знакомый с таким необычным приемом. Саффрон представила, как маленький Леван, может, вместе с
братом, со смехом гоняется по лесу за зверем, в то время как сама она в каких-то милях отсюда летала вокруг Лунеса на ковре. Стоило им лишь слегка отклониться от маршрута, и их дороги легко могли пересечься.
Колени Сафф щелкнули, когда она села на пол и перекинула ноги через край отверстия, нащупывая носком левого сапога первую перекладину лестницы. Саффрон спускалась до тех пор, пока не ступила на мягкую, влажную землю на дне. Оглянувшись, она не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.
Леван приземлился следом, шепча освещающее заклинание. Его палочка вспыхнула, как свеча, отбрасывая на его лицо светлые блики.
Святые, как он был красив. Даже сейчас, когда под усталыми глазами залегли тени, лицо покрыла жесткая щетина, а шрам на губе выделялся сильнее обычного.
Теперь, когда они остались одни, Леван сделал шаг к ней и взял за подбородок. В его глазах плескалась тревога, неприкрытая мольба и полный ужаса вопрос.
— Это была ты, Сильвер? — прошептал он хриплым, пустым голосом.
— Нет, — пробормотала она, чувствуя, как сжимаются внутренности. Саффрон знала, что тот разглядит ее насквозь, если захочет.
— Только ты знала о плане заранее.
Сглотнув, она заставила себя продолжать смотреть в его горящие глаза.
— Должно быть, они отслеживали врата portari.
— Но разве тогда Мантии смогли бы собрать отряд минимум из одиннадцати человек?
— Скорее всего, они были готовы броситься в погоню за твоим отцом, как только он выйдет за пределы защитных чар. Теперь, после убийств в доках, у них есть ордер на арест. Двенадцать — потому что они двигаются по шесть человек и скорее всего ждали наготове.
Глубоко внутри Саффрон подозревала, что Мантий было двадцать четыре. Четыре полных тактических команды. Они ни за что не разделились бы так, чтобы оказаться в хижинах поодиночке.
Кровавую Луну значительно превосходили числом.
В груди Сафф затеплилась надежда. На этот раз клан точно, точно не ускользнет. И вместе с тем, ее омрачало что-то другое: что-то грустное, горькое, усилившееся в момент, когда Леван прижался своим лбом к ее.
— Я хочу тебе верить, — сказал он. — Просто… Алусия…
Сердце Саффрон раскололось надвое, как бревно под топором дровосека.
— Знаю. Спасибо, что не дал отцу меня убить.
Леван поднял ее подбородок золотыми пальцами и коснулся губ своими так нежно, что Саффрон почти сломалась. Потом откинул волосы назад, будто собирался что-то сказать, но передумал.
— Идем, — прошептал он и разгладил мантию жестом, который, как знала Сафф, выдавал его нервозность.
Она пошла вслед за ним по туннелю. Проходы были вырыты, как спицы колеса, сходящиеся в центре и расходящиеся к каждой хижине. Саффрон задумалась о том, почему они не соединяли дома по кругу, но решила, что раз каждая часть поселения строилась для будущей обороны, то в этом был какой-то особый смысл.
Следуя схеме, они проходили по каждому коридору к центру, потом по другому добирались до двери люка в полу. Там они выжидали какое-то время, прислушиваясь, и повторяли все сначала.
— Что ты ищешь? — спросила Саффрон, после того как четвертая дверь в полу оказалась накрепко закрытой.
Леван потер лоб.
— Мирет рассказал мне об энергетических полях, которые появляются, когда творится заклинание. Научил чувствовать их и отслеживать каким-то шестым чувством. Пришлось потренироваться, но я могу распознавать эти энергии. Это не звук, не тепло, не запах и не нечто видимое, скорее… не могу объяснить. Над нами происходят схватки и все наслаивается друг на друга. Но я ищу постоянную вибрацию того, кто удерживает щит. Если мы его устраним, то сможем выбраться с помощью чар portari.
На шестой спице колеса Леван нашел то, что искал.
— Здесь, — прошептал он, показывая наверх.
В Саффрон заворочался ужас.
Не теряя времени, Леван поднялся по веревочной лестнице. Она оказалась точно такой же, как в доме его семьи, и Саффрон наконец поняла, зачем нужно было рыть туннели радиально. Чтобы дезориентировать врага, сбить его с ориентира, не дать возможности понять, под чьей хижиной он находился. Просто двигаясь по кругу, преследователи бы куда быстрее поняли, где находятся.
Руками приподняв крышку люка всего на пару дюймов, Леван повернул голову так, чтобы видеть происходящее в хижине, потом просунул палочку в зазор.
— Sen debilitan, — крикнул он.
Раздался сдавленный стон, и все стихло.
Саффрон что, ошиблась? В каждой из хижин была всего одна Серебряная Мантия?
Леван поднялся в дом и жестом велел Сафф и Рассо вылезать.
В центре комнаты, загораживая камин, застыла детектив Февилан. Ее нос и рот были скрыты под защитной маской, волосы цвета песка упали на светлые глаза, пока она пыталась сопротивляться парализующему заклинанию Левана. Саффрон удивилась, что он ее не убил. Может, чтобы защитить ее от мучительного вида мертвых друзей.
Позади Февилан, в забитом пеплом очаге, скорчился детектив Тенебо Джебат, тоже в защитной маске. Направив палочку в трубу, он дрожал от усилий, с которыми удерживал купол над периметром. Саффрон почти поняла, что Леван имел в виду, говоря об энергетическом поле. Это было нечто среднее между гулом и вибрацией, звуком, теплом и напряжением как от магнита.
Леван обогнул Февилан, чтобы лучше попасть в Джебата, который оказался заперт в узком пространстве и не мог защититься, изо всех сил поддерживая щит.
— Sen debilitan.
Заклинание попало точно в цель.
Каждый дюйм тела Джебата сотрясался, сопротивляясь жестоким узам заклинания, а купол над головой с грохотом превратился в ничто.
— Давай сбежим отсюда, — пробормотала Саффрон. Даже без купола по-прежнему оставался шанс, что Серебряные Мантии окружат Кровавую Луну, и огромная, предательская часть Сафф не хотела, чтобы Леван попался. — Только мы вдвоем. Прямо сейчас.
Может, ему удастся ускользнуть. Она поможет ему спастись, убежать, устроиться в изгнании.
Но Леван, казалось, ее не слышал. Он присел на корточки возле камина, вглядываясь в неподвижное лицо Джебата. Детективу было почти пятьдесят, он приближался к пенсии. Его темно-коричневая кожа жителя Синьо выглядела неровной и морщинистой. Маска сидела слегка плотнее, чем нужно, и над ней нависали щеки. Леван сорвал ее, открывая вид на золотой пирсинг с рубином в носу Джебата и его перекошенный от ужаса рот.
— Кто рассказал тебе об этой миссии? — Леван указал палочкой на губы Джебата. — Ans oriloquan.
Тем же самым заклинанием он позволил ее губам снова двигаться после секса.
Саффрон не знала, чего хочет больше — чтобы Джебат сдал ее или промолчал. Потому что Святые знали, что Леван делал с людьми, которые не хотели говорить.
— Не знаю, — выплюнул
