и ты решил бы выбрать ее, что бы я делала? Лучше было бы быть подальше от тебя и ждать, что произойдет. Я знала, что если расскажу тебе о Стэнфорде, ты изменишь свои планы и приедешь сюда, и тогда все будет так же, как если бы мы были в Чикаго. Может быть, если бы я осталась с тобой в школе, все было бы хорошо. Но я была так далеко от тебя!».
«Я знаю, Дженнифер. Я все испортил. Ты все испортила. Теперь все, что мы можем сделать, это попытаться собрать осколки и посмотреть, что осталось».
Дженнифер улучила момент, чтобы сдержать рыдания.
«Ты это серьезно? Что у нас есть шанс?» — с надеждой сказала она.
«Я имею в виду, что хочу быть твоим другом. А дальше — посмотрим. Приезжай ко мне. Мы все обсудим и выясним. Сейчас я могу только пообещать быть твоим другом».
«Значит, все еще разрушено?»
«Это сложно. Приезжай. Мы сделаем все, что нужно, чтобы найти путь вперед. Раньше я не был уверен, что смогу быть близким другом. Теперь, когда я понял, что отчасти виноват в этом, я чувствую вину за то, что разрушил нашу дружбу. Мы начинали как друзья, Джен, давай начнем с этого».
«Я привезу свою шахматную доску!» — хихикнула она.
«По одному шагу за раз. Мы были друзьями задолго до того, как это случилось».
«Ну, девушка может надеяться. Кроме того, прошел почти год. У меня есть определенные потребности!» — хихикнула она.
«Никаких обещаний, кроме того, что мы поговорим. Нам нужно восстановить связь. Друзья?»
«Друзья!»
«Увидимся через месяц, Джен», — сказал я.
Мы попрощались и повесили трубку. Было уже слишком поздно звонить Каре, но я позвоню ей утром. Я писал в своем дневнике, пытаясь осмыслить прошедший вечер. Жизнь была сложной, но я учился. На самом деле все не так уж сильно изменилось, несмотря на кажущуюся сложность. На самом деле все просто развивалось гораздо быстрее, чем я предполагал. К концу августа у меня будет гораздо больше ясности — или я надеялся на это.
Ложась спать, я думал о том, что же еще я сделал — или не сделал — такого, что испортило мои отношения, о чем я до сих пор не знаю! На мгновение в моей голове промелькнула мысль о том, что если бы я жил жизнью «святоши», расписанной для меня, или, что еще хуже, выбранной моей мамой, я бы избежал всех этих осложнений. И так же быстро эта ужасная мысль прошла! Гораздо хуже было бы подавить все те чувства, которые я испытывал, пропустить весь тот опыт, который я получил, и просто позволить миру пройти мимо меня.
В воскресенье утром мы со Стефани поплавали и позавтракали, а затем она отправилась в церковь. Я не был уверен, во сколько Кара идет в церковь, но думал, что в 9:00 утра, а это означало, что она должна быть дома к 11:00. Через несколько минут после 11:00 я позвонил ей домой, но телефон звонил десять раз, не отвечая. Придется найти время, чтобы позвонить позже. Я был уверен, что Мелани разрешит мне воспользоваться ее телефоном, если я попрошу.
Стефани приехала домой и мы оба приготовились к нашему двойному свиданию. Я напомнил ей, чтобы она взяла с собой купальник, потому что в сауне нам придется быть одетыми, учитывая количество людей, которые будут на вечеринке. У меня не было проблем с тем, чтобы быть голым с кем-то там, но у Стефани и других могли быть проблемы с этим. Я просто не знал наверняка. Я надел свои обычные брюки и поло, а Стефани — выцветшие джинсы и блузку с коротким рукавом, расстегнутую на три верхние пуговицы. Она выглядела очень сексуально, и я сказал ей об этом.
«У тебя был шанс, старший брат! Конечно, если ТЫ будешь хорошим мальчиком, ты можешь получить это снова на мой день рождения!» — хихикнула она.
«А если ты будешь хорошей девочкой, я оставлю тебя без сознания!» — усмехнулся я.
Мы направились к дому Краджиков и, как и ожидалось, глаза Эда чуть не выскочили из его головы. Я усмехнулся, мне было интересно посмотреть, как он будет выглядеть через несколько часов. Ошеломленный — вот слово, которое пришло мне на ум. Бетани только закатила глаза. Ее это не так забавляло, как меня. Мы пообедали во «Frisch’s», а когда закончили, я вручил Стефани ключи от квартиры.
«Развлекайся, Мелкая», — прошептал я ей на ухо.
«Пойдем прогуляемся, Эд», — сказала Стефани, взяв его за руку.
«Увидимся здесь через пару часов», — сказал я.
Они прошли по улице и свернули на холм, направляясь к квартире.
«Итак, что нам делать, Бетани? Мы не можем пойти в квартиру».
«Пойдем в боулинг. У нас должно быть достаточно времени, чтобы сыграть пару партий».
Мы отправились в Milford Lanes и сыграли пару партий в боулинг. Прошло довольно много времени с тех пор, как я регулярно играл в боулинг, поэтому ни у кого из нас ничего не получалось, но мы хорошо провели время. Мы вернулись в Frisch's и сели на скамейку снаружи, чтобы подождать наших голубков.
Мне было интересно, что я буду чувствовать, когда увижу Стефани. Одно дело — дразнить и шутить об этом; другое дело, когда она действительно занимается сексом с кем-то, кроме меня. Я знал, что это должно произойти, и я поощрял это, но она, в конце концов, была моей младшей сестрой. Я чувствовал, что Эд будет хорош для нее, и я знал его достаточно хорошо, чтобы не думать, что он сделает ей что-то плохое. В общем, я чувствовала себя довольно хорошо в этой ситуации. В конце концов, это мог быть Джимми Хендерсон.
Примерно через двадцать минут они подошли, Стефани выглядела как кошка, съевшая канарейку, а Эд выглядел ошеломленным, как я и ожидал. Я посмеивался про себя над ее влажными волосами. Надо будет напомнить ей об этом. Стефани подмигнула мне, а Бетани только покачала головой. Мы сели в машину и я поехал к дому Мелани. Эд и Стефани молчали. Я найду время поговорить с ней во время вечеринки.
У Мелани я попросил воспользоваться ее телефоном и она отправила меня в свою комнату позвонить Каре. Я также убедился, что Мелани включила сауну. Кара была дома, и я сказал ей, что звоню от Мелани, так как утром, когда я звонил ей домой, она была в церкви.
«Церковь начинается в 9:00 утра и заканчивается около 10:30 утра. Потом у нас есть кофе
