я потрахаюсь, как следует. С теми, кто не пиздит, что я их первый мужик. За это отдельное браво! Круто ты тогда с месячными провернула, а? Ты ведь и не была девственницей? Ну, что же ты молчишь?
– Так ты догадался, да? – Я ждал, что она будет отпираться, а не говорить правду дрожащим голосом сквозь слезы, но с высоко поднятым подбородком.
– Подбросить тебя до занятия, женушка? Или у тебя и тачка своя теперь есть?
– Не нужно, сама доберусь, —она собрала свои вещи, даже не взглянув на флешку. – Что бы там не было на этой флешке, я не заслужила всего этого. И как бы ты не пожалел обо всем этом, я не хочу тебя больше видеть. Ты не тот человек, за которого я выходила замуж. Я придумала себе тебя. А ты всегда был и остаешься чудовищем. Никогда. Слышишь? Никогда не подходи ко мне!
Она выбежала из Кокоса, не оглядываясь.
– Ты не перестаешь меня удивлять, Рапунцель. Ты и есть чудовище, – сказал я сам себе и сунул флешку в карман. Я не хотел, чтобы ее родители узнали, что вытворяла их дочь. Это разбило бы им сердце.
Так, одним днем, благодаря моему папочке, я узнал, что напридумывал себе великие чувства, но без денег отца не был для Рапунцель ценным персонажем. Я был паршивым котенком-брошенкой, которого выбросили в канаву, как только наигрались. Котенок жалобно мяукал и просился обратно на ручки. Но его хозяйка выбрала котика посимпатичнее, с домиком побольше.
По пути обратно я скупил весь алкоголь, какой уместился у меня в руках. Вечер обрывками кадров мелькал в моем хмельном мозгу. Вот я выпил первый стакан виски и собрал ее вещи. Вот я увез их ее родителям вместе с Гердой, не мог я видеть ничего, что напоминало мне о ней. Даже если это была моя любимая собака. Ее мать что-то говорила мне, пыталась меня удержать, забрать ключи от машины, но я ее уже не слышал.
Вот во время обратной дороги в пустую квартиру я глушил виски прямо из бутылки. Вот я припарковался у дома и пил еще и еще.
Вот Карина мелькнула в моей машине. Я показывал ей свадебные фотки, рыдая в голос. Она меня успокаивала и держала за руку.
Вот вырвал струны из гитары руками, а потом разбил ее в труху и разрывал свое горло нечеловеческими криками. Карина рядом. Что она делала в моей квартире? Не помню. Наверное, приснилось.
23.5
Кира
Утром я проснулась от странного сна. Я стояла босиком на каменном берегу шумной горной реки. Сопки гор на горизонте. Слева скальник в виде морды собаки. Справа остров посередине реки. Жарко. Очень жарко. Солнце слепило глаза так, что приходилось щуриться. Кожа буквально плавилась под этим зноем, он был терпким, как крепкий кофе, но я наслаждалась его вкусом. Воздух пах влажными камнями и смолой тайги. Жужжание пчел. Вокруг ни души.
Я медленно зашла по щиколотку в ледяную воду и стала смотреть на солнечных зайчиков, пробивающихся сквозь воду на мои пальцы. Внутри нарастало невероятное ощущение трепета и счастья. А потом ногам стало щекотно, потому что их окружила стая мальков. Я наблюдала за ними, стараясь не дергать ногами, чтобы не спугнуть, как вдруг ко мне стала приближаться огромная рыба. Я замерла и поймала себя на непреодолимой тяге коснуться ее рукой. Нет! Конечно же, она уплывет, стоит мне пошевельнуться! Но желание было таким сильным, что я решила рискнуть.
Медленно наклонилась, намочив юбку, и осторожно опустила руку в воду. Рыба остановилась, посмотрела на меня и стала медленно приближаться, пока не уткнулась гладким носом в мою ладонь. Мы обе застыли. Она не боялась меня, и я, все еще не веря, что это делаю, прошлась пальцами по ее спинке и брюшку. Рыба ластилась ко мне, словно это была моя Герда, требующая внимания. А потом она развернулась и уплыла от меня в глубь реки, оставляя разводы в воде.
Я открыла глаза и растерялась, рассматривая стены нашей спальни. Я лежала голышом под теплым одеялом. Это был самый невероятный сон из всех, что я видела. Я смотрела на свою руку, которой гладила в царстве Морфея рыбу и заметила, что пальцы слегка дрожат. Я улыбнулась сну, сделав мысленно пометку в голове посмотреть его значение, отодвинула от себя спящую собаку, оделась и пошла на кухню, где меня уже ждал завтрак от любимого мужа. Он научился вполне сносно жарить яйца с укропом и грибами. Макс работал с раннего утра. Он с головой ушел в новый проект, и я была уверена, что у него все получится. Он же гений! Он мой бесстрашный Макс, который привык быть победителем всегда и во всем.
Я прижалась к нему, прошептав в его макушку “с добрым утром”, позавтракала и начала собираться в школу. В нашем семействе порядочной выпускницей была только я. Мой муж забил на уроки, резко став кормильцем молодой семьи. Я хоть и талдычила ему, что надо все силы направить на подготовку к экзаменам, но внутренне гордилась его взрослостью, что он никогда не опускал руки и не думал снимать с себя ответственность за наш выбор быть семьей.
Перед моим уходом он вручил мне подарочный пакет.
– Что это? – Он умудрялся каждый день меня чем-то радовать.
– Увидел вчера в магазине и сразу подумал о тебе, надеюсь, тебе понравится, – внутри пакета была ярко-зеленая вязаная шапка. – Цвет газона, все как ты любишь. Как вспомню твои резиновые сапоги, так сразу ностальгия берет. Тебе идет яркое. Я хочу, чтобы ты всегда была моей радугой. У меня намечается первая крупная сделка, если все срастется, предлагаю отметить у твоих. Я закажу еду, чтобы они не суетились, предупреди только их.
– Как скажешь, мой господин, – я обожала называть его необычными словами. – Я после школы гуляю с Эми, вечером отведу занятие у девчонок и сразу к родителям. Темыча давно не видела, все пропадает где-то и ничего не говорит. Встретимся там?
В школе я рассказала Эми про свой странный сон, а она заявила, что рыба стопроцентно снится к беременности. Я так смеялась над этим! Мы с Максом детей не планировали и всегда предохранялись. Но она упрямо твердила, что такие сны вещие, и сбегала на перемене до аптеки и с видом заговорщицы вручила мне аж три теста на беременность. Я закинула их в рюкзак, даже не планируя их распаковывать.
С последнего урока я сбежала по самой уважительной причине,
