в нее. Она подалась вперед, и я начал медленно входить в нее, пока полностью не оказался в ее горячей, тугой попке. Я немного согнул ее ноги, чтобы получить лучший угол, и начал входить и выходить. Прошло совсем немного времени, прежде чем я почувствовал, как сперма поднимается в моем члене, и я сильно и глубоко толкнулся. Мы с Джойс оба стонали, когда я выпускал струю за струей в ее задницу. Голова кружилась, но я едва позволил последней струе закончиться, прежде чем упал на колени, вдавил два пальца в ее киску и прильнул ртом к ее клитору, облизывая и посасывая ее до очередного кричащего оргазма.
Джойс задыхалась, а я направился в ванную, чтобы тщательно вымыть свой член. Я вернулся на кровать и лег на нее сверху в позе 69. Она открыла рот и втянула меня в себя, а я еще раз провел пальцами и языком по ее клитору. Джойс выгибалась и извивалась, и я снова почувствовал спазм ее киски, когда она стонала вокруг моего быстро твердеющего члена. Мы продолжили «69», и Джойс испытала еще один оргазм, прежде чем я извергся в ее рот.
Мой член был настолько чувствителен, что я отодвинулся от нее, встал между ног Джойс и снова лизал и ласкал ее до очередного оргазма. Моя челюсть болела, но я не обращал на это внимания. Я поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Джойс, и увидел, что ее глаза закатились назад, она задыхалась, ее голова металась из стороны в сторону, когда ее бедра бились о мою голову в последних муках ее оргазма. Было ясно, что она насытилась. Я забрался на кровать рядом с ней и притянул ее к себе в очень потные объятия. Ее дыхание было неровным, и она задыхалась. Прошло более десяти минут, прежде чем она что-то сказала.
«Ты победил», — прошептала она и хихикнула . — «Я сбилась со счета на двенадцати оргазмах».
«Я бы сказал, что ты победила!» — усмехнулся я. — «Когда я приду в себя, я хочу заняться с тобой любовью по-моему».
«О Боже, да! Пожалуйста!»
Примерно через двадцать минут я почувствовал себя достаточно восстановленным, чтобы начать целовать ее. Я быстро стал твердым, и мы занимались любовью медленно и нежно в течение почти двадцати минут, подарив ей еще четыре оргазма, а мне один в конце. После этого мы обнимались, пока не восстановили дыхание, а затем пошли в душ, где с любовью вымыли друг друга. Мы высохли, я достал фрукты и хлеб, а также апельсиновый сок, и мы сидели голые на полотенцах за кухонным столом и ели.
«Это было потрясающе», — сказала Джойс с улыбкой. — «Прошло два года с тех пор, как ты был у меня в попке. Завтра у меня все будет болеть, но это того стоило!».
«Мы могли бы сделать это еще раз через некоторое время!» — хихикнула я.
«Давай просто обнимемся и поговорим. Ведь ты кончил мне в рот, в киску и в попку!».
Мы переместились на кровать, подложив под нее полотенце, так как она протекала, что она отметила с ухмылкой, прижавшись к моим рукам.
«Расскажи мне об этом парне, Эде. Он парень твоей сестры?».
«Да. Я пару раз разрешал им пользоваться квартирой, поскольку у них та же проблема, что и у меня в их возрасте — они не умеют водить машину, и у них нет места, куда они могли бы пойти. Поэтому я предложил Эду поработать в гастрономе, как это делал я. Я отвел его на встречу с Андреасом, и Андреас предложил Эду работу».
«И он знает, во что ввязывается?»
«Больше, чем я, когда только устроился на работу! Но я не думаю, что Эд будет просить о каких-то одолжениях, как я, поэтому я подозреваю, что когда он закончит школу, он перейдет в колледж и даже не будет вспоминать дважды об этом.»
«Как много он знает?»
«Немного. Он знает, что я в долгу перед твоим дедушкой за услугу, которую он для меня оказал. За услугу, которую Эд предпочел бы закончить более постоянным решением, которого я хотел».
«Что ж, будь осторожен в том, что ты говоришь ему. Ты это знаешь».
«Конечно. Но я хотел, чтобы он знал, что будет делать прежде, чем он начнет. Он ничего не скажет. Он готов выполнять те же поручения и вещи, что и я, чтобы привести сюда мою сестру», — усмехнулся я.
«Парней так легко водить за член!» — хихикнула Джойс. — «Ну, обычно ты не такой».
«Джойс, с таким количеством секса, какое я могу получить, кто сможет контролировать меня таким образом?» — ухмыльнулся я.
«Верно, хотя время от времени твой член думает за тебя. За последние два года он тоже стал больше».
«Наверное, и то, и другое правда. Но, честно говоря, несмотря на то, что я могу легко получить секс, я могу от него отказываться».
«Из-за Кары. Она первая, с кем ты когда-либо был, ради которой ты был готов отказаться от всех своих других девушек. Она особенная».
«Да. Я знаю, что ты с ней разговариваешь. Как ты думаешь, как она справляется с тем, что сейчас происходит?»
«Ее убивает, что она не может быть с тобой, но ее отец не собирается уступать. Ее мама на твоей стороне, веришь или нет. Если я не ошибаюсь, у тебя не будет возможности побыть с Карой наедине, пока она не переедет к тебе в Чикаго».
«Она рассказала тебе, что на самом деле чувствует к Карин и Дженнифер?»
«Да, но я не думаю, что мне стоит делиться этим, кроме того, что я считаю, что для всех участников лучше всего, если ты будешь с Карин, как и планировал, а вы с Дженнифер восстановите свою дружбу, устроите потрясающий последний трах, а затем согласитесь, что между вами все кончено и вы оба пойдете дальше».
«И ты не думаешь, что из-за этого я потеряю Кару?»
«Нет. Хотя это всегда риск. То, что мы только что сделали — это риск. То, что ты делаешь с Карин — это риск. То же самое касается и Бетани. Учитывая, насколько Кара сейчас хрупка, любая близость может положить конец вашим отношениям».
«И в этом мой страх», — вздохнул я. — «Но ты занималась со мной любовью. Ты надеешься, что это разрушит отношения с Карой?»
«Нет, конечно же, нет! Ты опасно близко подходишь к драме.
