находимся в огромном зале, залитом мягким золотистым светом. Чем-то это напомнило мне Дворец Безмолвия, но здесь не было ни единого окна, и свет как будто исходил от самих стен. Потолок терялся в полумраке, и единственное, что я смогла бы сказать – он безумно высоко. Под ногами были прямоугольные каменные плиты, как и в большинстве зданий Сумеречного Континента.
– Что это? – шепотом спросила я.
– Темница Никсы, – так же шепотом ответил Алекс и кивком головы указал на высокие двустворчатые двери впереди. – Нам туда.
Каблуки громко стучали по каменному полу, и с каждым шагом мне делалось все более не по себе. Зачем мы идем туда? Почему? Что нас там ждет? Почему здесь не кишат монстры – порождения Богини? Где охрана? Где атмосфера преисподней, ведь мы в самом сердце Элизиума? Вопросы копились, и я сама не заметила, как все сильнее замедляя шаг, совсем остановилась.
– Рейн, – Алекс, наконец, заметил, что я не следую за ним.
– Мне страшно, – одними губами произнесла я, а рука сама потянулась к оружию. Знаю, здесь оно не поможет, но пока страх не сковал меня окончательно, лучше подготовиться. Посмотрела в самые синие на свете глаза и увидела там отражение собственных переживаний. Ему тоже страшно и тяжело, его терзают сомнения в правильности выбора. Почему, Алекс? Что будет, когда мы придем? Я вижу, что нет нужды задавать эти вопросы вслух, он прекрасно понимает меня без слов.
– Я не ждал, что ты появишься в Шаеноне, – кажется, мне решили выдать еще небольшую порцию правды. – Кэдрин должна была привести тебя ко мне, в условленное место.
Я усмехнулась. После того, в чем я ей призналась, она бы мне как минимум сломала челюсть, а потом, может, выполнила бы просьбу брата. Кажется, эта мысль тоже отразилась на моем лице, потому что Алекс покачал головой.
– Я сидел в таверне, и один любопытный разговор привлек мое внимание. Группа авантюристов обсуждала, что в недрах Скаландра появился жнец, охраняющий проход к темнице Никсы, и что никто из тех, кто решился попытать счастья, не вернулся обратно. Они говорили, что Артур Этис так же посылал обученных воинов, чтобы попытаться разрушить оставшиеся замки, но они погибли. Ходят слухи, что тот счастливчик, что сможет одолеть жнеца и забрать его меч, разобьет оковы и выпустит Богиню из темницы.
Я невольно поежилась. От одной мысли, что Никса, Тьмой Укрывающая вырвется на волю, кровь стынет. Не хочется богохульствовать, но есть серьезные опасения, что у матери чудовищ большие проблемы с психикой, и обретя свободу, она со стопроцентной вероятностью устроит геноцид обитателям Алассара, не делая различия между темными эльфами и всеми прочими. Для того, чтобы судить, хватает того, что она устроила, будучи в заточении.
– Нам придется сразиться с этим монстром? – изо всех сил надеясь на отрицательный ответ, осторожно поинтересовалась я.
– Я не знаю, – покачал головой эльф. – Я знаю не больше, чем ты, о том, что ждет нас за этой дверью.
Очень хотелось поддаться уговорам внутреннего голоса, и, оглушив Алекса заклятием, сбежать и спрятаться так, что он никогда в жизни меня не найдет. Но, по сути, нет никакого принуждения. Он не тащит меня на аркане, мои руки не связаны и воля свободна. Почему я иду за ним? Я взглянула на эльфа, пытаясь разобраться. Я слишком многим ему обязана – это во-первых. И я все еще безгранично ему доверяю. Заметив мой взгляд, Алекс усмехнулся. Пытается подбодрить?
– Нет смысла оттягивать неизбежное, – тихо сказал он. – Идем.
А может, все-таки оглушить?
Но я должна получить ответы, которых не знает Алекс. Да и вообще, мы слишком далеко зашли, чтобы поворачивать назад. Собрав волю в кулак, я все же пошла вперед. И если в начале пути еще была какая-то надежда, то возле самой двери она окончательно умерла. Я беспомощно уставилась на Алекса, но он лишь пожал плечами, и, вытянув меч из ножен, вошел первым. Глубоко вздохнув, как будто собралась нырять, я последовала за ним.
Зал, в котором мы оказались, не поражал своими размерами, подобно первому. Мягкий свет заливал широкие каменные ступени, ведущие к тонущему во мраке возвышению. Запах, почудившийся мне еще на подходе к Скаландру, усилился. Теперь я явственно чувствовала аромат вишни. Кожу закололо от какого-то жуткого предчувствия. Мертвая тишина давила на психику, пока глаза постепенно привыкали к царящему впереди сумраку. Остановившись у самого подножия, Алекс призвал световой шар, и тот послушно завис над его плечом.
Холод скользил по позвоночнику, но я не торопилась обнажать оружие. Странное ощущение. Страшно, но страх какой-то иррациональный, и опасности на самом деле нет. А ведь Алекс буквально пять минут назад рассказал о страшном монстре, после встречи с которым еще никто не выжил. И что-то подсказывает, что как только кончатся ступеньки, начнется кошмар.
Шесть ступенек во тьму. Шесть гулких ударов сердца, каждый из которых мог стать последним. Чего я так испугалась? Почему дыхание замерло на губах, а глаза жадно вглядываются в спину идущего впереди эльфа, стараясь запомнить каждую деталь. Он обещал, что со мной ничего не случится, и кто я такая, чтобы сомневаться?
Мрак рассеялся внезапно. За высокими ступеньками действительно была площадка, в конце которой, на еще одном возвышении, стоял трон. И это явно не Никса сидит на нем и ждет нас. Казалось, монстр спал, но наши шаги потревожили чуткий сон. Что-то зашуршало в тишине, тихо звякнуло оружие, и он медленно поднялся. Я невольно попятилась, глядя на огромные черные крылья, развернувшиеся за его спиной, и не менее огромный двуручный меч, легко удерживаемый одной рукой. Алекс задвинул меня себе за спину и тоже шагнул назад, тихо ругаясь.
– Она не предупредила, что придется прорываться с боем, – проворчал он, пока я, не отрываясь, рассматривала рубиново-алые глаза нашего противника. Его губы растянулись в холодной, предвкушающей усмешке, и я, уже плохо отдавая отчет в своих действиях, рванулась навстречу.
На счет того, что он монстр, я вполне готова согласиться. И до недавнего времени я бы назвала его самым безжалостным, жестоким и злопамятным представителем своей расы. И самым особенным. Боюсь ли я его? Однозначно нет.
Сердце неистово колотилось, переполненное чувствами. Алекс попытался перехватить меня, но его пальцы лишь скользнули по моей руке, оставив горячий след. Чудовищный меч взвился в воздух, готовый обрушиться на меня всей своей мощью, но я
