И вот это чудо из чудес, украшение старых сказок вырвалось из Чёрной башни и, окутанное жемчужным светом, камнем рухнуло вниз, издавая дикий режущий визг и нацеливаясь когтями куда-то в толпу у самых ворот.
Проносясь мимо осадной башни, дракон слегка повернул увенчанную парой витых рогов голову и окатил всё сооружение жидким огнём сверху донизу. Пасть его открылась, извергая ревущий, клубящийся поток пламени.
Толстенные брёвна, с превеликим трудом доставленные сюда из лесов Эгеста, покрытые промороженными шкурами (как раз для защиты от огня), вспыхнули моментально, словно лучинки для растопки, и вся башня в единый миг превратилась в буйно и бурно полыхающий костёр. Её задние ворота распахнулись, вопящие в ужасе люди кинулись в разные стороны. Латники прыгали вниз, спасаясь от всепожирающего пламени; большей части удалось убежать, потому что дракон поджёг всё строение только снаружи, не озаботившись дохнуть огнём внутрь.
А щит Разрушителя внезапно исчез, словно его и не бывало. Его не смела магическая атака, он погас, повинуясь приказу осаждённого; впрочем, в щите сейчас не имелось никакой нужды.
Всё, всё без исключения войско Эвиала в полной панике отхлынуло от Башни, бросая всё, что только можно было бросить, и топча упавших. Магам ничего не оставалось, как позволить орущей, охваченной ужасом толпе нести себя прочь. Пытаться задержаться на месте означало бы немедленную гибель под сотнями и сотнями ног.
Правда, побежали не все. Отец Этлау в гордом одиночестве застыл у ворот. Инквизитор словно оцепенел, замерла высоко поднятая рука с косым крестом. Бежали даже все его Святые братья – похоже, магия преподобного не защитила их от охватившего всех и вся ужаса.
Правда, маги если и испытали страх, то обычный, как при большой опасности. На простых же воинов явно пало какое-то заклятье, потому что ни один лучник не направил стрелу в летучий ужас, не поднялась ни одна рука с дротиком или пилумом.
– Анэто! Поддержите его! – кричала своим Мегана, изо всех сил стараясь держаться рядом. Четверо чародеев – двое ордосских и двое из Волшебного Двора – тащили на себе милорда ректора. Вокруг Мегана видела только безумные глаза и раззявленные рты бегущих. Вся осадная машинерия оказалась брошенной возле Чёрной башни.
На бегу Мегана кое-как ухитрилась оглянуться. Жемчужный дракон, изогнувшись подобно руне S, завис в воздухе, с невероятной частотой работая широкими крыльями. Жуткого вида когти целились в отца Этлау, но прижавшийся к двери отец-экзекутор не собирался сдаваться, яростно размахивая крестом и вроде бы что-то выкрикивая. Преподобного окружала уже знакомая, слабо светящаяся сфера, сквозь которую дракон, судя по всему, пробиться не мог.
А бегущие тем временем мало-помалу стали приходить в себя. Стала слышна отчаянная брань десятников и полусотенных, пытавшихся вновь разыскать своих. Суматошный бег выпил все силы, даже ужас.
Надо сказать, что окончательно войско остановилось, уже добежав до берега.
Что происходило у Башни, Мегана разглядеть не могла. Видела только неподвижно зависшего дракона. И сейчас ей было, прямо сказать, не до инквизитора. Бесчувственный Анэто как-то вдруг занял в её мыслях неподобающе большое для хозяйки Волшебного Двора место.
– Ан! Где ты?! Где ректор? Где Анэто?! Пропустите, да пропустите же меня!..
…Когда после долгого молчания женское сердце вдруг обретает голос, всё прочее в мире может подождать.
Глава вторая
Эвиал. Чёрная башня
Когда Фесс понял, куда именно скрылась Рысь, он явственно ощутил, как сердце останавливается. Грудь сдавило, тупая боль толкнулась в рёбра, стало вдруг трудно дышать. Он ещё удерживал щит, и панцирники Семиградья только зря колотились в намертво запечатанные чарами бойницы. И поздно уже бежать за негодной девчонкой, поздно волочить её назад… А ведь обещала. Пороть, как говорится, некому.
Конечно, Чёрная башня может её ещё и не выпустить… но на это надежды мало.
Он не ошибся. Рысю Башня выпустила. Легко и чуть ли не охотно. Как и следовало ожидать.
Появление своё Рысь обставила с истинным искусством. Некромант ощутил толчок от использованного могущественного заклятья – чары ужаса, простые и по-драконьему действенные. Окажись там, у Башни, сейчас только один человек, он бы просто и тихо умер от страха. Сердце бы не выдержало.
И когда шестидесятитысячная армия бросилась наутёк, бросая всё, что только можно было бросить, Фесс готов был аплодировать своей отчаянной драконице. Никто не пустил в неё ни одной стрелы. Маги, которые бы не поддались так просто драконьим чарам, вынуждены были бежать вместе с остальными, чтобы просто не оказаться затоптанными обезумевшими тысячами.
Нетрудно было догадаться, на кого нацелилась неистовая Рыся. Отец Этлау. Тот, кто на самом деле способен одними кулаками сокрушить врата Чёрной башни. Единственный, кто не побежал. Инквизитор весьма ловко и быстро окружил себя прочной защитной сферой, и первый удар Рыси пропал втуне – когти драконицы не смогли взломать призрачную броню. Изогнувшись тугою дугой, Рысь взревела и извергла поток огня, однако его струи лишь даром скатывались с прозрачного купола, подобно дождевым струям. Сам Этлау пошатнулся, но устоял и удержал защиту.
Фесс не раздумывал. Вот он, его шанс – если, конечно, разрешит Сущность. А ведь может и не разрешить, если сочтёт, что пока ещё не время…
Хитрый и опытный инквизитор никогда не доводил дело до прямого поединка, до спора честных мечей. Магия – да, последнюю их встречу в Салладоре некромант мог числить за собой, однако с тех пор отец Этлау очень изменился, так что в состязании чар за ним сейчас, пожалуй, осталось бы решающее преимущество.
Никаких доспехов Фесс не надевал. Из оружия – один лишь простой клинок с длинной рукоятью на хват двух ладоней да кинжал для левой руки. Когда Фесс побеждал, он побеждал искусством и быстротой, а не тяжестью и надёжностью брони.
Вниз. Не коварной и предательской лестницей миражей – обычными ступенями. Теперь некромант не сомневался, что Сущность специально старалась сбить его с толку – всё, что он видит, происходит в реальности, а отнюдь не в призрачном царстве, где он бестрепетно мог отдать Аркин на разграбление бешеным поури.
Этажи. Арки чёрного мрамора, угрюмые статуи воителей и чудовиш. И наконец – торжественный холл, где (кажется, уже целую вечность назад) его встретил образ Сущности собственной персоной.
Ворота Чёрной башни накрепко заперты. Некогда некромант долго и безуспешно пытался их отворить, однако сейчас, повинуясь одному взгляду Фесса, длинные и тяжёлые засовы, точно змеи, скользнули обратно в свои скрытые в стене гнёзда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
