лицо лорда Орвилла, и он стал почти так же задумчив и молчалив, как и я.
Вскоре все прошли в гостиную и завязалась общая беседа – довольно скучная. Впрочем, продлилась она недолго: миссис Селвин сказала, что должна собираться, и попросила меня найти для нее кое-какие книги, которые она оставила в малой гостиной.
Этим я и занималась, когда в комнату вошел лорд Орвилл. Он закрыл дверь и, подойдя ко мне с встревоженным видом, спросил:
– Правда ли, мисс Энвилл, что вы уезжаете?
– Полагаю, что да, – сказала я, оглядываясь в поисках книг.
– Неужто я должен так внезапно, так неожиданно потерять вас?
– Это невеликая потеря, милорд, – сказала я, стараясь казаться веселой.
– Возможно ли, – отвечал он серьезно, – чтобы мисс Энвилл сомневалась в моей искренности?
– Ума не приложу, – воскликнула я, – куда же миссис Селвин положила свои книги?
– Хотел бы я, чтобы вы позволили мне доказать, что я серьезен!
– Я пойду наверх, – вскричала я в крайнем замешательстве, – спрошу, где же она их оставила!
– Так вы уезжаете, – сказал лорд Орвилл, беря меня за руку, – и не даете мне ни малейшей надежды, что вернетесь? В таком случае, мой драгоценный друг, по меньшей мере научите меня такой же стойкости, чтобы вынести разлуку.
– Милорд, – воскликнула я, стараясь высвободиться, – прошу, отпустите меня!
– Я отпущу вас, – сказал он, преклонив колени передо мной, – я отпущу вас, если вы и впрямь хотите покинуть меня!
– О милорд, встаньте, я умоляю вас, встаньте! – вскричала я, крайне смущенная. – Опускаться на колено передо мной! Конечно же, ваша светлость слишком добры, чтобы насмехаться надо мной!
– Насмехаться над вами! – повторил он пылко. – Нет же, я боготворю вас! Я глубоко уважаю вас, я восхищаюсь вами! Вы – мой друг, к которому я привязан всей душой, вы – моя лучшая половина! Вы самая прелестная, самая лучшая из женщин!.. Слова неспособны выразить то, насколько вы мне дороги!..
Я не буду даже пытаться описать, что испытала в тот момент. Я задыхалась, мне казалось, я сплю. Кровь отхлынула от моих щек, ноги подкашивались. Лорд Орвилл немедленно встал и подвел меня к стулу, на который я упала, едва не потеряв сознание.
Несколько минут мы молчали. Затем, увидев, что мне лучше, лорд Орвилл смущенно и сбивчиво попросил прощения за свою поспешность. Когда силы вернулись ко мне, я попыталась встать, но он помешал мне.
Я не могу описать беседу, состоявшуюся между нами, хотя каждая фраза навеки запечатлена в моем сердце. Он говорил вашей Эвелине такие добрые и вместе с тем такие лестные слова, что я не осмелюсь их повторить… Я несколько раз пыталась уйти, но он не отпускал меня… О мой дорогой сэр, я не смогла устоять перед его мольбами! Он выпытал у меня священный секрет моего сердца!
Я не знаю, сколько мы пробыли в малой гостиной, но лорд Орвилл был на коленях, когда появилась миссис Селвин! Не могу описать, как мне стало стыдно! Я немедленно отняла у лорда Орвилла свою руку. Он вздрогнул и поднялся, а миссис Селвин стояла и молча смотрела на нас.
В конце концов она саркастично поинтересовалась:
– Милорд, вы были столь добры, что помогали мисс Энвилл искать мои книги?
– Да, сударыня, – отвечал он, пытаясь пошутить, – и, надеюсь, вскоре мы их действительно найдем.
– Ваша светлость крайне добры, – отвечала она сухо. – Но я ни в коем случае не хочу посягать на ваше драгоценное время.
Затем она заметила книги в оконной нише и добавила:
– Что ж, их тут только три! Прямо как в «Барабанщике»[152]! По одной для каждого из нас!
Она вручила один том лорду Орвиллу, другой протянула мне и, взяв третий, удалилась с лукавым и многозначительным видом.
Я бы немедленно проследовала за ней, но лорд Орвилл, не удержавшись от смеха, попросил меня остаться, ведь нам надо было обсудить столько важных вопросов.
– Право же, милорд, я не могу… Я и так задержалась слишком долго.
– Так мисс Энвилл уже пожалела, что была так добра ко мне?
– Я едва понимаю, что делаю, милорд, я совершенно сбита с толку!
– Нам потребуется час! – вскричал он, – Надеюсь, этот разговор успокоит вас, а в удостоверюсь, что мне суждено счастье… Так когда же я могу надеяться застать вас одну? Вы пойдете гулять в саду завтра перед завтраком?
– Нет-нет, милорд, я не дам вам второго повода упрекнуть меня в том, что я назначаю свидание.
– Так вы оказываете эту честь только мистеру Макартни? – спросил он, смеясь.
– Мистер Макартни, – отвечала я, – беден и считает себя обязанным мне. В противном случае…
– Я не стану говорить, что беден, но, если учитывать, насколько я вам обязан, кто будет оспаривать мое право на свидание?
– Милорд, я не могу больше задерживаться, миссис Селвин выйдет из себя.
– Не лишайте ее удовольствия строить догадки. Но скажите же, вы находитесь под опекой миссис Селвин?
– Только сейчас, милорд.
– Мне нужно задать немало вопросов мисс Энвилл. В том числе самый главный: полностью ли она свободна в своих действиях, или же есть кто-то еще, к кому я должен обратиться?
– Я не уверена, милорд… Я и сама не знаю доподлинно, кому я принадлежу.
– В таком случае, – воскликнул он пылко, – позвольте же мне приблизить час, когда в этом не останется сомнений! Когда ваш благодарный Орвилл сможет назвать вас своей!
В конце концов, хоть и не без труда, я смогла уйти. Однако я была слишком взволнована, чтобы последовать за миссис Селвин, и отправилась в свою комнату. Боже мой, дорогой сэр, что за сцена! Право, даже грядущая встреча с отцом вряд ли явится для меня таким потрясением. Я любима лордом Орвиллом! Его благородное сердце выбрало меня!.. Какая честь!.. На седьмом небе от счастья я плакала, горько плакала от переполнявшей меня радости.
Во власти неизъяснимого, едва ли не мучительного блаженства я пребывала до тех пор, пока меня не позвали к чаю. Вернувшись в гостиную, я порадовалась: она была полна народу, и мое смущение при виде лорда Орвилла не так бросалось в глаза.
Время после чая и вплоть до ужина лорд Орвилл посвятил мне одной, в то время как бо́льшая часть собравшихся играла в карты.
Он заметил, что мои глаза красны, и не сдавался, пока не заставил меня рассказать, в чем дело. Я неохотно поведала ему причину и с трудом удержалась от того, чтобы снова не заплакать, когда он принялся благодарить меня, услышав мое признание.
Лорд Орвилл спрашивал, не могу ли я отложить отъезд,
