торопливо отшатнулась в сторону — и открыл её. Но не вышел. Крикнул куда-то в пустоту:
— Корг, Сойтон, сюда!
Двое молодых людей в неброской полицейской форме появились почти мгновенно.
— Отметьте, пожалуйста, — произнёс гойдел Урбак так спокойно, словно ничего особенного только что не произошло. — В результате допроса леди Айтарус смахнула со стола свою чернильницу. И внутри обнаружилось кое-что любопытное.
Один из молодых людей наклонился, доставая из кармана белый платок, и поднял из небольшой лужицы чернил, полной осколков, нечто, что не могло быть ничем иным, как тем самым рубиновым кольцом, о котором я напрочь забыла, спасая свою несуществующую честь.
Глава 60
Я смотрю, как аккуратно помощник гойдела Миёса оттирает чернила от красного камня и думаю почему-то вовсе не о своём безрадостном будущем. Да и в самом деле, что о нём думать? Ничего хорошего там явно меня не ждёт. Совершенно, совершенно неожиданно мне вспоминается отец, мой родной отец. Его высокая фигура с военной выправкой, тёмные волосы, колючий подбородок, сильные руки, поднимающие меня над головой, бьющее в глаза солнце и свой собственный смех, разлетающийся в воздухе, как стайка ручных птиц. Никогда я по нему особенно не скучала, даже тогда, в детстве: невыразимое отчаяние матери словно поглотило мою собственную боль и так и не дало ей проклюнуться, взрасти и исцелиться. Этот человек, его роль в моей жизни словно были от этой самой жизни отрезаны, а вот теперь я вдруг вспомнила и о нём, и его самого, резко, как делает глоток вынырнувший из воды утопающий. Если бы он остался жив, моя жизнь пошла бы совсем по другому пути. Если бы мать не сдалась, не опустила руки. Если бы… Не знаю, почему, но это внезапное воспоминание, такое сильное и яркое, словно бы наполненное до краёв беззаботным солнечным светом и мягким летним ветром, вдруг придало мне сил. И я не разрыдалась, и не упала без чувств, и не принялась ползать на коленях в луже чернил, умоляя гойдела Урбака поверить, что я понятия не имею, как так произошло…
Я стояла с прямой спиной, чувствуя себя некой осью, вокруг которой вращается суматошный и странный окружающий мир.
Гойдел Урбак что-то говорил мне, пристально разглядывая кольцо, его помощники крутились вокруг, уж не знаю, что ещё они собирались найти. Потом появилась леди Асгая, подтвердившая, что это рубиновое кольцо — при этом её тёмные злорадные глаза сами поблёскивали, как рубины — принадлежало при жизни её свёкру.
Потом в её же присутствии полицейский агент принялся заполнять какие-то формуляры, и всё это было невероятно долго и муторно, а у меня шумело в ушах, и слов окружающих людей я почти не слышала, сидя на кровати и перемножая числа в уме. Удивляло только отсутствие лорда Ликора — не иначе, как ему тоже пришлось уехать из замка, иначе с какой стати леди Асгая стала решать такие вещи? Бесконечная бумажная волокита оказалась всё же не такой уж бесконечной — стопка бланков была подписана, леди, наконец-то, удалилась из моей комнаты, а агент Миёс бесстрастно объявил, что мне нужно немедленно одеться и покинуть замок Бэкхеймов — соответствующее разрешение моих хозяев на то было получено. До суда я буду находиться в одиночной камере Хорренхайской Темени. Никакие вещи с собой брать не разрешалось, а одежду стоило переодеть на тёмную и тёплую… В лице полицейского злорадства не наблюдалось, но мне было на редкость без разницы, что он думает обо всём произошедшем. Лиока проскользнула в комнату перепуганной бледной тенью, очевидно, она уже каким-то образом была в курсе всего произошедшего: слухи по замку разбегались быстро. После непродолжительного, но, очевидно, тяжелого внутреннего выбора гойдел Урбак согласился подождать за дверью, пока я переоденусь: то ли он всерьёз опасался, что я выпрыгну в окно и попытаюсь сбежать, то ли подозревал, что я покончу с собой, повесившись на чулке в платяном шкафу, поэтому взгляд на Лиоку бросил более чем грозный, недвусмысленно попросив «приглядеть за бывшей хозяйкой».
— Леди, — услышав это «бывшая хозяйка», служанка заплакала, и я обняла её худенькие подрагивающие плечики. А потом открыла тайный ящичек в секретере: а вот если бы я спрятала кольцо сюда, его могли бы и не найти… Хотя, кого я обманываю. Кольцо нашли бы в любом случае, если моя интуиция хоть чего-то да стоит.
Сейчас я достала оттуда изумрудную подвеску, доставшуюся от матери, и восьмое письмо принцессы — не перевод, подлинник. Лиока ирталийского языка не знала, и я завернула подвеску в наскоро сооруженный из письма конвертик, да простит лорд Викон мне подобное святотатство… Это была лишь мера предосторожности: даже если кто-то обнаружит и отберёт у простой девушки украшение, на письмо, скорее всего, внимания не обратят, выбросят, как упаковку… Переводы писем я порвала на клочки и подожгла на металлическом округлом подносе. Лиока следила за мной во все глаза, но ничего не сказала.
— Лиока, послушай, это очень-очень важно для меня. Можно сказать, это моя последняя просьба. Передай вот это лорду Авертеру, когда он появится в замке. Должен же он когда-нибудь сюда вернуться, хотя бы ненадолго. А это тебе. За службу и… дружбу. За то, что ты была мне подругой, а не служанкой.
Я достала и протянула ей увесистый мешочек с золотыми хоррами, который хранился у меня «на чёрный день» ещё со времён лорда Соделя. Ну, вот чёрный день и настал. Жаль, деньги на счету пропадут без следа вместе со мной. А впрочем, не жаль. Всё это уже не имеет никакого значения.
— Хорошо, — Лиока сглотнула и взяла деньги и украшение — в Хорренхайской Темени оно точно будет ни к чему, а мне хотелось оставить своему лорду что-то на память о себе, хоть это и было глупо и отдавало дешёвой сентиментальностью: лучшим для него было забыть меня и всё, что со мной связано. Но я в этот момент думала не столько о нём, сколько о своих родителях, каждому из которых досталось так мало счастья в этой жизни, а мне, их дочери — и того меньше. — Я постараюсь передать это лорду Авертеру, леди. Леди Римия, вы возвращайтесь, пожалуйста… Как же я тут без вас⁈ Несмотря на вашу службу, вы человек такой хороший, светлый… и о сестре я только с вами говорить могла. Леди Римия…
У меня не было слёз.
Ещё пару мгновений я раздумывала, как же поступить с листочком с шифром в моём кармане. Лорд Викон и
