– Позволь, я их сожгу, папа!
– Рысь, ты что? Они ж свято верят, что сражаются с исчадием зла. Оружием Тьмы, лучшим, заветным оружием. Они заблуждаются, но это ещё не повод убивать их всех. Те, кто окажутся самыми проворными, – они да, погибнут. И ещё погибнут те, кого придётся – если придётся – зомбировать. А остальных?..
– Чтоб боялись! – совсем не похоже на себя неслышимо проревела Рыся: верно, говорила неистовая драконья кровь.
– Возвращаемся, – Фесс взглянул на чёрные ворота. Сейчас-то они его пропустили… наверняка именно для того, чтобы он смог встретиться с Этлау лицом к лицу. А теперь что, снова?
Он не ошибся. Едва некромант и Рыся вновь очутились внутри, створки захлопнулись сами собой. Сами собой задвинулись засовы и словно бы заледенели. Не сдвинешь и не разобьёшь никакими доступными Фессу силами. Отцу Этлау эти силы повинуются, а вот ему, некроманту, – нет.
– Снова в осаде, – выдохнул Фесс. – И сколько ещё ждать?..
– Недолго, папа, – Рысь успела преобразиться. На месте яростного, изрыгающего пламя дракона вновь стояла девочка лет десяти-одиннадцати на вид, с дивными жемчужными волосами, шелковистыми и гладкими, словно речная волна. – Чувствую, недолго.
– Рыся… как же ты меня напугала, – вырвалось у Фесса.
– Прости, папа, – она потупилась.
– Прости… Обещала ведь.
– Угу-у… пап, я больше не буду…
– Ох, горе ты моё… Башня-то хоть выпустила тебя легко?
– Я бы не сказала, – драконица фыркнула, полунасмешливо, полуковарно. – Словно через вар тягучий продиралась. Это наверху, там, где широкие окна…
Фесс кивнул. На самом деле он не сомневался, что всё здесь происходящее – очень сложный, не без артистизма поставленный спектакль для одного-единственного зрителя, вернее, Зрительницы. Он привык думать о Сущности в женском роде, тем более, что Та, как правило, предпочитала именно женское обличье.
– Возвращаемся, Рыся. Тем более, что скоро к нам опять пожалуют гости.
…Осаждавшим потребовалось некоторое время, чтобы привести в порядок растрёпанные полки. Потери были невелики – погибли в основном те, кто упал под ноги бегущим соратникам и уже не смог подняться. Замерев у бойницы, Фесс и Рысь молча смотрели, как хаос размётанных факельных огоньков мало-помалу вновь обретает очертания правильного воинского строя.
– Папа, можно, я их всё-таки сожгу?
– Рыся, ну о чём ты? Если убивать, то уж так, чтобы была помощь. Вот хоть как от него, – некромант кивнул на неподвижно торчавшего в углу зомби. Мертвые не нуждаются ни в сне, ни в пище, равно как и не знают, что такое скука. Ходячая вещь, не более того.
– Или для того, чтобы высвободить Силу… – вдруг проговорила Рысь.
– Ты о чём? – опешил Фесс. Девочке-дракону никогда ещё не приходило в голову ничего подобного.
– Папа, я вижу Силу, ты забыл? Когда дракон – особенно. Мы могли бы перебить их всех и заполучить огромную мощь, – она наивно взглянула на некроманта.
Фесс с трудом проглотил отвратительный комок в горле.
– Верно, Рыся. Верно, дочка. Это я и имел в виду. Если нам и придётся убивать – то так, чтобы от этого была хоть какая-то польза, помимо того, чтобы просто остаться в живых. Может, нам так и придётся поступить. Но – не сейчас. Такая Сила долго не хранится. Никакой чародей не сможет, к примеру, годами носить её с собой, словно золото, скопленное «про чёрный день». Её надо пускать в ход немедленно. Это наше счастье и наше проклятье одновременно.
– Почему, папа?
– Этлау не может воспользоваться всей Силой, которую Инквизиция накопила бы, пытая и мучая свои жертвы. Это – счастье. А проклятье… что мы не можем сделать то же самое, только обратив Силу тех же жертв на то, чтобы отомстить их губителям. Мы можем ударить только тем, что собрали вот здесь и сейчас. И то это не просто…
– Поэтому ты не смог воспользоваться этим в Скавелле, папа?
Фесс достаточно подробно рассказывал драконице о том, какая именно дорога привела его в Козьи горы, откуда начался их совместный путь.
– Скавелл… там мне пришлось резать котят, совершать гримуар. Наверное, великие, легендарные некроманты прошлого сумели бы «подхватить» Силу, неважно, как именно лишилась жизни жертва. Я не умею. Иначе, ты права, стёр бы с лица земли вторгшихся и в Скавелле, и ещё раньше в Арвесте. Так просто это не сделаешь. В Арвесте жизни одного-единственного воина, раненого и умиравшего, хватило, чтобы отбросить несколько десятков солдат из Империи Клешней. Но тогда я наклонялся над ним, я смотрел в его глаза, я касался его лба. Здесь, – Фесс кивнул в сторону бойницы, – так не поступишь. Нужен колоссальный ритуал, наверное, пришлось бы строить кенотаф, чтобы воспользоваться жизнями тех, кто, скажем, умирали раньше в облаке пылающего пепла.
Рыся печально кивнула. Фесс давно уже привык, что девочкой она только кажется. Разум дракона не скроешь и от него не откажешься.
– Папа, они приближаются, – предупредила она, выглянув в бойницу.
– Сущность, конечно же, хочет, чтобы мы их уничтожили, – Фесс последовал примеру драконицы. – И уничтожить их мы можем. Это ведь даже не борьба за нашу с тобой жизнь, Рыся. У Сущности много чего припасено. И Она мудро столкнула здесь по крайней мере двух возможных Разрушителей. Меня и отца Этлау. Выживший будет достоин стать полновластным хозяином Чёрной башни и всего Эвиала… правда, ненадолго, если путь каждого завершится слиянием с Нею.
– Пап, но что ж делать с этими? – Рысь прикусила губу. Совсем по-человечески. – Они скоро подступят вновь. И похоже, там снова взялись за катапульты.
– Ты видишь Этлау? Без него вся эта армия разбежится в полминуты.
Рысь прищурилась, глянула в бойницу, сошурилась ещё сильнее – привычки человеческого облика. Дракону щуриться нет нужды.
– Там, – наконец доложила она. – Собрал своих серых. Идут в последней линии.
– Всё повторяется, – выдохнул Фесс. – Она знает, что делает.
– Она?
– Конечно. Сущность. Её рук дело. Думаешь, Её тревожит на самом деле, если один из пестуемых погибнет? Нет, разумеется. Второй сделается истинным Разрушителем. И цель будет достигнута. А если при этом окажутся перемолоты самые лучшие полки Старого Света, так это ещё и облегчит истинному Разрушителю его задачу.
– Папа, ты рассуждаешь, как… как… – Рыся вновь покосилась в бойницу. – А они наступают. И… ой, ядро!
Очевидно, отцу Этлау удалось или собрать кого-то из разбежавшейся прислуги, или поставить к катапультам новых бойцов.
– Вот этих я сожгу точно, – заявила Рысь, поворачиваясь.
– Рысь, нет! – выкрикнул Фесс.
Маги будут готовы встретить врага. И жемчужной драконице, которой ещё очень и очень далеко до полной силы своего рода, придётся туго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
