С таким же прошением прихожане обращались и к господину наместнику Кавказскому князю Барятинскому. Из отношения г. Ставропольского гражданского губернатора от 8 мая 1856 года за № 2030 к преосвященному Иоанникию видно, что его сиятельство, приняв во внимание жалобу прихожан Успенской церкви, при свидании с преосвященным изволил лично объяснить ему о сей жалобе и при том поручил гражданскому губернатору донести ему о последствиях распоряжений со стороны духовной. Вследствие такового настояния господина наместника Кавказского протоиерей Братановский был из города Моздока выведен в селение Кугульту.
8) Из сравнения доходов церковных — как свечных, так и кошельковых, бывших во время служения при Успенской церкви протоиерея Братановского с ктитором Кличевым, с доходами, оказавшимися по удалении их и оказывающимися по настоящее время, усматривается значительная разница. В 1856 году при протоиерее Братановском от свечной продажи прибыли показано было 722 рубля 2,5 копейки, по удалении же его из Моздока прибыльной суммы за 1857 год, при новом настоятеле церкви и ктиторе, оказалось 1 869 рублей, 61 копейка, а в 1858 году — 2 032 рубля, 8,5 копеек.
Такая же разница видна и по кошельковому сбору. Свечей с огарками в продаже в 1856 году показано было 30 пудов, 21,5 фунтов, с переменою же протоиерея и ктитора свечей с огарками в продаже оказалось: в 1857 году 97 пудов и 1 фунт, в 1858 году 98 пудов, 37 фунтов.
9) Ктитор Кличев в показании своем, при увещании его духовным отцом, говорит так: „Он, по приказанию протоиерея Братановского, тайно от причта брал у продавца Павла Ромашева свечи, месяца чрез два — по полупуду, по десяти фунтов и по пуду. Подлинное количество их было записываемо самим протоиереем, и продавая эти свечи наравне с церковными, деньги за них он откладывал особо, не опуская их в кружку, а храня в кладовой церковной“ (показания на листе 228). По клировым ведомостям за 1859 год протоиерей Димитрий Авраамов Братановский значится 44 лет, поведения весьма хорошего. За исключением прописанного здесь обстоятельства по другим делам судим и оштрафован не был.
В заключение сего рапорта моего считаю долгом моим довести до сведения Святейшего Синода, что кафедральный протоиерей Василий Попов, очень знакомый с делом, уклонился от участия в суждении о нем, так как он производил исследование о злоупотреблениях ктитора Успенской церкви Кличева (лист 267). Два члена, ректор и инспектор, не были знакомы с делом в соприкосновенности к прочим, объясняющими его, делами, оконченным задолго до поступления их в Консисторию. Само настоящее дело признавалось, по взглядам Консистории в прежнем ее составе и направлении, оконченным: оно возбуждено, между прочим, по настоянию самого протоиерея Братановского, желавшего снять с себя всякое пятно и получить право на награды.
В том же отношении к делу, в каком находились ректор и инспектор, находился и секретарь Консистории: сие видно из объяснений, поданных мне о ректоре и о инспекторе, равно как и секретаре Консистории, каковые объяснения при сем прилагаются. Упоминаемый в объяснении секретаря столоначальник Судного стола Зайцев принадлежал к системе протоиерея Крастилевского и чиновника Альбанова, но не мог быть уволен скоро из Консистории, крайне затрудняющейся в приискании чиновников для своей канцелярии, по скудости окладов, а уволен при первой возможности.
Кроме упомянутых трех объяснений, представляются при сем в особенном тюке для поверки моего рапорта следующие дела Кавказской Консистории:
1) дело о злоупотреблении церковными свечными суммами и другими церковными вещами по моздокской Успенской церкви;
2) дело о якобы противозаконных поступках священника моздокской Успенской церкви Иоанна Шатирова и о запрещении ему, Шатирову, священнослужения благочинным протоиереем Братановским. В сем деле протокола Консистории не имеется, который, как значится в деле, препровожден бывшим секретарем г. Васильевым к г. обер — прокурору Святейшего Синода;
3) дело о выводе протоиерея Братановского из города Моздока в село Кугульту;
4) выписка из отчетов о количестве проданных свечей и вырученной за них суммы по Успенской моздокской церкви с 1850 по 1859 год.
Дела, показанные здесь под №№ 2 и 3, равно как и выписка, показанная под № 4, представлены мне при рапорте секретаря Консистории Тихона Григоревского от 28 января сего, 1860, года за № 6, каковый рапорт присовокуплен мною к упомянутым делам. Сведение, дважды упомянутое в сем моем рапорте и находящееся в рапорте секретаря Григоревского, что подлинный протокол из дела о священнике Шатирове препровожден бывшим секретарем Васильевым к господину обер — прокурору Святейшего Синода, весьма важно, ибо сей протокол и критика на него г. Васильева могут в значительной степени объяснить дело.
При личном посещении мною Моздока в 1858 году я нашел осетин и черкесов, прихожан Успенской церкви, в состоянии величайшего азиатского негодования против протоиерея Братановского. Это чувство негодования выразилось и против протоиерея Крастилевского, коего Братановский — племянник. Такое нравственное состояние осетин и черкесов, которые могли решиться на самый неприятный и громкий поступок, заставило Кавказского наместника князя Барятинского настоятельно просить моего предместника преосвященного Иоанникия о удалении Братановского из Моздока и поручить начальнику губернии наблюдение за исполнением этой просьбы.
Вашего святейшества и проч.
№ 12
1860 года».
В конце 1860 года его императорское высочество великий князь Константин Николаевич запиской от 7 октября за № 2263 препроводил экземпляр составленного адмиралом графом Путятиным проекта преобразования морских учебных заведений с учреждением в Петербурге новой гимназии, прося епископа, в особенное личное одолжение его высочеству, сообщить ему совершенно откровенно свои замечания на этот проект не позже 1–го числа наступающего января 1861 года, что преосвященным и исполнено. Письмо великого князя:
«Препровождая Вашему преосвященству экземпляр составленного адмиралом графом Путятиным проекта преобразования морских учебных заведений с учреждением в Петербурге новой гимназии, прошу Вас принять на себя труд — в особенное личное мне одолжение сообщить совершенно откровенно Ваши замечания на этот проект. Я был бы особенно благодарен, если б получил оныя не позже 1–го числа будущего января.
№ 2263. 7 октября 1860 года На подлинном подписано: Константин».
Ответ епископа Игнатия:[231] «Ваше императорское высочество!
Исполняя волю Вашу, имею честь представить мои примечания на проект преобразования морских учебных заведений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
