5) Прихожане Успенской церкви, подозревая ктитора Кличева в злоупотреблении свечной продажей, подали благочинному протоиерею Братановскому прошение (прошение на листе 51) августа 6–го дня, коим просили его дозволить им проследить за действиями ктитора при продаже свечей, особенно в воскресные и праздничные дни, для чего они из среды себя избрали четырех человек, известных своим беспристрастием.
Протоиерей Братановский не только не допустил прихожан следить за действиями ктитора, но, донося об этом преосвященнейшему Иоанникию в рапорте своем от 8 августа за № 229 (рапорт на листе 49), отозвался так: „Что прихожане не ведают сами, что пишут и чего просят, и что такое расстройство в прихожанах зависит от его сослуживцев, из коих он подозревает диакона Брадзелова“.
6) Следственное дело, произведенное о священнике Шатирове, показывает, до какой степени протоиерей Братановский защищал противозаконные действия ктитора Кличева по свечной продаже, потворствовал ему. 18–го числа марта месяца священники Шатиров и Синанов заметили, что ктитором Кличевым собрано с подсвечников несожженных свечей довольно много, а потому стали советовать ему, чтоб таковые свечи прежде употребления их в продажу приводились в известность посредством веса при священно — и церковнослужителях. Таковый совет со стороны священников был даваем с целию предотвратить злоупотребления, могущие произойти при совокупной продаже прибыльных свечей с неприбыльными.
Когда же священник Шатиров, видя уклончивость ктитора от исполнения, стал требовать настоятельно, то ктитор Кличев подал на него благочинному протоиерею Братановскому донесение, исполненное клеветы. Протоиерей Братановский в отмщение священнику Шатирову за таковые действия против ктитора запретил ему священнослужение и требоисправление по приходу с лишением доходов, а преосвященнейшему Иоанникию донес, что Шатиров по действиям своим становится хуже и хуже и что в настоящее время он к соблазну многих учинил в церкви крик и бунт. Под каковым запрещением священник Шатиров находился дотоле, пока не оправдан был следствием (в деле священника Шатирова рапорт на 1 листе).
Священник Шатиров разрешен в священнослужении, но как оценен епархиальным начальством жестокий и противозаконный поступок протоиерея Братановского против Шатирова, этого в деле не видно. В протокольном реестре за 1858 год против номера, под которым значится записанным означенный протокол, имеется отметка рукою бывшего секретаря Васильева следующего содержания: отослан обер — прокурору Святейшего Синода 24 мая за № 47.
7) Протоиерей Братановский с ктитором Кличевым, может быть, и далее действовал бы ко вреду Церкви, к расстройству причта и прихожан Успенской церкви, если б сами прихожане не употребили деятельных мер к открытию и уничтожению злоупотребления. Это объясняется следующими фактами: священник Иоанн Шатиров рапортом 22 апреля 1856 года за № 2 (рапорт на листе 13) донес Консистории, что в городе Моздоке 3 апреля был продавец свечей, приказчик купца Киселева, Степан Поскребетов, от которого он слышал при свидетелях, что в ноябре месяце прошедшего, т. е. 1855, года ктитор Тапсиев, предместник Кличева, купил десять пудов свечей, а огарков продал торговцу девять пудов, но проданных огарков показано по книгам только два пуда, покупка же десяти пудов свечей вовсе не показана. Кроме того, сверх десяти пудов свечей, купленных у Поскребетова ктитором Тапсиевым, в ноябре же месяце того же года куплено у купца Сухова пять пудов, каковые значатся и по книгам.
Вследствие чего Шатиров просил Консисторию ускорить исследованием прописанных обстоятельств в том уважении, что он, Шатиров, за указание им на злоупотребления, совершаемые вновь определенным ктитором Кличевым по распоряжению благочинного протоиерея Братановского состоит под запрещением. Кавказская духовная Консистория на основании такового донесения указом от 30 октября того же года за № 3582 (журнал на листе 14) предписала благочинному священнику Попову, что ныне кафедральный протоиерей, произвести следствие.
По прибытии следователя Попова в город Моздок ктитор Кличев, по совету протоиерея Братановского, это видно из объяснений Кличева, свечи, скрываемые в доме своем для секретной продажи, а также и огарки, опасаясь обыска, отправил на хутор, находящийся вне города Моздока. Жители, постоянно следившие за действиями ктитора, произвели в означенном хуторе обыск, где отыскавши спрятанные свечи и огарки, эти свечи и огарки, а при них и самого ктитора Кличева представили в полицейское управление. Свечей найденных оказалось: разной величины из белого воска шесть пудов и пять с половиною фунтов, да один фунт огарков (акт поверки свечей на листе 138).
Ктитор Кличев, после столь ясной улики его в злоупотреблении, в поданном следователю благочинному священнику Василию Попову объяснении 22 декабря (объяснение на листе 102) показал, что по истечении марта месяца он, Кличев, докладывал протоиерею Братановскому о приращении прибыльной суммы, что протоиерей Братановский приказал остаток денег, не вошедших в запись по книге, вырученных за откладные свечи, хранить особо в кладовой, а также уменьшать продажу свечей. Из таковых денег протоиерей Братановский при выезде из Моздока в город Ставрополь взял у Кличева сто рублей на неизвестные расходы.
Кроме того, в ноябре месяце из той же суммы куплено для протоиерея Братановского дров на четыре рубля серебром, в декабре на два рубля семьдесят пять копеек, сахара на семь рублей пятьдесят копеек, и по приезде его из Ставрополя по приказанию его отдано ему пятьдесят рублей, всего шестьдесят четыре рубля двадцать пять копеек серебром. Таковое показание он еще подробнее высказал при допросе его следователем, под увещанием священническим (показания на листе 227). После такового дознания, учиненного ктитором Кличевым, нельзя не видеть причины, побудившей протоиерея Братановского, защищая действия ктитора, недобросовестно действовать против своих сослуживцев, клеветать на них и разными путями способствовать удалению их из прихода.
Ктитор Кличев, только что поступивший на должность, не мог действовать самостоятельно, без руководства настоятеля церкви. Прихожане Успенской церкви, по изобличении ктитора Кличева в святотатстве, немедленно устранили его от должности, избрав на место его из осетин Дмитрия Бугулова (выбор нового ктитора на листе 53). Но как протоиерей Братановский своими действиями навлек на себя сильное подозрение в участии с Кличевым по злоупотреблению церковною суммою, то означенные прихожане в прошении, поданном преосвященному Иоанникию 29 декабря 1856 года (прошение на листе 77), жалуясь на недобросовестные действия протоиерея, просили удалить его, так как они не могут уже иметь должного уважения к особе его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
