то разве это не логичное решение. Использовать интересы одного человека, чтобы нанести смертельный удар такой организации как Ваша?
– Если бы всё шло по такому сценарию, то да.
– Сейчас Вы объясните мне, что в заговоре находится другой заговор, а внутри него ещё один.
– На наше счастье мы будем говорить только о заговоре внутри заговора. Для начала я должен внести ясность относительно роли синьора Клеменсо в этой игре. Он стремится к власти, и ему нужны инструменты для её достижения и удержания. Невозможность достичь этой цели заставила его отклонить моё предложение вступить в братство. Чтобы Вы не думали о нас, но любое стремление к личной власти в мире у нас находится под строгим запретом. Но он достаточно умён, чтобы понимать – у нас есть средства, которые могут ему помочь в достижении его мечты. И теперь он стремится получить наши знания, наше влияние и пробиться на вершину муравейника. Он узнал о существовании тайны, хранимой нашим братством. И для него кажется само собой разумеющимся, что эта тайна так или иначе связана с управлением мыслями людей. Он ищет учебник по созданию лжи.
Тодор видел, как на лице Докинза всё отчётливее проступает выражение недоверия и разочарования.
– Я вижу, что для Вас это звучит как невероятная глупость. И я должен согласиться с Вами: Клеменсо ошибается. Никакого учебника нет. Но он это поймёт только, когда доберётся до тайны.
– Я всё ещё не вижу причин для переживания. Он найдёт Вашу гипотетическую тайну, в существование которой я не верю, разочаруется в ней и уйдёт с игровой доски. Останемся опять только вы и мы.
– Во-первых, для нашего дальнейшего разговора Вам стоит поверить в существование тайны. Сразу оговорюсь, не в её космологический масштаб, которого, конечно же, нет, а в само существование некой информации, оберегаемой нами от широкого распространения. Для этого Вы должны узнать то, что уже должно быть известно Клеменсо. Наше братство хотя и не подвержено излишнему символизму, но всё-таки не смогло полностью избежать его. Каждому полноценному члену нашей организации вручается ключ от тайника, где хранится наш секрет.
– Учитывая масштаб Вашей организации, я удивлён, что до сих пор не произошла утечка.
– Она бы неизбежно произошла, но ключ только символ. Новому брату не сообщается, где находится та дверь, которую ключ открывает. Об этом знает лишь очень малая часть братьев.
– Допустим. Но вернёмся к Вашему рассказу.
– Хорошо. Теперь я попробую сделать рискованную догадку. Идею, что место заключения молодого Джона Моргана не стоит излишне скрывать, Вам подал именно Родриго. Он предложил использовать его как наживку для более крупной рыбы.
Тодор не без удовольствия отметил, что его догадка попала в цель. Поза Докинза перестала быть расслабленной, а в глазах проступила сталь.
– Вероятно, Вы достаточно долго обдумывали это предположение и взвешивали его, пытаясь выбрать более выгодное Вам, но Родриго постоянно приводил дополнительные разумные доводы для выбора его плана. Это вряд ли Вас должно было насторожить. Может быть, Вы даже думали, что в этом повинна дружба Родриго и Джона, и первый просто выводит из-под удара своего приятеля. Но теперь оцените эту ситуацию, исходя из того, что Джон ещё не принят в братство, и у него нет ключа, а я свой получил десятилетия назад.
– Хм. Допустим я уже понял, что ранее переоценивал дружеские порывы сеньора Родриго. Но в Вашем рассказе слишком много если. И я так понимаю, что меня ждёт Ваше «во-вторых».
– Ко «во-вторых» мы перейдём, когда Вы примете тот факт, что Родриго искренне верит в её существование.
– Простите, но как Вы представляете это?
– Очень просто. Возьмите в моих вещах ключ от номера в гостинице и воспользуйтесь моим приглашением. Мой ключ спрятан в деревянной шкатулке размером где-то три с половиной дюйма на полтора. Я её спрятал в одной из подушек. Предлагаю проверить мою информацию.
– И если мы её там найдём?
– Значит я ошибся и проиграл. Ну и в качестве расплаты мне придётся ответить на не один десяток Ваших вопросов. Но если я прав, и ключа нет на месте, то тогда мы перейдём ко «во-вторых».
– Откуда нам знать, что ключ вообще там находился?
– Возьмите мой телефон. Там есть фотографии того, как я занимаюсь рукоделием. Ну а также я сделал фотографии всего номера. Так что Ваши люди смогут убедиться: не проводил ли кто обыска пока я отдыхал у Вас.
Тодор видел, что ему не удалось развеять все сомнения, но на это он и не рассчитывал. Он понимал, что Докинз считает маловероятным его рассказ, но этого было достаточно. Докинз всё равно отправит людей на проверку номера.
– Хорошо. Я попрошу проверить Ваш рассказ. Ну а пока, как я понимаю, Вы больше ничего не скажете. Так что продолжим наш разговор позже.
Когда за Ричардом Докинзом закрылась дверь, Тодор позволил себе улыбнуться. Это не было идеальное завершение разговора, но оно заставило их двигаться в нужном ему направлении. Он и не рассчитывал с первого захода добиться дружеского расположения его пленителя. Для начала было достаточно и того, что ему хотя бы заронить семя сомнения.
Отсутствие часов сделало ожидание развития его игры более нервным. Слишком много если, как мелкие мошки, норовили через глаза и уши пробраться к нему в голову. Если он переоценил возможную поспешность Родриго. Если Докинз пошлёт на разведку недостаточно внимательных людей. Если хозяин отеля ослушается полученных инструкций и отправит горничную с уборкой в номер. Стараясь отогнать эти страхи, Тодор наугад взял книгу с полки и постарался погрузиться в другие истории. Он прочитал более сотни страниц истории Британии, прежде чем за дверью раздались шаги.
Тодор внимательно наблюдал за своим собеседником и пытался угадать, удалось ли прорасти ранее зароненному зерну недоверия к Родриго, но Докинз явно был не настроен упрощать его задачу. Что ж, придётся действовать осторожно.
– Я так полагаю, у Вас новости об осмотре моего номера.
– Вы не думаете, что можете быть просто интересным собеседником?
– Я в этом уверен. Вы отпустили бы меня сразу же, как только я рассказал о продаже белого медведя одному амазонскому племени. Я почти убедил их, что это воплощение их бога войны.
– Нисколько не сомневаюсь, – тон профессора не дал усомниться в том, что эта история его нисколько не волнует. Он некоторое время задумчиво смотрел на нечто расположенное за левым плечом Тодора, и последнему потребовалось приложить немало усилий, чтобы подавить инстинктивное желание обернуться. – Но я действительно пришёл поговорить о том, что нашли мои люди.
