кличева, о священно — и церковнослужителях отозвался так: „Я из действий священно — и церковнослужителей усматриваю, что они о том только и думают, чтобы производить беспорядки“.
3) За май и июнь месяцы священно — и церковнослужители также отказались от подписа приходно — расходных книг и в рапорте своем июня 10–го дня за № 29 (рапорт на листе 28) благочинному протоиерею Братановскому объяснили, „что они за означенные месяцы не утверждают подписью статей, потому что ктитор Кличев за май месяц представил откладных свечей только один фунт, тогда как они сами были очевидцами того, что количество подобных свечей 7–го, 8–го и 9–го чисел мая, при постоянно отправляемых ими молебнах, было весьма много — не фунт, но пуд и, быть может, еще более, хотя они не взвесили оных в то же время за недостатком времени.
Это показание свое они подтверждают еще следующим обстоятельством: 3–го числа июня месяца после Божественной литургии они видели в одном из ящиков, где собираются огарки, множество свечей, при посторонних свидетелях, как то, при осетине Стефане Сахугове, казаке Луковской станицы Маркине и осетине Сергии Стефанове. Оказалось таковых за одну обедню 210 пяташных, тридцатигривенных на ассигнации, и две десятикопеечных серебром, что составляет более трех фунтов“.
Протоиерей Братановский, служа при той же церкви и непосредственно распоряжаясь действиями ктитора, не мог не видеть того беспорядка, на который неоднократно и так настойчиво указывали священно — и церковнослужители, но он, представляя преосвященнейшему Иоанникию рапорт священно — и церковнослужителей и вместе объяснение ктитора Кличева, в рапорте своем от 15 июля за № 217 донес, что священник Синанов, а с ним и другие члены причта действуют против ктитора Кличева, якобы единственно по нерасположению к нему, и что таковые беспорядки тогда только прекратятся, когда ктитор Кличев заменен будет другим, вновь избранным ктитором.
4) Священно — и церковнослужители жаловались на неправильные действия церковного старосты Кличева и на потворство благочинного протоиерея Братановского Кавказской духовной Консистории рапортами: а) июня 24–го дня за № 18; б) июля 23–го дня за № 31 и в) августа 11–го дня за № 34 (рапорты на листах 16, 34 и 36). Консистория, по рассмотрении рапортов как священно — и церковнослужителей, так и благочинного протоиерея Братановского, журналом постановила (журнал на листе 38):
„Предписать благочинному протоиерею Братановскому указом, чтоб впредь церковный староста свечи, оставшиеся несожженными на паникадилах, откладывал после каждой службы отдельно от других, в особом месте, и по окончании месяца или менее, смотря по приходу свеч таковых, свесив при священно — и церковнослужителях, и сколько таковых окажется записывать в приходно — расходные книги особою статьею, равным образом и деньги, вырученные за них“.
5) Прихожане Успенской церкви, подозревая ктитора Кличева в злоупотреблении свечной продажей, подали благочинному протоиерею Братановскому прошение (прошение на листе 51) августа 6–го дня, коим просили его дозволить им проследить за действиями ктитора при продаже свечей, особенно в воскресные и праздничные дни, для чего они из среды себя избрали четырех человек, известных своим беспристрастием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
