class="p">– Сам знаешь, князь. У Азума других проблем хватает. Тем более, что из крепости его войска и так уже выбили.
– Да, понимаю, – согласился князь, – Если Азум не сможет вернуть себе Северград самостоятельно, то не моргнув глазом, пойдет на сделку с Фарадором.
– Вот и я так думаю.
Увидев, что к ним направляется Вакула, царь Вепрей, они замолчали. Вакула выглядел уставшим и озабоченным.
– Наслышан о коварном предательстве, – сказал ему Верес пожимая руку.
– Меня крепко прижали, – согласился Вакула, – Я слышал, Верес, у тебя тоже назревают неприятности, но, увы, помочь тебе в этот раз вряд ли смогу.
– Я понимаю, Вакула, главное сам продержись, – ответил ему Верес.
Вакула кивнул и развернулся.
– Все повторяется, – упавшим голосом сказала Карина, когда Вакула от них отошел.
– О чем ты?
– Все, как и сто лет назад, когда они разрушили твой город. Ты снова остался без союзников. А я опять ничем не смогу тебе помочь…
– Сможешь, Карина, поверь. На этот раз сможешь.
– Что мы сможем вдвоем? Вон видишь лисьего барона? Смотрит сквозь нас как будто мы пустое место. Уверена, Фарадор уже перетянул его на свою сторону.
Ей снова пришлось замолчать, потому что лично Азум-хан направлялся к ним.
– Твоя щепетильность, князь, опять сослужила тебе плохую службу, – начал он вместо приветствия, – Ты так ратуешь за свою независимость и самостоятельность, что раз за разом остаешься без союзников.
– А разве мы с тобой не союзники, хан?
– Пока выполняем взятые обязательства, союзники. Однако я еще не видел обещанных поставок. Ты задерживал обозы, когда поставлял оружие бесплатно, но задерживаешь и платные.
– Ты пока еще не заплатил ни копейки, Азум. Но, будет в срок.
– Посмотрим, – хан оценивающе посмотрел на Вереса и развернулся, направившись прочь.
Карина неодобрительно покачала головой, и оглядываясь на уходящего хана зашептала:
– Азум тоже снял с фронта приличное войско и отправил к Северграду. Думаю, хочет поспеть туда раньше Фарадора.
– А что уже известны точные даты?
– Фарадор назначил следующий вторник. И к этому времени он там будет вместе с наемниками средиземья, можешь не сомневаться. Ну а хан… если он до сих пор не понимает, что время его владычества на севере закончилось, тем хуже для него.
– Значит следующий вторник, – раздумчиво подытожил князь Верес, – Карина, ты права по крайней мере в том, что и на этот раз все тоже решится у стен Севергарада.
– Все верно, князь, там соберутся все. Что ты будешь делать?
– Я выдвигаюсь кратчайшим путем по Бунаре. Ко вторнику успею. Подходи и ты туда же. Твое войско нам пригодится.
– Поняла, буду ко вторнику, – взгляд королевы был полон обреченности, – Мы примем сражение?
– Я сделаю все возможное, чтобы избежать кровопролитие. Ты мне веришь?
– Конечно верю. Сделаю, как ты сказал, – Карина вздохнула, – А это еще кто по твою душу? Ему-то что надо от тебя?
К ним приближался черепаший принц Бонифан.
– Я вижу, отметились еще не все желающие сплясать на моих костях, – ответил князь негромко.
– Вы так и не нашли вора, похитившего ценнейшие сведения, – резко заявил Бонифан, – А может и не собирались его искать. Теперь это уже не важно. Я буду вынужден предпринять ответные шаги.
– Ну, вора не нашли, но ценные сведения мы вернули, – сказал князь, – Но я подозреваю, для вас это было неважно с самого начала. Так что я тоже буду вынужден предпринять ответные шаги.
*
Всякое здание имеет лицевую сторону, и потому улицы так и называются, что проходят «у лица» домов. Другое дело, обратная сторона дома, выходящая на задворки, она припрятана от людских глаз и подчас очень сильно отличается от показной лицевой. Головной офис Объединенной Зерновой Компании не был исключением. На выходящей на площадь стороне с огромной вывеской большие широкие двери всегда зазывно открыты посетителю. Задняя же часть дома прикрыта заборами и пристроями, и если есть там двери, то они всегда крепко заперты и открываются только по пропускам и только ограниченному кругу лиц. Именно такую дверь и раскрыли, чтобы впустить одного единственного посетителя, а впустив, сразу же заперли на крепкий засов.
– Приветствую вас, князь, – вежливо поздоровался директор, – И, надеясь на ваше понимание, прошу извинить, что попросили вас пройти не через парадный вход.
– Ваша предусмотрительность полностью оправдана, – Верес слегка наклонил голову, – Рад вас видеть, директор.
– Благодарю за понимание, – директор в полуоборот повернулся к человеку, прячущему лицо под капюшоном серой хламиды и бросил ему короткое, – Ведите.
Верес вместе с директором спускался в подземную часть офисного здания. Его удивляла и глубина этих подвалов, и их молчаливый скрывающий лицо провожатый, первый увиденный Вересом человек компании, не одетый в зеленую униформу. Они одолели несколько ведущих вниз лестничных пролетов, прежде чем провожатый остановился у двери с тяжелым засовом. Он отворил ее, пропустил Вереса и директора, вручив им зажженные факела, и закрыл за ними, оставшись снаружи.
– Меры предосторожности, князь, – видно было, что директор чувствует себя здесь неуютно, хотя и довольно уверенно, как человек не раз здесь бывавший, – Прошу сюда.
Директор провел князя по узкому коридору, и по ударившему в нос особому запаху, князь догадался, что его привели в узилище. Остановившись у одной из дверей, директор закрепил свой факел в стенной скважине и отворил засов врезанного в дверь небольшого окошка, какое используют для передачи узникам пищи.
– Заходить в камеру не будем, – сказал директор, – Это небезопасно, да и необходимости в этом нет.
– Уверен, что это так, – согласился князь, – Думаю, тот, кто находится внутри, уже был допрошен.
– И весьма тщательно, – подтвердил директор и отворил окно, – Тем не менее я хочу, чтобы вы увидели его лично.
Верес кивнул и заглянул внутрь камеры. На узком деревянном топчане сидел некто, очень маленького роста, в котором Верес опознал представителя племени дайкаров.
– Этот нелюдь наемный убийца, – сообщил директор, – Он был захвачен бойцами альянса Азум-хана в прифронтовых землях. Когда мне сообщили об этом, я сразу заинтересовался. Адепты гильдии кобры крайне редко и только в исключительных случаях берут заказы за пределами средиземья. Я решил выкупить его, не считаясь с расходами, и
