Как бы Персефоне ни хотелось отвести взгляд – сосредоточиться на бушующей вокруг войне, она не могла оторвать глаз от неба.
Она в ужасе наблюдала, как Кронос схватил Гекату и перекинул ее через свое колено. Казалось, богиня переломилась пополам.
Персефона не узнала звук, который вырвался у нее изо рта. Она застонала и поняла, что ее вот-вот стошнит, уже через секунду она согнулась, и ее вырвало.
– Нет, нет, нет!
Каждое слово звучало все громче и громче, пока она не кричала уже во всю глотку.
Персефона упала на колени, широко раскинув руки.
Сила теперь исходила не от нее, а перетекала внутрь. Она пронеслась по ее крови, как молния, собираясь в венах, и когда сила пришла к ней, мир вокруг изменился. Ужас, что Кронос нарисовал в ее сознании, распался на куски, и вдруг бог оказался перед ней, и его лицо исказилось в ужасной гримасе.
Он отклонился назад с косой в руке, направленной на голову Персефоны.
Она закричала, сложив руки вместе, и ударила своей магией Кроноса. Ее тело вибрировало от этой силы, которой она никогда раньше не испытывала, и с ее помощью она соткала для титана мир, наполненный его величайшими страхами.
Всей мощью она воззвала к земле. Из нее проросли корни, и они обвились вокруг бога времени, пока он полностью не растворился в стволе дерева, а его ветви не потянулись к небу, прежде чем распуститься водопадом розовых цветов.
Это было великолепно.
Когда все было готово, Персефоне показалось, что из ее тела вытекли все жизненные соки. Она покачнулась, и руки Аида обхватили ее. Она знала, что теперь она в безопасности.
– Ты сделала это, любимая, – сказал он. – Все кончено.
Глава XLI. Дионис
Дионис сражался, чтобы добраться до ворот, с одной целью – спасти Ариадну. Даже убийство Персея было для него второстепенным.
Вдруг он почувствовал, как что-то обрушилось ему на голову, но это было не оружие – это был шлем. Он положил руку на холодный металл, когда перед ним появился Гермес.
– Это Шлем Тьмы, – сказал он. – Иди и приведи свою девушку.
Гермес слегка подтолкнул его, но Дионису это было не нужно. Он уже прорывался сквозь ряды нечестивцев, желая стать бестелесным, чтобы пробиться к воротам. Ему не терпелось поскорее добраться до места и найти Ариадну. Он боялся, что будет слишком поздно.
Эти мысли разозлили Диониса, и он стал еще быстрее продвигаться сквозь натиск закованных в металл тел, нанося удары своим тирсом по любому, кто вставал у него на пути. Хотя он не мог быть призраком, шлем обеспечивал ему весомое преимущество – появляться неожиданно.
Пройдя через ворота и оказавшись внутри крепости Тесея, он испытал величайшее облегчение. Он был почти у цели.
Ари, я иду к тебе.
Дионис перепрыгивал через две ступеньки зараз, но к нему приблизился Персей, и Дионис остановился. Снаружи, в битве, Дионис удивился, куда подевался полубог, когда потерял его из виду, но оказалось, что он, как последний трус, отступил за стену.
– Я знаю, что ты здесь, Дионис, – сказал Персей. – Почему бы тебе не выйти и не поиграть?
Дионис стиснул зубы и вцепился в шлем.
– Хочешь сказать, так же, как тогда, когда ты напал на мой дом?
– Это было справедливо, – сказал полубог. – Ты украл то, что принадлежало Тесею. – Персей рассмеялся. – Тебя это бесит? Или тебя выводит из себя одна мысль о том, что Ариадна принадлежит ему?
– Почему вы, ублюдки, говорите о людях так, словно они ваша собственность? Как будто это гребаная валюта?
– Люди – это валюта, – сказал Персей. – Ты должен знать это лучше всех, учитывая цену, которую ты заплатил за Федру.
Дионису было трудно думать о своих менадах, не испытывая приступа безумия.
Когда он добрался до туннелей, то обнаружил сотни тел, лежащих в ряд, накрытых простынями. Позже он узнает, что Аид, Гермес, Илиас и Артемида собрали его мертвых. Геката начала было похоронные обряды, но они не хотели никого хоронить, пока у него не будет возможности попрощаться.
– Надеюсь, она того стоила, – сказал Персей. – Вот почему ты это сделал, не так ли? Чтобы Ариадна позволила тебе трахнуть ее?
Дионис просто смотрел на него, его ненависть к полубогу была глубока. Он знал, что Персей пытается настроить его против себя настолько, чтобы он сделал первый шаг, и именно это знание удерживало его от того, чтобы вскипеть – это и тот факт, что Ариадна только что вышла из дома Тесея. Она была вся в крови, но он не думал, что это ее кровь, учитывая, что с лезвия в ее руке капали багровые капли. Ее глаза были темными и злыми, полными страдания, которое он часто видел в глазах своих менад.
Это вызывало у него тошноту и злость.
Он выдержал взгляд Персея, когда Ариадна подошла к нему сзади, и ответил.
– Нет, – сказал он. – Я уже трахнул ее.
Затем клинок Ариадны пронзил грудь Персея, и когда его тело выгнулось дугой, Дионис пронзил своим тирсом шею полубога. Они оба одновременно выдернули свое оружие, и когда Персей упал, остались стоять лицом к лицу.
– Ари, – прошептал Дионис.
Именно тогда он заметил, что на ней было что-то вроде накидки. Он понял, что Акамас спрятан внутри.
Дионис посмотрел на ребенка, а затем на Ариадну.
– Где Федра?
Ее губы задрожали.
– У нее не получилось, – сказала Ариадна, заливаясь слезами.
Она упала на Диониса, и он подхватил ее, прижимая к себе. Черт, как бы он хотел, чтобы на нем сейчас не было доспехов, чтобы она могла прижаться лицом к чему-нибудь мягкому.
– Я держу тебя, – сказал Дионис, запуская пальцы ей в волосы. – Вас обоих.
Глава XLII. Персефона
Когда Персефона проснулась, ей показалось, что она проспала целую вечность. И все же даже сейчас ей было нелегко открыть глаза, поэтому она этого не сделала. Она лежала тихо и неподвижно, но ей было так жарко – и она не знала почему. Именно это и разбудило ее – ощущение горячей кожи.
Она изо всех сил пыталась вспомнить, как сюда попала – где бы это ни было, – и все, что она могла вспомнить, это обжигающая сила, текущая по ее венам.
Ее тело затрепетало при воспоминании. Персефона задрожала. Это была не ее магия. Она принадлежала Кроносу.
Кронос. Она вспомнила. Она заточила его в дерево с его самыми большими страхами, и Аид убил Тесея.
Аид. Последнее, что она помнила, было ощущение его объятий и его голос.
Ты сделала это, любимая. Все кончено.
Теперь у нее не возникло проблем с тем, чтобы открыть глаза, и когда она это сделала, то обнаружила, что прижата к Аиду.
Его тело пылало адским пламенем. Персефона поднялась, ожидая, что он проснется, но Аид крепко спал.
Она немного расслабилась, наблюдая за ним. Так редко можно было увидеть его таким – расслабленным и безмятежным.
